Каталог книг

Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью ISBN: 978-5-904268-69-5 Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью ISBN: 978-5-904268-69-5 81 р. ozon.ru В магазин >>
Милов С. (сост.) Святитель Иоанн Златоуст о христианской любви ISBN: 9785913627179 Милов С. (сост.) Святитель Иоанн Златоуст о христианской любви ISBN: 9785913627179 144 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Святитель Иоанн Златоуст О борьбе со страстями ISBN: 978-5-904268-67-1 Святитель Иоанн Златоуст О борьбе со страстями ISBN: 978-5-904268-67-1 58 р. ozon.ru В магазин >>
Святитель Иоанн Златоуст Толкование на Святое Евангелие (комплект из 3 книг) ISBN: 978-5-906853-34-9 Святитель Иоанн Златоуст Толкование на Святое Евангелие (комплект из 3 книг) ISBN: 978-5-906853-34-9 2069 р. ozon.ru В магазин >>
Святитель Иоанн Златоуст Полное собрание творений Святитель Иоанн Златоуст Полное собрание творений 0 р. litres.ru В магазин >>
Святитель Иоанн Златоуст Полное собрание творений Святитель Иоанн Златоуст Полное собрание творений 0 р. litres.ru В магазин >>
Святитель Иоанн Златоуст Полное собрание творений Святитель Иоанн Златоуст Полное собрание творений 0 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Описание святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью

Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью

Вы всегда можете уточнить цену на сайте интернет магазина

Вы можете приобрести "Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью" по цене дешевле, чем в обычных магазинах, для этого перейдите по ссылке "Купить". Перед покупкой вы сможете уточнить цену и наличие на сайте продавца. Вы так же сможете использовать различные варианты оплаты товара, наиболее удобные для Вас. Информацию о способах оплаты и доставки Вы сможете узнать на странице магазина, после того, как перейдете по ссылке Купить Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью.

Описание товара

Святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский, всемирно почитается как великий учитель Церкви, выдающийся духовный писатель и неподкупный борец с язвами современного ему общества. В настоящей брошюре собраны некоторые, особенно яркие слова святителя о христианском браке и семейных отношениях. посмотреть полное описание о Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью

Характеристики Рекомендуем также следующие похожие товары на Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью Златоуст Святитель Иоанн К Стагирию подвижнику, одержимому демоном, или О том, как преодолевать уныние и скорбь

Предлагаемое читателям нравственно-аскетическое произведение святителя Иоанна Златоуста «К Стагирию» написано в то время, когда Златоуст был еще диаконом, и..

Святитель Иоанн Златоуст Что значит быть христианином

Творения святителя Иоанна Златоуста с древности были любимым чтением жаждущих премудрости православных христиан, не утратили они своей актуальности и сегодня.

Святитель Иоанн Златоуст Беседы о покаянии

Слово великого отца Церкви заставит глубже задуматься о спасении, о покаянии, без которого первое невозможно, об отношениях с окружающими людьми, о месте..

Святитель Иоанн Златоуст Беседа о воскресении мертвых

Воскресение мертвых по учению Церкви последует со Вторым Пришествием Иисуса Христа, Который сказал: мертвии услышат глас Сына Божия и, услышавше, оживут (Ин.

Святитель Иоанн Златоуст Толкование на молитву "Отче наш"

Важность и значимость молитвы "Отче наш" в духовной жизни любого христианина трудно переоценить. Она входит во все молитвенные правила, звучит на каждом..

Святитель Иоанн Златоуст Духовный жемчуг

Книга содержит избранные места из творений Иоанна Златоуста - архиепископа Константинопольского. Святитель Иоанн оставил нам огромное богословское наследие. В..

Источник:

accessories.mypartnershop.ru

Лекция 7

Контрольные вопросы

1. Годы жизни св. Иоанна Златоуста?

2. В каком городе он проходил свое священническое служение? в Каком году он стал епископом? в каком городе?

3. Что послужило причиной низложения святителя?

4. Какова судьба богословской школы Златоуста?

5. На какую тематику в основном направлены его проповеди?

6. Что такое «мертвая петля» Златоуста?

7. Как по мнению святителя можно спастись богатому? В чем разница воззрений на этот предмет Златоуста и Климента Александрийского?

8. Как объяснял Златоуст спасение таких богатых людей как Иов и Авраам?

9. Что говорил святитель об общности имений?

10. Какими словами характеризовал Златоуст собственность?

11. Как толковал святитель ветхозаветную цитату «богатство и нищета от Господа (Сир.11,14)?

12. Какую закономерность усматривает Златоуст между богатством и христианской любовью? Как он эту закономерность объясняет?

13. Каковы по Златоусту признаки подлинной милостыни?

14. Какую связь усматривает святитель между милостыней и жизнью в Иерусалимской общине?

15. Каковы социальные идеалы Климента Александрийского и Златоуста?

16. Какое место занимает концепция Климента в учении Златоуста?

Источник:

chri-soc.narod.ru

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст — человек, услышавший биение сердца Церкви

26 ноября Русская Православная Церковь празднует память великого святителя и вселенского учителя Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Имя его знакомо каждому православному христианину, ведь на протяжении большей части церковного года в храмах совершается Божественная литургия по чину святителя Иоанна Златоуста.

В конце столетия, в 398 году, святитель Иоанн был избран епископом Константинопольской кафедры. Некоторым он казался суровым, замкнутым и даже высокомерным человеком. Но это было далеко не так. Вернее, он действительно был суровым — в аскетическом подвиге воздержания и молитвы, замкнутым — не любил увеселений и праздных компаний, «высокомерным» — применяя прежде всего к самому себе «высокую меру» христианской жизни. И он никогда не требовал от других того, чего не исполнял сам.

Святитель Иоанн Златоуст стал одним из самых плодовитых церковных писателей. В русском переводе собрание его творений представляет собой двенадцать больших томов, каждый из которых разделен на две (а некоторые и на три) книги. Большая часть творений святителя — это устные проповеди, записанные писцами и затем отредактированные им самим.

Особое внимание святитель Иоанн Златоуст уделял экзегезе — объяснению смысла текстов Священного Писания. Подробнейшие толкования на некоторые ветхозаветные книги — Бытие, Псалтирь, книгу Иова, книгу пророка Исайи, а также на большую часть новозаветных книг — Евангелия от Матфея и Иоанна, книгу Деяний, толкования на все послания святого апостола Павла — стали настоящей сокровищницей духовной мудрости, которой может воспользоваться каждый христианин при изучении Библии. Ведь и сам святитель Иоанн от всего сердца желал, чтобы каждый верующий мог знать и понимать эту Книгу.

Самым главным творением святителя Иоанна Златоуста является чинопоследование Божественной литургии. Почему именно его роль в этом деле столь велика? Ведь из церковной истории нам известны имена тех, кто составил песнопения, по сей день звучащие во время богослужений. Ответ на этот вопрос прост, но предполагает осознание того особого места, которое занимает Божественная литургия среди всех церковных служб.

Одному литургисту принадлежат потрясающие слова: «В Литургии мы слышим биение сердца Церкви». Как человек не может жить без сердца, так и Церковь невозможно представить без Литургии, потому что ее нет без Христа. А Святых Тела и Крови верующие причащаются именно во время Божественной литургии, и Церковь являет себя в ней, в Святых Дарах. Литургия становится и откровением Царства Божия.

В начале Божественной литургии все верующие слышат возглас священника: «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа…». И это знак того, что сейчас же изменяется время и пространство — прихожане стоят в конкретном храме, который становится горницей Тайной вечери, в которой идущий на вольные страдания и смерть Господь Иисус Христос совершил первое причащение апостолов…

Литургия — проявление единства Церкви Христовой. Эту мысль лучше всего выразил безымянный автор одного из древнейших христианских текстов «Дидахэ» («Учения двенадцати апостолов»), написанного еще в апостольские времена: «Как был этот Хлеб преломленный рассеян по горам и, собранный, стал един, так да соберется и Церковь Твоя от концов земли в Твое Царствие». Все верующие, причащаясь Тела и Крови Христовых, становятся едины с Господом и друг с другом, прославляя Христа «едиными усты и единым сердцем».

Божественная литургия есть свидетельство того, что христианство не является религией для отдельного индивида. Нельзя быть христианином вне Церкви. Нельзя быть христианином без Литургии. Наверное, многим из нас приходилось слышать распространенное выражение: «Я верю, но в храм не хожу». «Не хожу в храм» — значит, не причащаюсь Тела и Крови Христовых…

Но давайте представим семью, один из членов которой вдруг сказал бы остальным: «Я не буду больше жить с вами в одном доме, не буду с вами общаться, мне больше не интересны ваши радости и горести. Хотя, может быть, я и буду иногда приходить в ваш дом, но только тогда, когда никого не будет, чтобы никто не мешал мне». То же самое происходит, когда человек «верит, но в храм не ходит». Причащение Тела и Крови Христовых становятся своеобразной проверкой нашего христианства. Причащение — это всегда подвиг предстояния перед Христом. С чем мы придем к Нему? Митрополит Антоний Сурожский писал: «Литургия совершается ради тела Христова, живого организма… Поэтому первое ее действие — собирание народа, не толпы, а общины, которая стоит перед лицом Божиим и только тогда может стоять достойно перед Божиим лицом, когда эта община есть организм любви…». Литургия являет нам любовь Христову.

Какова же была глубина веры и любви ко Христу святителя Иоанна Златоуста, принявшего на себя подвиг составления чинопоследования Божественной литургии? Конечно, он использовал те литургические тексты, которые существовали до него, но при этом создавал и свои. Сегодня в храмах возносятся те же молитвы, которые возносились самим святителем Иоанном шестнадцать веков назад.

…Лучшим почитанием памяти святителя Иоанна Златоуста будет наше участие в Литургии, причащение Святых Тела и Крови Христовых. Ведь не для себя великий проповедник составлял молитвословия, которые мы слышим в храме,— для нас. Для тех, кто приходит в дом Божий, чтобы стать участниками Тайной вечери Христовой.

26 ноября 2014 г.

скрыть способы оплаты

скрыть способы оплаты

Священномученик Иоанн Восторгов

Зависть к его дарованиям и высокому положению, ненависть к нему за обличения греха и нечестия сплели Златоусту терновый венец страданий. Сама жена царя и окружающие ее суетные женщины, обличаемые богачи, низлагаемые за беззаконие и нечестие епископы и клирики, – все, соединившись вместе, достигли того, что Иоанна Златоуста судили судом неправедным, лишили кафедры и сослали в далекое изгнание. Один день в мире свт. Иоанна Златоуста Один день в мире святого Иоанна Златоуста

Священник Иоанн Валентин Истрати

Какая пропасть лежит между нашим и святых отцов способом существования! Сколько шума по пустякам здесь, в XXI веке, сколько утомительной бесполезности, выплеснутой на экраны и в сердца и имеющей видимость бытия. Житие святителя Иоанна Златоуста Житие святителя Иоанна Златоуста

В своем слове Патриарх Прокл сравнивал святителя Иоанна Златоуста со святым Иоанном, Предтечей Господним, проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение пороков. Народ, горевший любовью к святителю Иоанну Златоусту, не дав Патриарху докончить своего слова, начал единодушно просить его обратиться к императору с просьбой о перенесении святых мощей святителя из Коман в Константинополь.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.

Источник:

www.pravoslavie.ru

Лекция 6

Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью

  1. Жизнь и деятельность:
    • Детство, юность и подвижничество св. Иоанна (347-380)
    • Служение Иоанна Златоуста в сане диакона и пресвитера в Антиохии (381-398 гг.)
    • Св. Иоанн Златоуст на престоле константинопольском (398-404 гг.)
    • Осуждение, изгнание, смерть
  2. Творческое наследие. Златоуст и античное наследие
  3. Иоанн Златоуст как проповедник и учитель
  4. Златоуст об аскетизме и священстве
  5. Экзегетика Иоанна Златоуста

Иоанн Златоуст (ок. 347 — 14 сентября 407) — архиепископ Константинопольский, богослов, почитается как один из трёх Вселенских святителей и учителей вместе со святителями Василием Великим и Григорием Богословом. Иоанн Златоуст — христианский святой, почитаемый в лике святителей. Преставился 14 сентября 407 года, но, ради праздника Воздвижения Креста Господня, память в Православии перенесена на 13 ноября (по юлианскому календарю). Православная церковь также совершает его память в Соборе трёх святителей 30 января (по юлианскому календарю). В Католической церкви память Иоанна Златоуста совершается 13 сентября..

Детство, юность и подвижничество св. Иоанна (347-380)

Родился около 347 г. (между 344 и 354 гг.) в Антиохии, в богатой и знатной семье военачальника. После смерти отца получил глубокое образование от матери Анфусы, превосходной женщины и образцовой христианки. По рождению и по воспитанию принадлежал к эллинистическим культурным кругам малоазийского общества. Этим объясняется его высокая личная культура, аристократическое благородство его облика, известная светскость его обхождения.

Златоуст прошел курс обучения философии у Андрагата, был учеником и любимцем знаменитого ритора Либания. Когда спросили у Ливания, кого он считал достойным себе преемником, он с грустью ответил: "Конечно Иоанна, если бы не отняли его у нас христиане", а о матери его так выразился: "Какие бывают достойные женщины у этих христиан!" Богословие он изучал у Диодора, впоследствии знаменитого епископа тарсийского и епископа Мелетия. Имея от природы блестящие дарования, он тщательно развил их основательным и глубоким образованием (библейским в соединении с классическим). После окончания образования Иоанн вступил в должность адвоката и прославился своим красноречием. Но вскоре мирская жизнь наскучила ему.

В 367 г. Златоуст крестился и через три года был поставлен во чтеца. Когда скончалась мать Иоанна, он принял иночество, которое называл "истинной философией". Вскоре Иоанна сочли достойным кандидатом для занятия епископской кафедры. Однако он из смирения уклонился от архиерейского сана. В это время святой Иоанн написал "Шесть слов о священстве", великое творение православного пастырского Богословия.

В 374 или в 375 году, св. Иоанн получил возможность удалиться в монастырь неподалеку от Антиохии. Четыре года провел святой в трудах пустыннического жительства, написав "Против вооружающихся на ищущих монашества" и "Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни". Два года он соблюдал полное безмолвие, находясь в уединенной пещере. Страстный, неудержимый темперамент не давал ему ничего делать в половину. Только тяжелая болезнь заставила его прекратить это физиологическое "любомудрие". Для восстановления здоровья святой Иоанн должен был возвратиться в Антиохию.

Служение Иоанна Златоуста в сане диакона и пресвитера в Антиохии (381-398 гг.)

В 381 году епископ Мелетий Антиохийскнй посвятил его в диакона. Последующие годы были посвящены созданию новых богословских творений: "О провидении", "Книга о девстве", "К молодой вдове" (два слова), "Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников".

В 386 году святой Иоанн был хиротонисан епископом Антиохийским Флавианом во пресвитера. На него возложили обязанность проповедовать Слово Божие. Святой Иоанн оказался блестящим проповедником, и за редкий дар Богодохновенного слова получил от паствы наименование "Златоуст". Двенадцать лет святой, при стечении народа, обычно дважды в неделю, а иногда ежедневно, проповедовал в храме, потрясая сердца слушателей.

В пастырской ревности о наилучшем усвоении христианами Священного Писания святой Иоанн обратился к герменевтике - науке о толковании Слова Божия. Он написал толкования на многие книги Священного Писания (Бытия, Псалтирь, Евангелия от Матфея и Иоанна, Послания апостола Павла) и множество бесед на отдельные библейские тексты, а также поучения на праздники, в похвалу святых и слова апологетические (против аномеев, иудействующих и язычников).

Святой Иоанн как пресвитер ревностно исполнял заповедь попечения о бедных: при нем Антиохийская Церковь питала каждый день до 3000 дев и вдовиц, не считая заключенных, странников и больных. Слава замечательного пастыря и проповедника росла.

Св. Иоанн Златоуст на престоле константинопольском (398-404 гг.).

В 397 г. он получил столичную кафедру. Иоанн был призван именно как признанный пастырь и учитель. Такова была воля и клира, и церковного народа, и двора. В Константинополе Златоуст продолжал проповедовать. Созомен отмечает, что Златоуст имел обыкновение садиться среди народа на амвоне чтеца, и слушатели теснились вокруг него. Это были беседы скорее, чем речи. К этому времени относятся толкования Златоуста на Деяния, на псалмы, на многие Послания апостола Павла. Многие из его бесед были стенографически записаны за ним, это сохранило всю живость устного слова.

Задача нравственного перевоспитания общества и народа встали перед Златоустом в это время с особою силою. У него было впечатление, что он проповедует людям, для которых христианство стало лишь модной одеждой. "Из числа столь многих тысяч, - говорил он, - нельзя найти больше ста спасаемых, да и в этом сомневаюсь". Самая многочисленность христиан его смущала, - "тем больше пищи для огня". И с горечью говорил он о наступившем благополучии: "Безопасность есть величайшее из гонений на благочестие, - хуже всякого гонения. Никто не понимает, не чувствует опасности, - безопасность рождает беспечность, расслабляет и усыпляет души, а диавол умерщвляет спящих."

Златоуста смущал нравственный упадок - не только разврат, но больше всего молчаливое снижение требований и идеалов не только среди мирян, но и в клире. Златоуст боролся не только словом обличения, но и делом, делами любви. "Никто не остался бы язычником, если бы мы были действительными христианами" - говорил он. .

Он пришел на Константинопольскую кафедру с глубоким опытом по части самоусовершенствования и со своей безмерной наивностью человека, совершенно не признающего никаких сделок и компромиссов в среде, которая вся соткана из этих сделок, интриг и подвохов. В эту отравленную среду явился великий человеколюбец-аскет, христианин в начальном смысле этого слова, бесстрастный борец, образованнейший человек эпохи, сливший в себе лучшее, что могли дать христианство и язычество. Нетрудно было предсказать Златоусту его участь. В Константинополе он стал любимцем простого народа. И в то же время он сразу объявил войну всем - духовенству, монашеству, войну придворной камарилье, арианству, новацианству, войну епископату, богачам и самой императрице.

Иоанн как ураган пронесся над дряхлеющим миром и напомнил в последний раз, что сила христианства в двух вещах: в безмерной любви к трудящимся и обремененным жизнью и в синтезе образования и веры. Весь Златоуст в этих двух заветах. Первым делом по приезде в столицу он распродал всю богатую обстановку, заведенную его богатым предшественником, а вырученные суммы употребил на приюты и госпитали. Архипастырь довольствовался скудной пищей, отказывался от приглашений на обеды. Никогда и ни в ком из отцов церкви богатство не встречало такого противника. "Корыстолюбивые богачи - это какие-то разбойники, засевшие при дороге, грабящие проходящих и зарывающие имущества других в своих кладовых". Богатые становятся псами, злее самих псов, и "как свиньи в грязи, они услаждаются, валяясь в нечистотах сребролюбия". Чем же заменить эту хищную погоню за богатством? Золотым веком. "Сначала Бог не сделал одного богатым, а другого бедным и, приведши людей, не показал одному многих сокровищ, а другого лишил этого приобретения, но всем предоставил для возделывания одну и ту же землю. Каким же образом, когда она составляет общее достояние, ты владеешь столькими-то и столькими участками, а ближний не имеет ни клочка земли?" .

Легко понять, что Златоусту трудно было искать приверженцев в зажиточных классах общества. Всемогущий Евтропий, переместивший его в столицу, скоро оказался в рядах его врагов. Горячий проповедник дошел, наконец, до трона. Императрица Евдоксия, веселая женщина, поклонница жизни и удовольствий, сорившая деньгами, не могла нравиться суровому священнику. С амвона в проповедях о роскоши он не раз глазами давал понять слушателям, куда направляются стрелы его обличения. При одном случае он назвал императрицу Иезавелью.

Ревность святителя к утверждению христианской веры распространялась не только на жителей Константинополя, но и на Фракию, включая славян и готов, Малую Азию и Понтийскую область. Им был поставлен епископ для Церкви Боспора, находившейся в Крыму. Святой Иоанн направлял ревностных миссионеров в Финикию, Персию, к скифам, писал послания в Сирию, чтобы вернуть Церкви маркионитов, и добился этого. Храня единство Церкви, святой не позволил могущественному готскому военачальнику, диктовавшему свои условия императору, открыть в Константинополе арианский храм.

Много трудов положил святитель на устроение благолепного Богослужения: составил чин Литургии, ввел антифонное пение за всенощным бдением, написал несколько молитв чина елеосвящения, ввел в церковное употребление крестные ходы и некоторые другие благочестивые обычаи.

Его дело с самого начала было обречено на поражение. Соотношение сил борющихся сторон было слишком неблагоприятно. Кроме городской неорганизованной бедноты, ему никто не мог оказать поддержки. Его ближайшими сподвижниками должны были быть его собратья-епископы, белое духовенство и монахи. Но Златоуст перессорился с ними. Приезжавшие часто в столицу епископы не видели более ни хлебосольства, ни гостеприимства. Когда они попадали в неприятные положения, Иоанн был беспощаден. В 399 г. вследствие дошедших до него жалоб на злоупотребления среди азийских епископов Златоуст отправился в Ефес, где рукоположил своего диакона, которому верил. Кроме того, он низложил около пятнадцати епископов с других кафедр за провинности разного рода, а на всех прочих естественно навел страх. Белое духовенство также не могло питать к Златоусту добрых чувств. По свидетельству историка, он "начал обходиться с подчиненными суровее, чем следовало, и через это надеялся исправить жизнь подвластных ему клириков".

Но самого страшного врага Златоуст приобрел себе в монашестве. Трудно быть более совершенным монахом, чем был Златоуст, и, однако, трудно представить себе разницу большую между ним и монахами обычного тогда типа на Востоке. Златоуст написал даже трактат в защиту пустынножительств, сам шесть лет в уединении расстраивал свое здоровье. И, однако, он был далек от отшельников по своему настроению и взглядам. Его кипучая натура не была создана для пустыни. Он понимал необходимость временного уединения, как ценил его и Христос. Но уединение постоянное есть саморазрушение, духовное убийство, неизбежное оскудение. Златоуст скоро постиг это.

С другой стороны, пастырская деятельность заставляла Златоуста сталкиваться со следующим плачевным явлением. На призывы к возрождению и жизни по Евангелию паства отвечала ему доводом: "Это не наше дело, это хорошо для монахов". Христиане поделились на два класса - специалистов и дилетантов по части спасения. От последних нельзя требовать того, к чему призваны первые. Для Златоуста это было богохульством. Его идеалом была уже не пещера, где он жил отшельником, и даже не обитель, где он находился в общежитии, но первоначальное иерусалимское общество и город - такой как Антиохия или Константинополь. Но в его представлении это был уже город христианский, населенный верующими, всецело послушными строгости нового закона, без отговорок выполняющими евангельские веления, - одним словом, истинными монахами в миру, подобными во всем, кроме брака, строжайшим отшельникам.

Трудно представить положение более трагическое: Златоуст, как никто в его время, толковал Евангелие просто, реально, без аллегорических тонкостей лицемерного экзегесиса. И, однако, именно он оказался романтиком на епископской кафедре. Так безмерно далеко назад отодвинулась жизнь от начального христианства. При таком отношении к монашеству Златоуст считает подвигом не загнать человека в пустыню, а избавить его от бесцельного подвижничества. Легко понять, что сторонниками Златоуста не могли быть лица, смысл существования которых он стал зачеркивать. Монахи и решили в последнем счете судьбу этого единственного монаха, отрицавшего монашество. Масса монашества вербовалась из некультурных слоев и в пустыне она еще более дичала. Начинается дикий поход против настоящего христианского просвещения.

Осуждение, изгнание, смерть

Интриганы и властолюбцы быстро оценили эту черную силу и оперлись на нее при достижении своих целей. Первым из них и самым выдающимся был Феофил Александрийский, смертельный и счастливый враг Златоуста. Среди других активно враждовали оскорбленные Златоустом Акакий Верийский, Севериан Гавальский, Антиох Птолемаидский. Столкновение произошло между ними при следующей обстановке. В Египте среди главной массы монахов-антропоморфистов оказались оригенисты. Феофил стал теснить их. Братья обратились за помощью к Златоусту. Последний не отказал им в поддержке. Феофил начал кампанию рассылкою посланий, в которых явно порицал только сочинения Оригена. В то же время по его совету Епифаний Кипрский явился в Константинополь, где выступил с осуждением книг Оригена и Иоанна, его сторонника. Когда это выступление не имело успеха, Феофил добился созыва собора против Златоуста..

Поводом к расправе над Златоустом послужил и тот факт, что в его лице нашла нелицеприятного обличителя распущенность столичных нравов, особенно императорского двора. Когда императрица Евдоксия, жена императора Аркадия (395-408), распорядилась о конфискации собственности у вдовы и детей опального вельможи, святой встал на их защиту. Гордая императрица не уступила и затаила гнев на архипастыря. Ненависть Евдоксии к святителю разгорелась с новой силой, когда недоброжелатели сказали ей, будто святитель в своем поучении о суетных женщинах имел в виду ее.

На собор в предместье Халкидона под Дубом в 403 году съехались епископы, большей частью враждебно настроенные против Иоанна, и даже такие, которых он лишил кафедр.

Против Златоуста выступили два обвинителя: его собственный бывший диакон Иоанн и епископ Исаак. Их обвинения не что иное, как собрание сплетен, многие из которых совершенно смехотворного характера. Диакон Иоанн обвинял Златоуста в его, Иоанна, незаконном преследовании за то, что он ударил одного из слуг. Далее некий монах по имени Иоанн был избит и закован в кандалы вместе с "бесноватыми". Также Златоуст обвинялся в распродаже священных сосудов и мрамора, предназначенного для отделки церкви. Вполне возможно, что так оно и было и что Златоуст употребил деньги на помощь бедным. Говорилось также, что Златоуст оскорблял духовенство, называя их людьми без чести, распущенными и никчемными ничтожествами. И это вполне возможно - и не без оснований - имело место. Далее Златоуст якобы сказал, что "епископ Епифаний - сумасшедший; организовал заговор против епископа Севериана, настроив против него высшее духовенство Константинополя; написал клеветническую книгу против духовенства; созвал заседание клириков и обвинил трех диаконов - Акакия, Евграфа и Иоанна - в том, что они спрятали его одежду с целью "употребить на Бог знает что"; избрал епископом Антонина, о котором якобы было известно, что он "ограбил гробницу". И так далее в таком же духе, всего 29 пунктов. Очевидно, обвинения были либо откровенной клеветой, либо извращением действительного положения дел. Обвинения епископа Исаака были подобного же рода, и в них особенно подчеркивались сношения с оригенистами (См. "Библиотека" Фотия, гл. 59).

Иоанн отказался предстать перед этим судилищем и был низложен за этот отказ. Народ пришел в волнение. Чтобы не дать повода для беспорядков, Иоанн тайно отдался в руки властей и был отправлен в ссылку. В столице послышался грозный ропот. Иоанна приказано было вернуть. Он не решался занять кафедру до пересмотра дела на соборе. Но возбужденный народ стал поносить царствующих особ и тем принудил его уступить, чем дано было оружие в руки его врагов. Между тем собор продолжал свои заседания и расправу с друзьями Златоуста. Его поведение вызвало кровавое столкновение между константинопольцами и александрийцами, во время которого многие были изранены и убиты. Феофил бежал в Александрию. Ссылка не изменила Иоанна. Когда на ипподроме была воздвигнута серебряная статуя императрицы, Иоанн произнес свою знаменитую проповедь, начинавшуюся словами: "Вновь Иродиада беснуется, вновь возмущается, вновь пляшет, вновь требует главы Иоанна на блюде".

В марте 404 года состоялся неправедный собор, постановивший изгнать святого Иоанна. По удалении его из столицы пожар обратил в пепел здание сената, последовали опустошительные набеги варваров, а в октябре 404 года умерла Евдоксия. Даже язычники видели в этих событиях Небесное наказание за неправедное осуждение угодника Божия.

10 июня 404 г., Иоанн отправился в ссылку в Кукуз, в Малой Армении. Отсюда он вел обширную переписку с друзьями. Враги не забывали его и настояли на ссылке в Пициус, на кавказском берегу Черного моря. Но Иоанн умер по дороге туда в Команах 14 сентября 407 г. со словами на устах: "Слава Богу за все".

Святитель Иоанн Златоуст был погребен в Команах. В 438 году Прокл, Патриарх Константинопольский (434-447), совершая Богослужение в храме святой Софии, произнес похвальное слово памяти своего великого учителя, в котором сказал: "О Иоанн! Жизнь твоя многотрудна, но смерть славна, гроб твой блажен и воздаяние обильно по благодати и милосердию Господа нашего Иисуса Христа. О благодать, препобеждающая пределы, место и время! Место препобедила любовь, предел уничтожила незабвенная память, и местом не ограничились чудеса святителя". В своем слове Патриарх Прокл сравнивал святителя Иоанна Златоуста со святым Иоанном Предтечей, проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение пороков.

О значимости Иоанна Златоуста свидетельствует тот факт, что сохранились почти все его произведения. Литературное наследство Златоуста колоссально. Его произведения можно разделить на три группы: речи, трактаты, послания. К первой группе причисляют 152 гомилии, поясняющие книги Ветхого Завета (Книги Бытия, Псалмов, Исайи) и 468 сочинений, относящихся к Новому Завету, комментирующие Евангелие от Матфея и Евангелие от Иоанна, Деяния Апостолов, все послания Павла; они имеют огромное значение для толкования Библии. К этой группе принадлежат также речи, касающиеся моральных проблем (об играх, покаянии и др.), речи по поводу церковных праздников, речи на случай (о статуях, о Евтропии и т.д.), панегирики (в честь библейских персонажей, святых и епископов Антиохии). Речи и гомилии, написанные живо, просто, хотя и с большим риторическим искусством, принесли ему в V в. н. э. прозвище "Златоуст".

Из проповедей любимой формой Златоуста является "беседа". Большинство бесед сказано в Антиохии в 386 - 397 годах. В них дан комментарий на значительную часть Книги Бытия, на отделы Книги Царств, на 58 псалмов, на часть Книги пр. Исаии и др. Но особое внимание Златоуст отдает Новому Завету: Евангелию от Матфея он посвящает 90 бесед, Евангелию от Иоанна - 88, книге Деяний - 55, Посланию к римлянам - 32, к коринфянам - 44, к глатам - сборник, к ефесянам - 24, к филиппийцам - 15, колоссаям - 12, к фессалоникийцам - 1 - 2 - 16, к Тимофею 1 - 2 - 28, к Титу - 6, к Филимону - 3 и к евреям - 34. Шедевром из толкований к Ветхому Завету считаются беседы на псалмы, а к Новому Завету - беседы на Послание к римлянам.

"Слова" на определенные темы говорились Златоустом по самым разнообразным поводам: 12 слов "Против аномеев", 8 "Против иудеев" догматико-полемического характера; праздничные, например, на 25 декабря, "О кресте и разбойнике" и пр.; похвальные слова в честь Иова, братьев Маккавеев и их матери, в честь Диодора, который еще был жив и присутствовал в храме, и др. Захватывающими и по форме, и по содержанию являются 21 беседа "О статуях" от 387 г. по случаю низвержения антиохийцами императорских статуй и два слова по делу Евтропия в январе 399 г. в Константинополе. Первое из них 17 января построено на жгучую тему: Евтропий низвергнутый и в смертельной опасности ищет убежища в церкви после того, как сам хлопотал об уничтожении права на это убежище для других.

Трактаты принадлежат раннему антиохийскому периоду жизни Златоуста. Из них замечательны: "О девстве", "О священстве" и др. В трактатах рассматриваются нравственные проблемы (монашеская жизнь, девство, воспитание, страдание и др.). Сюда же относится знаменитый трактат о священнослужителях Peri hierosynes.

Сохранилось 236 посланий Златоуста к разным адресатам, которые относятся почти без исключения ко времени его ссылки.

Существует также множество сочинений (особенно речей), приписанных ему незаслуженно.

Иоанн Златоуст оказал большое влияние на потомков, его даже называли "христианским Демосфеном", а его произведения переводились на многие языки.

Как чтило потомство Златоуста, доказывают сохранившиеся рукописи его произведений. Печатные каталоги насчитывают более 1900 манускриптов с его сочинениями. Кроме того, из него черпали без конца разные сборники, каталоги и пр. При всем том нельзя указать языка, на которой не переводились бы его творения. История литературного влияния Златоуста - это одна из самых ярких глав в истории христианской письменности и отеческого предания.

Наука в большом долгу перед Златоустом. Сочинения его не все изданы и не всегда с лучших рукописей. Более полное издание принадлежит Монфокону в Париже 1718 - 1738 г. в 13 томов. Оно перепечатано у Migne, "Patrologia", ser. gr., t. 47 - 64. Кое-что переиздано вновь. По наблюдениям Маттеи и епископа Порфирия, встречавшиеся им рукописи дают текст многих произведений полнее и лучше изданного. Совсем не изучены переводы, особенно славянские. Их значение для критики текста огромно. Работа над Златоустом - долг по преимуществу русской науки.

Златоуст и античное наследие

О Златоусте можно говорить, как об истом эллине. Он получил блестящее и широкое образование, но мыслителем или философом Златоуст не был. В категориях античного мира его можно определить как оратора или ритора. Античный ритор - это учитель, моралист, проповедник. Таким учителем был и Златоуст. Эллинизм Златоуста сказывается прежде всего в его языке и стиле. Как оратора и стилиста его можно сравнивать с Демосфеном и даже с Ксенофонтом и Платоном, в стиле Златоуста оживают вновь сила и блеск классических Афин.

Златоуст никогда не был, по-видимому, взволнован внутренней и философской проблематикой эллинизма и никогда ему не приходилось мирить в себе эллина и христианина. Но это характерно для всего антиохийского культурного типа, для "исторической" культуры Малой Азии, это была скорее "филологическая" нежели "философская" культура. Во всяком случае, эллином Златоуст всегда оставался. Это чувствуется уже в его морализме. Морализм был как бы естественной правдой античного мира. Этим объясняется и оправдывается преображающая рецепция стоицизма христианской этикой. И у Златоуста очень ярки черты такого преображенного стоицизма. Он учил всегда о нравственной мудрости, о моральном благородстве. Он мыслил всегда в категориях нравственной оценки. Но исполнение естественной правды он видел только в откровенном евангельском идеале.

Неверно думать, будто Златоуст не был мистиком. "Морализм" не исключает "мистицизма". И самый мистицизм Златоуста имел прежде всего моральный смысл. Это - мистика совести, мистика добра, мистика доброделания и добродетели.

Гораздо слабее выражены у Златоуста эстетические мотивы. И прекрасное было для него скорее этической, чем эстетической категорией. Красоту видел он прежде всего в деятельном добре. Евангелие было для него книгою о красоте добра, явленного в образе Богочеловека. Этим определилась тема его жизни.

Златоусту был дан дар слова, дар живого и властного слова. У него был темперамент оратора, в этом разгадка его покоряющей силы. Он любил проповедовать: "Я убедил душу свою исполнять служение проповедника и творить заповеди, доколе буду дышать, и Богу будет угодно продлить эту мою жизнь - будет ли кто меня слушать или не будет". Пастырское служение Златоуст понимал прежде всего как учительное служение, как служение слова. Пастырство есть власть, но власть слова и убеждения - и в этом коренное различие власти духовной от власти мирской. "Царь принуждает, священник убеждает. Один действует повелением, другой советом". Пастырь должен обращаться к свободе и к воле человека, "нам заповедано совершать спасение людей словом, кротостью и убеждением" - говорил Златоуст. Ибо весь смысл христианской жизни для Златоуста был в том, что это жизнь в свободе, а потому - в подвигах и делах.

О свободе и о самодеятельности человека он говорил и напоминал постоянно. Именно в свободе видел он "благородство" человека, образ Божий, данный ему. Нравственная область для Златоуста есть прежде всего область воли и произволения. В этом отношении Златоуст был последовательным волюнтаристом. В движениях воли видел он как начало и опору греха, так начало и путь добродетели. И, по его мнению, Христос "приходил не разрушить природу, но исправить произволение". Всякое действие Божией благодати в человеке так совершается, "чтобы не нанести ущерба нашему самовластию" Иначе сказать, Сам Бог действует убеждением, а не принуждением, "Он увещевает, советует, предостерегает от худых начинаний, но не принуждает". И пастырь должен подражать этому Божественному примеру.

Златоуст был максималистом по складу, по темпераменту, бывал резок и строг. Но всегда был он против всякого принуждения и приневоливания, даже в борьбе с еретиками. Златоуст был всегда противником внешних и мирских мер борьбы в делах веры и нравов. "Христианам в особенности запрещается исправлять впадающих в грех насилием, - говорил он, - наша война не живых делает мертвыми, но мертвых живыми, ибо полна кротости и смирения. Я гоню не делом, но словом, и преследую не еретиков, но ересь. Мне привычно терпеть преследование, а не преследовать, быть гонимым, а не гнать. Так и Христос побеждал распятый, а не распиная, не ударяя, но приняв удары". И, более того, Златоуст удерживал и торопливого осуждения инакомыслящих, в этом отношении характерно его знаменитое слово "О проклятии и анафеме" Силу христианства видел он в кротости и терпении, не во власти, и суровым каждый должен быть к самому себе, не к другим.

Златоуст был прежде всего нравственным проповедником. Но было бы неверно слишком это подчеркивать и говорить, что он был учителем нравственности, а не веры. И не только потому, что он нередко, особенно в ранние антиохийские годы, касался прямых догматических тем, но прежде всего потому, что свой нравственный идеал он выводил из догматических предпосылок. Это с особой силой видно в его экзегетических беседах, в частности, в толкованиях на Послания Павла. У Златоуста были свои любимые догматические темы, к которым он постоянно возвращался.

Во-первых, учение о Церкви, связанное для него неразрывно с учением об искуплении, как Первосвященнической жертве Христа, чрез Крест взошедшего на небеса. Отсюда раскрываются учение о Церкви, как новом бытии, не только новой жизни. И, во-вторых, учение о Евхаристии, как о таинстве и жертве, - с основанием называют Златоуста "евхаристическим учителем " У Златоуста не было богословской системы. Напрасно было бы искать у него догматических и богословских формул, в частности, в христологии и в мариологии он не всегда свободен от неточности и односторонности обычного антиохийского богословского языка.

Златоуст был свидетелем веры, этим объясняется, почему его суждениям в древности придавали такое большое значение, особенно на Западе. У него слышали голос Церковного Предания. Пред Златоустом стояли особые задачи: он ревновал не об опровержении неправых мнений, но прежде всего о том, чтобы нареченные христиане поняли, что истины веры суть истины жизни, заповеди жизни, которые должны раскрываться в личной жизни. Об этом тогда слишком многие забывали. Златоуст требовал жизни по вере и предполагал, что истины веры его слушателям известны. Идти дальше было бы преждевременно, пока сердце беспечно и даже начатки веры не оживотворены в душах.

Конечно, остается верным, что у самого Златоуста не было призвания к спекулятивному Богословию. Но всего менее был он адогматическим моралистом. Он исходил в своем богословском исповедании прежде всего из апостола Павла, и это была проповедь о Христе и спасении, не проповедь морали. И самый "евангелизм" Златоуста имеет догматический смысл, вся жизнь связана для него с образом Христа не только как пророка, но прежде всего как Первосвященника и Агнца. С этим связана вся сакраментальная мистика Златоуста. К этому нужно прибавить, для Златоуста только чистота жизни свидетельствует о чистоте веры. Более того, только чрез чистоту жизни впервые достижима чистота веры, а нечистая жизнь обычно рождает неправые учения. Ибо вера осуществляется и исполняется только в любви, без любви правая вера просто невозможна - ни вера, ни созерцание, ни ведение тайн. И без любви рассудочное Богословие оказывается безвыходным лабиринтом.

Златоуст видел перед собою мятущиеся и спящие человеческие сердца. Он хотел их пробудить к духовной жизни и любви. С этим связан известный индивидуализм Златоуста. Он мало чувствует реальность мирского общества и общения, пред ним всегда отдельные люди. Они соединяются для него только в Церкви. В этом индивидуализме - корень чуткости Златоуста. Он никогда не сбивается на общие места. Он всегда конкретен и нагляден, учит в примерах, применяется к частным случаям. Всего менее у него условных риторических схем, в этом он превосходит даже Григория Богослова. Он никогда не забывал, что он пастырь душ, а не оратор, и что его задача не в том, чтобы раскрыть или развить до конца ту или другую объективную тему, но в том, чтобы тронуть живое сердце, склонить волю и разум. Логическая и формальная стройность его речей от этого нарушалась. Но они приобретали внутреннюю дальность. Это - своеобразный диалог с молчащим собеседником, о котором проповедник иногда кое-что и сообщает. Но никогда это не монолог без аудитории.

Кажется, всего чаще говорил Златоуст о богатстве и о бедности. Для этого поводы постоянно давала сама жизнь - жизнь больших и шумных городов. Нужно подчеркнуть, для Златоуста это были нравственные вопросы, социальные темы имеют для него прежде всего моральный смысл. Он говорит прежде всего о правом поведении христианина. И с нравственной точки зрения он судит об окружающей жизни. Вокруг себя он видит слишком много неправды, жестокосердия, страдания, горя. И хорошо понимает, насколько это связано с духом стяжания, с социальным неравенством.

Он скорбит не только о бесплодной роскоши, но и о богатстве, как о соблазне. Богатство соблазняет прежде всего владеющего. Само по себе богатство не есть ценность; это только театральная маска, скрывающая подлинный образ человека. И вместе с тем владеющий приучается невольно дорожить им, впадает в опасный самообман, привязывается к мнимым благам. Опасно не только богатство, неправедно и нечестно приобретенное, но и всякое имение. Однако, не само по себе, а как стимул для воли, как повод дорожить тленным и мнимым. "Любовь к богатству есть неестественная страсть, - говорит Златоуст, - желание богатства не естественно, не необходимо, но излишне". Опасен этот уклон воли, богатство есть опасное бремя. "Не потому вредно для вас богатство, что оно вооружает против вас разбойников и совершенно помрачает ум ваш, - говорил Златоуст, - но более всего потому, что делает вас пленниками бездушного имения, удаляет вас от служения Богу".

Здесь вскрывается противоречие: дух стяжания привязывает к вещам, а Бог научает презирать их и отрекаться. "Не только попечение о снискании богатства вредно, но и излишняя заботливость о вещах самых нужных" - напоминает Златоуст. "Христос, показав всяческий вред от пристрастия к богатству, простирает свое повеление и дальше. И не только повелевает презирать богатство, но запрещает заботиться и о лучшей пище: не прецытеся душею вашею, что ясти". Этим не исчерпывается вопрос: "Не достаточно презирать богатства, - говорит Златоуст, - а нужно и напитать нищих, а главное - последовать за Христом". Так вскрывается новое противоречие: мирскому пафосу стяжания, накопления, пафосу хранения вещественных благ противостоит евангельская заповедь: раздай нищим. В таком плане с особой яркостью открывается неправда мира, неправда социального неравенства: пред лицем нищеты и горя всякое богатство неправедно и мертво, как свидетельство о косности сердца, о нелюбви.

С этой точки зрения Златоуст не одобряет и великолепия в храмах. "Церковь не для того, чтобы в ней плавить золото, ковать серебро, - говорил он, - она есть торжествующий собор ангелов. Потому мы требуем в дар души, ведь ради душ принимает Бог и прочие дары. Не серебряная тогда была трапеза, и не из золотого сосуда Христос преподавал питие, - кровь Свою ученикам. Однако же все было там драгоценно и возбуждало благоговение, ибо было исполнено Духа. Хочешь почтить тело Христово? Не презирай, когда видишь Христа нагим. И что пользы, если здесь почтишь Его шелковыми покровами, а вне храма оставишь терпеть холод и наготу. Что пользы, если трапеза Христова полна золотых сосудов, а Сам Христос томится голодом. Ты делаешь золотую чашу, но не подаешь в чаше студеной воды. Христос, как бесприютный странник, ходит и просит крова, а ты, вместо того, чтобы принять его, украшаешь пол, стены, верхи столбов, привязываешь к лошадям серебряные цепи, - а на Христа, связанного в темнице, и взглянуть не хочешь".

Златоусту казалось, что всякая сбереженная вещь отнята у нуждающегося, ибо не может быть один богат без того, чтобы другой не был от этого бедным. "Начало и корень богатства должны непременно таиться в какой-нибудь несправедливости" - думал он. Бедность Златоуст вовсе не считал добродетелью. С одной стороны, бедность его привлекала, как нужда, как страдание, - и постольку среди бедных Христос. И приходит Он к нам в образе нищего, а не под видом богача. С другой стороны, бедность, когда она избрана добровольно ради Бога, или принята с радостью, есть путь добродетели. Прежде всего потому, что неимущий свободнее имущего, у него меньше привязанностей, меньше забот. Ему легче жить, легче подвизаться. Златоуст знал, конечно, что и бедность может оказаться тяжким бременем - не только внешним, но и внутренним, как источник зависти и злобы или отчаяния. Поэтому он старался бороться с нищетою. Его внимание занято всегда нравственной стороною дела. Он совсем не был социальным реформатором, но только пастырем душ.

Это не значит, что у него не было социального идеала. Но его социальный идеал был прежде всего нравственным идеалом. Это был, прежде всего, идеал равенства. Ибо неравенство исключается подлинной любовью. Златоуст исходит из мысли, что в строгом смысле слова собственности нет и быть не может. Ибо все принадлежит Самому Богу, и только одному Ему, а от Него подается в дар, как бы заимообразно. Все - Божие, - собственным может быть у человека только доброе дело. И при этом Бог подает все в общее владение. "Если наши блага принадлежат общему Владыке, то они в равной степени составляют достояние и наших сорабов: что принадлежит Владыке, то принадлежит вообще всем. Разве мы не видим такого устройства в больших домах. И все царское принадлежит всем: города, площади, улицы принадлежать всем; мы все в равной мере пользуемся ими. Посмотри на строительство Божие. Он сотворил некоторые предметы общими для всех, чтобы хотя таким образом устыдить человеческий род, как-то: воздух, солнце, воду, землю, небо, море, свет, звёезды разделил между всеми поровну, как будто между братьями. И другое соделал Он общим, как-то: бани, города, площади, улицы. И заметь, что касательно того, что принадлежит всем, не бывает ни малейшей распри, но все совершается мирно. Если же кто-нибудь покушается отнять что-либо и обратить в свою собственность, то происходят распри, как будто вследствие того, что сама природа негодует, что в то время, когда Бог отовсюду собирает нас, мы с особым усердием стараемся разъединиться между собою, отделиться друг от друга, образуя частное владение, и говорить эти холодные слова: "То твое, а это мое " Тогда возникают споры, тогда огорчения. А где нет ничего подобного, там ни споры, ни распри не возникают. Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем отдельное владение вещами, и оно более согласно с самой природой".

И Златоусту кажется, что даже животные лучше. "У них все общее - и земля, и источники, и пастбища, и горы, и леса, и ни одно из них имеет больше другого. А ты, человек, кротчайшее животное, делаешься свирепее зверя, заключая в одном своем доме пропитание тысячи и даже многих тысяч бедных, между тем, как у нас одна общая природа и многое другое, кроме природы: общее небо, солнце, луна, хор звезд, воздух, море, огонь, вода, земля, жизнь, смерть, юность, старость, болезнь, здоровье, потребность пищи и одежды. Так же общие и духовные блага: священная трапеза, тело Господа, честная кровь Его, обетование Царства, баня возрождения, очищение грехов, правда, освящение, искупление, неизреченные блага. Поэтому не безумно ли тем, кто имеет так много общего между собой - и природу, и благодать, и обетования, и законы - быть так пристрастными к богатству, не соблюдать и в этом равенства, но превосходить свирепость зверей, и при том тогда, когда предстоит необходимость скоро оставить все это".

Источник неравенства Златоуст видит в человеческой воле и свободе, в воле к собственности. От свободной воли человека зависит, как распоряжаться данными ему дарами, в этом распоряжении, по Златоусту, существо вопроса. Он совсем не требует всеобщей бедности или нищеты. Он обличает роскошь и излишество, только несправедливое неравенство. Он ищет справедливости. Материальные блага подаются от Бога, нельзя ими гнушаться. Не нельзя очуждать их в своекорыстную пользу одних, в ущерб другим. Решение вопроса Златоуст видел в любви, ведь "любовь не ищет своего" (1Кор. 12:5). Ему казалось, что вопрос был решен в первенствующей Церкви, как рассказано в книге Деяний. "Отказывались от имущества и радовались, и велика была радость потому, что приобретенные блага были больше. Не было холодного слова: мое и твое, поэтому была радость при трапезе. Это жестокое и произведшее бесчисленные войны во вселенной вырежете: мое и твое было изгнано из той святой Церкви, и они жили на земле, как ангелы на небе: ни бедные не завидовали богатым, потому что не было богатых, ни богатые не презирали бедных, потому что не было бедных. Не так было тогда, как бывает ныне. Ныне подают бедным имеющие собственность, а тогда было не так. Во всем у них было равенство и все богатства смешаны вместе".

Характерно, что именно на этот пример прежде всего ссылались всегда идеологи монашеского общежития, отвергавшие до конца право частной собственности. Златоуст хотел бы монашеский пример повторить в миру. Он имел в виду при этом небольшую сравнительно общину в Антиохии или в Константинополе. И в своих беседах он рассчитывал, как при добровольном отказе от имущества и при справедливом его распределении все были бы обеспечены. Именно так было тогда организовано церковное имущество, оно было общим, распределял его епископ. Отчасти оно тратилось на нужды храма, за его счет жил клир, но прежде всего оно было "достоянием бедных " Однако Златоуст подчеркивал, что такое обобществление имений может быть полезно лишь в том случае, когда оно добровольно, когда оно является выражением любящего самоотречения и любви, и потому оно предполагает высокую степень нравственного преуспеяния и совершенства. Иначе сказать: это предельный или идеальный случай христианского милосердия.

Потому Златоуст ограничивается требованием щедрой милостыни. Милостыню он понимает очень широко - есть вещественное подаяние, но есть и милостыня советом. "Разве не велика будет милостыня, - спрашивает он, - если душу, объятую унынием, находящуюся в крайней опасности, одержимую пламенем (страсти), кто освободить от этой болезни?" Для Златоуста всего важнее единодушие, чувство общности, чувство общей ответственности и заботы. Именно поэтому он считал милостыню необходимым и существенным моментом христианской жизни: "Если кто не творит милостыни, останется вне брачного чертога, - говорил Златоуст, - и непременно погибнет. Не за воздеяние рук можно быть услышанным, простирай руки твои не к небу, но к рукам бедных". Объясняя эсхатологическую беседу Спасителя, Златоуст замечает: "Ни о какой другой добродетели не упоминает Он, кроме дел милостыни" ибо милостыня от любви, а любовь есть сосредоточие и смысл христианской жизни.

Заслуживают внимания мысли Златоуста о гражданском строе. Он не раз был принуждаем говорить о власти, особенно в Константинополе. Власть, в его понимании, есть вид порабощения и предполагает неравенство, она установлена Богом, но вследствие греха. В раю не было власти, ибо не было неравенства, и человек был свободен. Греховность делает власть необходимой, как некую скрепу общественной жизни, без власти началась бы всеобщая борьба. Однако властвуют те же греховные люди, и потому слишком часто власть бывает жестокой и несправедливой. При этом она не становится незаконной, и всякой власти надлежит повиноваться. Предел свой власть имеет только в Церкви, мирская власть не распространяется за церковную ограду. И служители Церкви призваны утешать обиженных и скорбящих. "Судии устрашают, - так пусть утешают священники. Начальники угрожают, - так пусть ободряет Церковь" - говорил Златоуст. "Посредством того и другого Бог устрояет наше спасение. Он и начальников вооружил, чтобы устрашали дерзких. Он и священников рукоположил, чтобы утешали скорбящих".

Во-вторых, священство призвано вразумлять и обличать властвующих. "Последняя власть священника выше царской, - говорил Златоуст, - потому и царь преклоняет главу под руки священника, и в Ветхом Завете царей помазывали священники." Однако, священнику дано только право на слово и дерзновение, и ему не дозволено применять силу. Власть остается в глазах Златоуста неприкосновенной, но она подсудна суду церковного разума и совести.

В этом отношении особенно характерны знаменитые речи Златоуста "О статуях " Столь же характерно его предстательство за Евтропия. Он сам считал этот случай "блестящей победой" Церкви, "самым славным трофеем" у порога Церкви разбивается вражда и ненависть, останавливается сила.

У Златоуста не было планов внешнего общественного переустройства. Он признавал и принимал существующий строй и порядок и стремился не к преобразованию общества, но к преображению людей. Он верил а побеждающую силу духа. Этим объясняется его отношение к рабству. Он видит всю его противоестественность, но не отрицает его, не требует его отмены. И не только потому, что такое требование было неисполнимо, - Златоуст часто требовал неисполнимых вещей, и его строгие нравственные призывы не были легче. Но он видел более прямой и скорый путь к преодолению рабства в его неправде - проповедь кротости, внимания и любви. Он напоминает рабовладельцам о достоинстве человека, о всеобщем равенстве людей перед Христом. А рабов призывает к высшей свободе, к послушанию Христа ради, в котором облегчается всякая мирская зависимость. Здесь снова сказывается свойственное Златоусту перенесение ударения с морской жизни на жизнь духовную. Никакие внешние условия не могут помешать жизни во Христе и со Христом, и в ней - вечной радости и блаженству.

4. Златоуст об аскетизме и священстве

Аскетизм для Златоуста означал скорее духовную установку, нежели определенные внешние и бытовые формы. Аскетизм для Златоуста означал прежде всего отречение, т. е. внутреннюю свободу и независимость от мира, от внешней обстановки и условий жизни. В этом смысле аскетом он остался на всю жизнь. В мир он вернулся проповедником аскетизма. Не для того, чтобы призывать к внешнему уходу из мира, из городов, в этом уходе он видел только временную меру. "Я часто молил, - говорит Златоуст в эти годы, - чтоб миновала нужда в монастырях, и настал и в городах такой добрый порядок, чтобы никому никогда не нужно было убегать в пустыню". Златоуст стремился преобразовать и жизнь городов на евангельских началах, в духе "высшей философии" и ради этого стал он пастырем и проповедником.

О своем новом призвании Златоуст говорил в знаменитых книгах "О священстве" (в действительности о епископском служении). Трудно сказать, когда он писал их, но не позже пресвитерского рукоположения (Флолровский).

Он исходил из идей св. Григория Богослова. Два основных мотива подчеркивал Златоуст. Во-первых, говорил о высоте священного звания, как призвания к тайнодействию. "Священное служение проходится на этой земле, но занимает место среди властей небесных. Ибо священство установлено Самим Утешителем. Престол священника поставлен на небесах. Ему дана небесная власть ключей, которая не дана и ангелам. "

Во-вторых, в священнике Златоуст видит, прежде всего, учителя, наставника, проповедника, пастыря душ. И об учительном служении священства он говорит всего больше. В этом отношении он ставит священника выше монаха - в пастырском служении больше любви, чем в монастырском уединении, и пастырство есть служение деятельной любви, служение ближним. "То именно и извратило всю вселенную, что мы думаем, будто только монашествующим нужна большая строгость жизни, а прочим можно жить беспечно" - замечал Златоуст.

Сам Златоуст как пастырь и пресвитер был, прежде всего, проповедником. Трудно перечислить те темы, которых он касался. Из Антиохийских проповедей особо следует отметить знаменитые беседы "О статуях" и затем длинный ряд экзегетических бесед на Матфея и на Иоанна, на Послание к коринфянам, к галатам, к Титу, может быть, к ефесянам и к римлянам, вероятно, и на Бытие. К этому же времени относятся слова против иудеев, против аномиев.

Златоуст никогда не говорил на отвлеченные темы. Его беседы всегда жизненны и живы, он говорит всегда к живым людям. По его беседам можно как бы наблюдать за его слушателями и за самим проповедником. Свою речь он всегда ведет к волевым выводам, к практическим призывам и прежде всего учит любви. Вместе с тем всегда требует цельности, призывает к ответственности. Златоуст говорил с властью, но это была власть веры и убежденности. И он сам подчеркивал, что это есть преображающая власть, сила духа. Но более всего это была власть любви. И любовь связала Златоуста с его паствой.

5. Экзегетика Иоанна Златоуста

Как проповедник и как учитель, Златоуст был прежде всего экзегетом. И с какой-то резкостью указывал всегда на Писание, как на основной, достаточный и обязательный источник и вероучения, и нравственного назидания. "Кто согласен с Писаниями, тот христианин, - говорил он, - а кто с ними не согласен, тот далек от истины". Всех и каждого Златоуст постоянно и настойчиво призывает к прилежному чтению Библии. "Не ожидай другого учителя. Есть у тебя Слово Божие - никто не научит тебя, как оно". И в особенности мирские люди нуждаются в чтении священных книг. "Ибо монахи вдали от городов пользуются большей безопасностью. Но мы, живущие среди моря греховных пожеланий и искушений, мы нуждаемся в Божественном лечении, чтобы исцелиться от обременяющих нас язв и предохранить себя от будущих ранений, чтобы уничтожить Писанием огненные стрелы сатаны".

В Священном Писании все назидательно и целебно, "и в кратком изречении Божественного Писания можно найти великую силу и несказанное богатство мыслей"... И для ревностного читателя в Писании открываются все новые и новые глубины. И слышится голос Божий, властно говорящий к каждой человеческой душе. "Даже один вид Евангелия делает нас более воздержанными от греха, - замечал Златоуст, - а если присоединится и внимательное чтение, то душа, как бы вступая в таинственное святилище, очищается и делается лучше, ибо с нею чрез эти Писания беседует Бог".

Священные книги - это некoe послание, писанное Богом из вечности в людям. Отсюда такая сила в чтении Библии. Когда человеколюбивый Владыка видит, как ревнуем мы о постижении Его Божественных слоев, Он просвещает и озаряет наш ум и открывает истину нашей душе. Златоуст был близок к буквальному пониманию богодухновенности Писания. И распространял ее на весь текст Священных книг, будет ли то перечисление имен, приветствие или даты. В Писании нет ничего лишнего и напрасного - ни единой йоты, ни единого слога, - и часто прибавление одной буквы меняет смысл, как то показывает переименование Авраама.

В самой человеческой слабости священных писателей Златоуст видит только знак Божественного снисхождения или приспособления. И даже в обмолвках или разногласиях старается вскрыть Божественный смысл. Он считает как бы преднамеренными "разногласия евангелистов". "Ибо если бы они во всем были до точности согласны, и относительно времени, и относительно места, и относительно самих слов, то никто из врагов не поверил бы, что они писали не согласившись и не сговорившись между собою и что согласие их искренно. Теперь же тот самый факт, что в Евангелиях замечаются несогласия в малых вещах, должен отклонить всякое подозрение и торжественно оправдать доверие к написавшим."

Священные писатели писали и говорили "в Духе" - или говорил в них Дух. Однако это наитие Духа Златоуст решительно отличает от одержимости: сознание и ум остается ясным и уразумевает внушаемое. Это скорее озарение. И в этом существенное отличие профетизма от мантики. Поэтому священные писатели не теряют лица. И Златоуст всегда останавливается на личности писателя, на обстоятельствах написания отдельных книг. В частности образ апостола Павла всегда ярко вычерчивался перед ним, и он оставил в похвалу великого апостола языков семь особых слов. И все же Библия едина, ибо все в ней от Бога. А писатели только трость книжника скорописца.

В общем нужно сказать, Златоуст остается в своих толкованиях всегда реалистом. Но самые события поучают или пророчествуют - в этом обоснование "типологических" объяснений, по существу отличных от иносказания. В учении о "типах" т. е. образах, и заключается существо экзегетических воззрений Златоуста. Это связано прежде всего с вопросом о религиозном значении священных книг для каждого верующего, т. е. для множества читателей, и при том для множества неопределенного, не ограниченного ни временем, ни местом. Этому должна соответствовать множественность смысла самого Писания. В частности, особую остроту получает этот вопрос при толковании Ветхого Завета. Здесь чистый "историзм" неизбежно оказываются "иудаизмом". И именно здесь "типология" получает особую важность. Но подлинный "типологизм" возможен только на реалистической основе. Не удивительно, что именно в антиохийской экзегетике учение о прообразах и прообразованиях получило полное раскрытие. У Златоуста это связано с его близостью к богословию апостола Павла. Но и все антиохийское экзегетическое богословие было в известном смысле "павлинизмом".

Толкования Златоуста на Новый Завет принадлежат к лучшим среди его творений, как то отмечали уже в древности. Это зависит от той зоркости, с какой он схватывает малейшие оттенки греческой речи. Филолог чувствуется в Златоусте, когда он ставит вопросы: кто говорит, к кому говорит, что и о чем говорит. Он раскрывает оттенки синонимов, равновозможных оборотов речи. Смысл Писания он всегда старается вывести из самого Писания, сравнительно мало и редко ссылаясь на Предание. Для него Библия была как бы самодостаточною. В этом Златоуст близок к Оригену. И александрийцы, и антиохийцы равно стремились схватить и вскрыть "внутренний" или "духовный" смысл Писания, - и расходились только в методах, а не в постановке задачи. Это методологическое расхождение отчасти связано с различием тех античных филологических традиций, к которым они примыкали, ибо различие и даже борьба "аллегорического" и "историко-грамматического" методов восходит уже к античной экзегетике классических текстов. Но, прежде всего, оно связано с различием в религиозном восприятии истории. Это было, однако, различие тенденций, скорее нежели решений. И основной задачей всегда оставалось объяснение, раскрытие смысла, - все равно, слов или событий.

В плане нравственных приложений александрийцы и антиохийцы очень близко подходили друг к другу. Всего дальше от александрийцев ушел Феодор Мопсуестийский, но у него библейская экзегетика почти теряла свой религиозный смысл. Это было связано с его общим богословским уклоном, с его своеобразным гуманизмом. В этих своих крайностях антиохийское направление было осуждено. Но была удержана правда антиохийского экзегетического реализма: отношение к Писанию, как к истории, а не как к притче. Именно в этом была и сила Златоуста.

Источник:

mmkaz.narod.ru

Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью в городе Омск

В нашем интернет каталоге вы сможете найти Святитель Иоанн Златоуст Как жить христианской жизнью по доступной цене, сравнить цены, а также посмотреть прочие предложения в группе товаров Наука и образование. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой город РФ, например: Омск, Краснодар, Пенза.