Каталог книг

Гоголев М. Стихи

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Гоголев М. Стихи ISBN: 9785040895489 Гоголев М. Стихи ISBN: 9785040895489 346 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
епископ Геннадий (Гоголев) Стихи ISBN: 978-5-04-089548-9 епископ Геннадий (Гоголев) Стихи ISBN: 978-5-04-089548-9 258 р. book24.ru В магазин >>
епископ Геннадий (Гоголев) Стихи ISBN: 978-5-04-089548-9 епископ Геннадий (Гоголев) Стихи ISBN: 978-5-04-089548-9 340 р. bookvoed.ru В магазин >>
епископ Геннадий (Гоголев) Стихи ISBN: 978-5-04-089548-9 епископ Геннадий (Гоголев) Стихи ISBN: 978-5-04-089548-9 257 р. ozon.ru В магазин >>
Гройсман Я., Храповицкий М., Червонная О., Гоголев Р., Крапивин М. Купола Нижнего Новгорода. Образ мира, в храме явленный… Domes of Nizhny Novgord. Image of the world revealed in temple… (книга на русском и английском языках) ISBN: 9785895333884 Гройсман Я., Храповицкий М., Червонная О., Гоголев Р., Крапивин М. Купола Нижнего Новгорода. Образ мира, в храме явленный… Domes of Nizhny Novgord. Image of the world revealed in temple… (книга на русском и английском языках) ISBN: 9785895333884 655 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Книжки-игрушки Умка Книга с глазками М. Дружинина Зимние стихи 11х15 см Книжки-игрушки Умка Книга с глазками М. Дружинина Зимние стихи 11х15 см 50 р. akusherstvo.ru В магазин >>
Книжки-игрушки Умка Книга с глазами М. Дружинина Стихи о животных 16х22 см Книжки-игрушки Умка Книга с глазами М. Дружинина Стихи о животных 16х22 см 90 р. akusherstvo.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Иван Михайлович Гоголев

Литературная Якутия Иван Михайлович Гоголев

Иван Михайлович Гоголев (18 января 1930, Вилюйск — 22 ноября 1998, Покровск) — якутский писатель, Народный поэт Якутской АССР.

Родился в семье учителя. В 1954 году окончил Литературный институт имени А. М. Горького в Москве. Работал редактором Якутского книжного издательства и преподавателем языка и литературы в средней школе.

Член КПСС с 1960 г.

Избирался депутатом Верховного Совета Якутской АССР.

Творчество

Начал печататься с 1948 года. В 1952 году вышла первая книга стихов «Ы?ырар уоттар» ("Зовущие огни"). Автор книг «В дальний путь» (1956), «Крылья» (1959), «Первые искры» (1964), «Месть шамана» (1992) и других, изданных на якутском и русском языках в Якутске и Москве.

И.Гоголев работал во разных жанрах. Его поэзия тесно связана с устным народным творчеством, многие стихи стали песнями. Автор первого якутского романа в стихах «Солнечная гора» (1962), посвященного молодежи Якутии послевоенных лет. Его драмы и комедии «Нара Суох», «Майское небо», «Каменный олень», «Берегите мужчин», «Утро Туймады» и другие составили основу репертуара Якутского драматического театра в 1960–70-е годы. Автор сказок-пьес для детей по фольклорным мотивам. Написал либретто для первой якутской оперетты «Цветок Севера». Признание читателя получили его прозаические произведения: роман-трилогия «Хара кыталык» ("Чёрный стерх"), где Гоголев первым из соотечественников обратился к теме шаманизма, «Иэйэхсити кэлэтии», повесть «Олорор мутуккун кэрдимэ».

Публиковался в журналах «Дружба народов», «Октябрь», «Смена», «Юность», «Сибирские огни», «Хотугу сулус» («Полярная звезда»). Член Союза писателей СССР с 1957 г.

Награды и звания

Федотом Потаповым. Покровск. Май, 1992 г.

  • Народный поэт Якутской АССР (1990).
  • Заслуженный работник культуры Российской Федерации (1998).
  • Заслуженный деятель искусств Якутской АССР.
  • Премия Якутского комсомола.
  • Литературные премии Союза Писателей России и Якутии.
  • Орден «Знак Почёта».
  • Почётный гражданин Вилюйского улуса.
Избранная библиография
  • Гоголев И. М. Дарю северное сияние : избранные стихи. — Якутск: Бичик, 2007.
  • Гоголев И. М. Манчаары : роман. — Дьокуускай: Бичик, 2008.
  • Гоголев И. М. Месть шамана ; Последнее камлание : Романы / Пер. с якут. А. Ленской. — М.: Сов. писатель, 1992.
  • Гоголев И. М. Наара Суох — трижды воскресший : Нар. комедия в 3 д., 5 карт. / Пер. с якут. Я. Апушкина. — М.: ВААП-Информ, 1979.
  • Гоголев И. М. Священный огонь : Поэмы / Пер. с якут. — М.: Современник, 1981.
  • Гоголев И. М. Серебряное стремя : Стихи / Пер. с якут. — М.: Сов. Россия, 1979.
  • Гоголев И. М. Солнечная гора : роман в стихах / Пер. с якут. Н. Малышева. — Якутск: Бичик, 2010.
  • Гоголев И. М. Стихотворения и поэмы / Пер. с якут. — М.: Современник, 1990.
  • Гоголев И. М. Таптал чуумпу тыллара : [хоhооннор]. — Дьокуускай: Бичик, 2011.
  • Гоголев И. М. Хара кыталык : роман. — Дьокуускай: Бичик, 2008.
  • Гоголев И. М. Чайки над Леной : Книга стихотворений / Пер. с якут. О. Шестинского. — М.: Сов. писатель, 1977.
  • Гоголев И. М. Черный стерх : Роман / Пер. с якут. Д. Чупрыни. — М.: Современник, 1984.
  • Гоголев И. М. Шалун-шалунишка : Муз. пьеса-сказка для детей мл. и сред. возраста в 2 д., 5 карт. / Пер. с якут. Я. Апушкина ; Бюро распространения драм. произведений и информ.-реклам. материалов ВААП. — М.: Б. и., 1977.
Литература
  • Ноева С. Е. Поэтика времени и пространства в романах И. М. Гоголева. — Новосибирск: Наука, 2009.
Источники и ссылки

Слово писателя: О времени и о себе

эдэр суруйааччы оскуолата

создан при поддержке Министерства культуры

и духовного развития Республики Саха (Якутия).

Источник:

sakhalitera.ru

Гоголев М. Стихи

Страница

Информация Действия 1 513 записей

Настоящее, то есть первичное — утерялось. Нам разбивали и перемагничивали компас несколько раз. Натура нам не мать и даже не среда обитания. Она декорация и слуга, дойная рабыня.

В любую щель забивается мусор — лень идти до ведра. Человечьи тела под землёй — города вирусов, замки бактерий, избы червей. Разум носил эти тела в храм. Тело — пластиковый пакет; долго ленится умирать. Натуральное — забыто.

Юрий и я жарили яичницу. Желтки — оранжевые.

ЮРИЙ: Сколько же там химии, если они такие, гляди! Не, я не буду это есть.

Барашка не любили за это.

И начали барашка угнетатели угнетать.

То ухватом по животу барашку дукнут.

То халвой по голове.

То струнками балалаечными хлещут его.

То вовсе ногой пнут со всех сил.

Но барашек всё равно кукарекал.

Пришёл к барашку милиционер.

Ткнул палкой милиционер барашку в глаз.

Надел на барашка наручники.

Хуйнул по затылку дубиной резиновой.

А барашек кукарекал.

Приковал милиционер барашка к скале холодной.

Велел милиционер поить барашка одним чаем.

Велел следить за барашком чтоб со скалы ни-ни.

Велел хлестать барашка прутами за каждое "кукаркку"

Но барашек кукарекал.

Убежал барашек со скалы.

Убежал барашек в Узбекистан.

И там он кукарекал.

Не понимали его узбеки, но хвалили его.

Не принимали всерьёз барашка, но кормили его.

Не хотели его, но были рядом и слушали узбеки барашка.

А барашек кукарекал.

Счастливым стал барашек в Узбекистане.

Вспомнил барашек прежнююжизнь свою.

Прыгнул барашек в лужицу тёплую.

Измазал грязию барашек тельце своё.

И пошёл барашек на речке мыться.

А по дороге барашек кукарекал.

Пришёл барашек к речке и речка обрадовалась.

Посмотрел барашек на Солнышко и возрадовался.

Нырнул барашек в речку и отмылся он.

Познакомился барашек с птичкой.

Полюбил барашек птичку.

И птичка барашка полюбила.

И кукарекали они вместе на Солнышке узбекском.

И развалилось тогда видимость.

И стало всё ясным.

И увидел барашек Настоящий Мир.

И птичка увидела Настоящий Мир.

И Мир принял их.

И они приняли Мир.

И не стало ничего.

И нет слов таких что бы сказать об этом.

Но сказал барашек слово своё.

И птичка сказала слово своё.

И слово было у них одно.

15 августа 2009 г

ну и что, вроде как.

И если есть люди,

которым не нужен бог,

есть бог, которому побоку люди.

Никогда, ни за что, а во время стихийных бедствий

ты лучше убий или укради,

или проще всего иди и прелюбодействуй.

Не хочу от тебя детей, они же убьют друг друга!

Разругаются, бедные, из-за плодов, костей,

и отправятся по этапу с Вергилием, круг за кругом.

Будто стиснуло небо и землю прямо в груди.

Так ему показалось. С ветки свисала кобра.

Так сказала она. Прощайся и уходи.

Удоди, уходи, теперь никого не распнут.

Уходи, уходи, будет мир без единого гроба!

Он точно запомнил, никто его не изгонял.

Он ходил по пустым пещерам, среди расселин,

он придумал Марию. Можно сказать, солгал,

придумал ей мир, со всей его сатаной.

Он зажёг звезду, покрасив ей небо чёрным,

он придумал историю вместе со всей страной.

но зато есть люди, и, может быть, есть и бог,

и распнут, и убьют, а потом возродят из тлена.

Он сказал. Здесь не рай. Здесь, может быть, есть любовь.

Источник:

vk.com

Николай Гоголев, поэт ~ Проза (Мемуары) ~

Николай Гоголев, поэт

Николай Гоголев, поэт

Просто выжду я, чтоб достала

Вновь меня отчуждённая боль.

Это делается не для зала,

Такова уж поэта юдоль.

Низко ль пал я, взлетел высоко ль,

Остановится сердце сначала,

А потом начинается роль…

Вторая половина шестидесятых. Очень поздняя осень на грани ранней зимы. Рыбинский вечерний авиатехнологический институт (так тогда назывался нынешний РГАТУ). Правда, дневное отделение. Поток радистов третьего курса. Не-помню-какая лекция. В перерыве появляется Гоголев. Он искренне удивлён, почему мы здесь сидим. В «Космосе» с сегодняшнего дня «Вертикаль» с Высоцким. Наша компания тихо и быстро исчезает и по свежевыпавшему снегу успевает к началу едва ли не первого сеанса в Рыбинске.

Николай Гоголев вообще был едва ли не самой колоритной фигурой среди радистов-66. Первым на потоке женился, первым стал отцом, первым развёлся. Курсе на втором мы как-то вдруг увлеклись преферансом, человек десять. Играли года три, практически до дипломных дел (конечно, не на деньги, интерес был сугубо цифровой). Гоголев играл, так сказать, со вкусом, элегантно. Ему это шло. Некоторое представление о его тогдашнем образе может дать фотография, сделанная мной осенью 69-го на четвёртом курсе на картошке в Угличском районе. Название деревни совершенно не помню, но работали мы там ввосьмером, и так специально сформировали бригаду, чтобы все были игроки. Это объединяло и в работе, и после.

Особого прозвища на курсе у него не было, в заочных о нём разговорах называли чаще по фамилии. Для нескольких ещё со школьных времён друзей, естественно, Гоголь. В их же кругу появилась вполне себе мотивированная рифмованная поговорка «где Гоголь, там и алкоголь» с двумя вариантами ударения.

Он мог подолгу не появляться на лекциях, взять накануне экзамена у какой-нибудь прилежной однокурсницы с хорошим почерком толстую тетрадь конспектов, а наутро этот экзамен вполне прилично сдать. Мог сдать и сессию чуть ли не на повышенную стипендию (вроде бы так однажды и было), а на следующей едва удержаться с пересдачами. Получить, когда уже прошли все сроки, допуск к защите диплома у весьма строгого завкафедрой радиотехники доцента В.С. Орлова чуть ли не за день-два до окончания работы ГЭК и с некоторым блеском, как говорили, в последний день защититься (я на этой защите не присутствовал, но слышал, что была у него какая-то изюминка).

Рассказывать о Гоголеве одновременно легко и трудно. Легко – потому что в начале нулевых он напечатал достаточно подробные и невероятно интересно написанные эссе из цикла «Жили-были», где проследил своих предков века на полтора назад и насколько возможно рассказал о многих из них. И ещё потому что все пять институтских лет мы вместе учились на одном потоке, виделись ежедневно и были в очень близких компаниях. Трудно – поскольку пересказывать эти эссе совершенно нет смысла, их надо читать (правда, общий тираж сборников прозы «Улыбка в ночи» и «Бриллиантовый дуплет», где они опубликованы, всего 300 экз., но будем надеяться на новое издание). И потому что о близком человеке вообще рассказывать трудно.

Что в его стихах, что в жизни постоянно присутствовала любовь. В стихах – всегда разная – воздушно-романтическая и жёстко-приземлённая, простая в духе эпохи и изысканная…

… Над суетой и тишиной

Двух женщин, что владеют мной,

Двух женщин – ведьму и мадонну,

Под вечер жизни ночь и день

Давно пора объединить бы.

И вздрогнула густая тень,

Соприкоснувшись с легким нимбом.

Измена и любовь со мной,

Я их замкнул в последнем круге,

Как будто начал на одной,

А кончил на её подруге.

Мадам, уже падают листья.

Какая знакомая фраза.

Но в этом году слишком быстро,

но в этом году как-то сразу.

Падают листья. И грустно, мадам,

Что эту осень я вам не отдам,

Впрочем, вам и не надо.

Что Вам «глухая пора листопада»?

Что Вам растаявший крик журавлиный

И одиночество кисти рябинной?

Что Вам застывшая за ночь вода

В рамке кристалликов первого льда.

Мадам, уже падают листья.

Первая строка показывает отправную точку – Вертинский. Другая эпоха, другое поколение, другой, но и в чём-то близкий смысл…

Несколько слов о предках, прямых и непрямых. Мещане и купцы, что вполне типично для Рыбинска. Из фамилий известных – Миклютины и Крашенинниковы (С.И. Крашенинников, связанный с народническим движением, – его прадед). Люди со своими взглядами на окружающую жизнь. В боковой линии – знаменитая питерская семья футболистов Бутусовых. Впрочем, всё это и не только он рассказал в вышеназванных книжках, а мне добавить совершенно нечего.

Деду, которого из-за превратностей второго десятилетия прошлого века он просто не мог знать, посвящены строки:

Ратники, бабники, бражники.

Рота разведки, Георгия крест.

Как на войну уходили бесстрашно мы,

Как отыграл нам «Славянку» оркестр!

Рвала песня глотки, а глаза пусты.

Шли мы «за царя, за родину, за веру».

Только слишком многих головой в кусты

Бросило колючим ветром севера.

Эх, ангелам – души,

Строевая времён Первой мировой

Сколько помню, читал он много. В институтские времена – фантастов, благо издавались тогда вполне достойные авторы. За броским фантастическим сюжетом умел видеть глубинный смысл (особенно это касается выходивших тогда новых повестей братьев Стругацких). Со временем круг его чтения расширился – средние века, Возрождение (сужу, естественно, по тем книгам, что он брал у меня).

Давай стихи писать

Вот так – до пустоты.

чтоб после сердцем встать

У выжженной черты.

И не искать слова,

В тебе их больше нет.

Сегодня ты – поэт.

И пусть в тебе пробел,

И пусть твой стих иссяк,

Ты кое-что успел,

А жизнь ещё не вся …

Писал ли он стихи в институте? Не знаю. Самые ранние, что попадали в мои руки уже потом, датированы 78-м годом. Среди недатированных – что-то, судя по содержанию, явно из начала 70-х. Среди них встречаются весьма неровные – их со временем становилось всё меньше и меньше. После института встречались мы нечасто, раз в несколько месяцев, а то и лет. Обменивались новонаписанным, иногда замечали свежим взглядом друг у друга проколы в стихах. Впоследствии пара-тройка моих замечаний отразилась в сборниках, хотя и в другом виде. Часто писал циклами («Шесть струн», «Голоса «Народной воли»). Одни стихи навеяны русской и мировой историей и культурой (в стихотворении «Зеленоглазая», посвящённом Цветаевой, есть совершенно гениальная по звучанию строка – «над Елабугою небо голубое…»), другие («Поздняя осень шестнадцатого года», те же «Голоса…», «Баллада Бутырской тюрьмы») – судьбами близких, третьи – чистое самовыражение. Проскальзывала какая-то гусарско-мушкетёрская лихость.

В начале 80-х вроде бы вдруг появляются странные для возраста немного за тридцать строки:

Послушай, угрюмый Харон, перевозчик стигийский,

Богов прогневим – дальше Тартара нас не сошлют!

Что нам елисейских полей голубая безыскрость?

Пройдём мы по рекам подземным свой главный маршрут…

… Чего там, я и под землёй не исправлюсь,

Бросай свою службу, Харон, напоследок рискнём.

Достань под кормою заветный припрятанный парус,

Над чёрною Летой мы белым крылом промелькнём.

Слово для Харона

Его герои? Вийон и Киплинг, Тиль Уленшпигель и Гумилёв, Беатриче и Гильотен… и список можно продолжать чуть ли не до бесконечности, странствуя по эпохам, книгам и государствам.

Верю в вечную молодость, в магию книги.

И века, словно строки, пошли вперекос:

Снова нищих на приступ ведёт Уленшпигель,

Нестареющий, неунывающий гёз.

И кострам и ветрам снова сердце открыто,

Снова время приходит бокалам звенеть,

Прогибается море пред гордым бушпритом,

Подминая песчаного берега медь.

Вот он, вот он – бродяга,

Не скопивший за вечную жизнь

И совершенно противоположно и вроде бы неожиданно – русская тема:

Прекрасная прекрасно Русь моя!

Ты отдана несправедливости и мести!

Куют крамолу русские князья,

Твоих сынов полки легли без чести.

Всё реже в летописях тех годов

читаю строки «в лето се не бысть ничто же».

Сам Долгорукий меньше городов

поставил на земле, чем изничтожил.

Рождает сила силу, и вражда

лишь на мгновения сокрыта:

Кровь сына Юрьева застыла навсегда

на белоснежных боголюбских плитах…

Слово о погибели Русской земли после смерти великого князя Ярослава

что не было под молотом,

начинается удар меча с удара

Рванулись кони вперёд, как птицы.

Нам избегать ли всеобщих бед?

Да будет вечно по двадцать лет!

Нам ли бояться со смертью встречи?

Не разрываем мы криком рот,

Пьём молча злую струю картечи,

Коней бросая в лихой полёт…

Немного переводил – опять-таки любимых поэтов. В начале 80-х мне случилось показать некоторые его переводы В.А. Пестереву, работавшему тогда в ЯГПИ, – он оценил их как вполне достойные. Иногда пробовал писать в классических формах, которые сейчас почти забыты – рондо, ритурнель…

Особенно, когда октябрьский ветр

Бьёт землю, словно реку, одичало.

(Я создаю тебя в предзимних чарах,

И мне холмы разноголосят вслед).

Я создаю тебя, но сердце биться

Устало, и цемент застыл в крови.

Безжизненны слова моей любви

У моря, где так жутко стонут птицы…

Из Дилана Томаса

Бессильно твои запрокинуты руки,

Уставшие крепко меня обнимать,

Истерзаны страстью, изломаны в муке.

Над сердцем великую тяжесть разлуки,

Мне кажется, что ни за что не поднять –

Бессильно твои запрокинуты руки…

Да и во всех своих проявлениях он был романтиком. Занимался тем, что было интересно. Спокойную и для него достаточно рутинную работу на заводе и в КБ сменил на геологическую и несколько лет трудился геофизиком в экспедиции, где его домом была буровая. Когда в начале 90-х из-за кризиса работы были свёрнуты, перебрался в Артемьево неподалёку от Мышкина, которое считал родовым. В Рыбинске он появлялся как-то вдруг, привозил новые стихи, и так же внезапно исчезал.

Со временем сквозь романтику стало проглядывать что-то иное. То ли взгляд стал зорче, то ли время повлияло…

Нет, я не верю, вот в чём всё дело,

В образ страны, что разом прозрела.

Булькает в горле у ней молитва,

Как опрокинутая поллитра.

Это не чудо Павла в Дамаске,

Это лишь Савл в апостольской маске…

В 90-х годах на тогдашней эмоциональной волне Союз российских писателей провёл несколько семинаров для молодых авторов, по итогам которых планировалось принять лучших без обязательного тогда наличия изданных книг. Гоголев рискнул на семинар заявиться, прошёл все этапы и был принят.

В январе 1998-го он подготовил и провёл в Рыбинске вечер, посвящённый 60-летию Высоцкого. Сейчас уж не помню почему, но в зале меня тогда не было. Однако не так давно случайно узнал, что сохранилась часовая видеозапись, которую и посмотрел почти 14 лет спустя. Пересказывать гоголевские монологи, естественно, не буду. Замечу только, что зал на втором этаже общественно-культурного центра был полон, сидели на дополнительно поставленных стульях, и ведущий со своими единомышленниками всё это время полностью владели вниманием зала.

Вообще, если можно так выразиться, читательские отношения Гоголева с Высоцким – отдельная тема. Не знаю, бывал ли он в театре на спектаклях, но песни знал практически все. Впрочем, это касается всех нас середины 60-х. Уже появились достаточно тяжёлые ламповые магнитофоны, с которыми ездили хоть на другой конец города, если узнавали, что кто-то раздобыл новые записи.

Стихи, посвящённые Высоцкому, были написаны много позже. Их несколько. «Легенда о поющей земле» была прочитана на том вечере. Ещё одно мне довелось в своё время услышать, что называется, тет-а-тет:

Шаги здесь по-особенному гулки,

Звенит струной надломленная мгла,

Дом на Большом Каретном переулке

Стоит, как в песне, третий от угла.

Дом юности: нам было по семнадцать,

Когда рождался серебристый звон.

Семнадцать бед – положено смеяться,

Когда весь мир в нас дьявольски влюблён.

Дом памяти: под известью злой вести

Как краски олимпийские тусклы.

Пробито от Таганки и до Пресни,

Остановилось сердце у Москвы…

Потом пришла проза. Это были семейные хроники и маленькие новеллы, иногда смешные, иногда грустные. Помню детективные рассказы, в которых автор как бы подталкивает читателя к самостоятельной разгадке – прочитать их по диагонали просто не получится.

Публикации? Несколько малотиражных небольших сборников стихов и прозы, иногда изданных, что называется, на колене, подборки в журналах и коллективных сборниках. Малотиражных – мало сказать. Мне однажды подарил сборник 2001 года «Невеста в омуте» с надписью «Нас мало, и нас ещё меньше, но мы сопротивляемся». На последней странице обложки коротко: Пиратский репринт. Тираж 10 экз.». Есть несколько машинописных, вряд ли вышедших сборников. «Тираж», видимо, одна закладка, экземпляра четыре. Кое-что в Интернете – на сайте Ярославского отделения СРП есть его страница. Да и просто набрать фамилию и имя в поисковике, а потом выбрать из однофамильцев.

Однажды Николай Гоголев написал короткое:

Я считаю до пяти…

Столько лет я числюсь в человеках.

И своею личною печаткой

Сделал оттиск я на этом свете…

Я считаю до пяти…

А хочу до десяти.

Напечатано это стихотворение было в коллективном сборнике «Яблочный пирог», вышедшем в Рыбинске в 2000-м. Этот самый пирог шесть рыбинских поэтов с удовольствием вкушали в доме одной из них – Галины Кузнецовой. По ходу разговоров и стихов появилась идея скинуться и издать сборник. Благо название в прямом смысле слова лежало на столе. Николай Сергеевич (непривычно как-то по имени-отчеству, когда знаком с семнадцати лет) включил девять стихотворений и поэму «Наталия Гончарова». Его стихами сборник и открывается, хотя и составлен не по алфавиту авторов. Впрочем, и по алфавиту начали бы с него.

В 2006-м был подготовлен и даже свёрстан почти двухсотстраничный сборник поэзии и прозы «Юность подворотен». Книга не вышла, вероятно, по материальным причинам. Вскоре он собрался в Артемьево. И перед отъездом занёс мне папку с распечатками – пусть полежит до лучших времён. Листы были россыпью, их содержание показалось мне знакомым. Вечером полистал, положил в стол и благополучно забыл. На целых пять лет. Папка лежала под другими бумагами, видел её иногда, но почему-то думал, что в ней материалы по городской топонимике. Правда, в другом ящике лежал пакет руко- и машинописных копий, в который иногда заглядывал. Это не в оправданье, а просто факт.

Но топонимика однажды потребовалась. Достаю папку, открываю… и весь вечер разбираюсь в листах. Передо мной оказывается вся «Юность подворотен» даже с выходными данными. Вот только не вышла она…

А единственный большой сборник «Избранное» был выпущен в прошлом году в Рыбинском Доме печати благодаря усилиям и стараниям Леонида Советникова. Была презентация, на которой прозвучало немало тёплых слов…

Последний раз мы виделись летом 2010-го, когда он брал у меня кое-что из древнерусского – судя по всему, собирался писать что-то крупное. Я не спросил, полагая, что сам расскажет, как время придёт.

Пятого апреля 2011-го (день зафиксировал мобильник) я сбросил нескольким друзьям, в том числе и Гоголеву, короткое сообщение о выложенном на одном из литпорталов первом варианте только что законченной повести. Ответов сразу, естественно, ни от кого не ждал и не получил – пусть прочитают, тогда…

Успел ли он увидеть моё сообщение, заглянул ли на сайт – какая теперь разница… О его смерти узнал, увы, только после похорон. Так бывает…

Отживу на белом свете

И скажу на судном дне:

«Я любил людей и ветер» –

Да зачтётся это мне.

Я не кану в неизвестность,

Если искренность в цене.

Я любил людей и песни –

Да зачтётся это мне.

Что с того, что я не вечен,

Там поймут меня вполне.

Я любил людей и женщин –

Да зачтётся это мне…

Количество рецензий: 1

Количество сообщений: 2

Количество просмотров: 468

© 24.12.2013 Владимир Смирнов

Оценки: отлично 5, интересно 2, не заинтересовало 0

С интересом прочла и не только потому, что это наша история и о Высоцком упоминается.

Мне действительно понравились произведения поэта, особенно Высоцкому, Две женщины и Апология.

Спасибо за рассказ и светлая память усопшему!

Источник:

www.chitalnya.ru

Гоголев М. Стихи в городе Калининград

В этом каталоге вы имеете возможность найти Гоголев М. Стихи по доступной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка выполняется в любой населённый пункт РФ, например: Калининград, Магнитогорск, Ярославль.