Каталог книг

Леннокс, Джудит Призрак былой любви

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Леннокс Дж. Призрак былой любви Леннокс Дж. Призрак былой любви 451 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Джудит Леннокс Призрак былой любви Джудит Леннокс Призрак былой любви 449 р. ozon.ru В магазин >>
Леннокс М. Лекарство для любви. Роман Леннокс М. Лекарство для любви. Роман 54 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Джудит Леннокс Возвращение во Флоренцию Джудит Леннокс Возвращение во Флоренцию 449 р. ozon.ru В магазин >>
Меган Максвелл Ты только попроси. Сейчас и навсегда Меган Максвелл Ты только попроси. Сейчас и навсегда 158 р. litres.ru В магазин >>
Турка 0.4 л Taller Джудит (TR-1326) Турка 0.4 л Taller Джудит (TR-1326) 624 р. techport.ru В магазин >>
Меган Максвелл Ты только попроси. Сейчас и навсегда Меган Максвелл Ты только попроси. Сейчас и навсегда 359 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Джудит Леннокс Призрак былой любви скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Призрак былой любви

Молодая журналистка Ребекка Беннетт, находящаяся в сложном финансовом положении и еще не оправившаяся после разрыва со своим возлюбленным, берется за написание биографии известного общественного деятеля Тильды Франклин, чтобы реанимировать свою профессиональную карьеру и повысить самооценку. Но Ребекка не подозревала, что копание в прошлом Тильды станет для нее тяжелым испытанием. Невольно девушка оказывается втянутой в расследование детективной истории сорокалетней давности, которое может разрушить ее счастье и душевное спокойствие, по мере того как она приближается к разгадке таинственного убийства.

«Призрак былой любви» — роман гениальной рассказчицы Джудит Леннокс о трагической любви, тяжелых жизненных испытаниях, нравственном воскресении и смерти, который не оставит никого равнодушным.

Привет тебе, любитель чтения. Не советуем тебе открывать "Призрак былой любви" Леннокс Джудит утром перед выходом на работу, можешь существенно опоздать. Произведение, благодаря мастерскому перу автора, наполнено тонкими и живыми психологическими портретами. Динамичный и живой язык повествования с невероятной скоростью приводит финалу и удивляет непредсказуемой развязкой. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. Интригует именно та нить сюжета, которую хочется распутать и именно она в конце становится действительностью с неожиданным поворотом событий. Место событий настолько детально и красочно описано, что у читающего невольно возникает эффект присутствия. Создатель не спешит преждевременно раскрыть идею произведения, но через действия при помощи намеков в диалогах постепенно подводит к ней читателя. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Отличительной чертой следовало бы обозначить попытку выйти за рамки основной идеи и существенно расширить круг проблем и взаимоотношений. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. "Призрак былой любви" Леннокс Джудит читать бесплатно онлайн приятно и увлекательно, все настолько гармонично, что хочется вернуться к нему еще раз.

Очень классная книга

Добавить отзыв о книге "Призрак былой любви"

Источник:

readli.net

Джудит Леннокс: Призрак былой любви fb2 скачать бесплатно

Book FB2 Электронная библиотека Джудит Леннокс: Призрак былой любви

Жанр : Современная проза , Язык : ru

Молодая журналистка Ребекка Беннетт, находящаяся в сложном финансовом положении и еще не оправившаяся после разрыва со своим возлюбленным, берется за написание биографии известного общественного деятеля Тильды Франклин, чтобы реанимировать свою профессиональную карьеру и повысить самооценку. Но Ребекка не подозревала, что копание в прошлом Тильды станет для нее тяжелым испытанием. Невольно девушка оказывается втянутой в расследование детективной истории сорокалетней давности, которое может разрушить ее счастье и душевное спокойствие, по мере того как она приближается к разгадке таинственного убийства.

«Призрак былой любви» — роман гениальной рассказчицы Джудит Леннокс о трагической любви, тяжелых жизненных испытаниях, нравственном воскресении и смерти, который не оставит никого равнодушным.

Скачать книгу бесплатно Добавить комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Источник:

booksfb2.com

Книга Призрак былой любви - Леннокс Джудит - Читать онлайн - Скачать fb2 - Купить, Отзывы

Леннокс, Джудит Призрак былой любви
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 141
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 369

Молодая журналистка Ребекка Беннетт, находящаяся в сложном финансовом положении и еще не оправившаяся после разрыва со своим возлюбленным, берется за написание биографии известного общественного деятеля Тильды Франклин, чтобы реанимировать свою профессиональную карьеру и повысить самооценку. Но Ребекка не подозревала, что копание в прошлом Тильды станет для нее тяжелым испытанием. Невольно девушка оказывается втянутой в расследование детективной истории сорокалетней давности, которое может разрушить ее счастье и душевное спокойствие, по мере того как она приближается к разгадке таинственного убийства.

«Призрак былой любви» — роман гениальной рассказчицы Джудит Леннокс о трагической любви, тяжелых жизненных испытаниях, нравственном воскресении и смерти, который не оставит никого равнодушным.

Остались только несколько вопросов- кто придумал обложку книги? что на ней? и какой отношение ЭТО имеет к книге.

Источник:

www.litmir.me

Джудит Леннокс - Призрак былой любви

Джудит Леннокс - Призрак былой любви

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Призрак былой любви"

Описание и краткое содержание "Призрак былой любви" читать бесплатно онлайн.

Призрак былой любви

Два дня мороз украшал серебристой бахромой камыши и траву. Лучи угасающего солнца отражались от ледяной паутины, опутывавшей каждый листочек, каждую веточку. Лед приставал и к стенкам дамбы. Матовая белесая ледяная пленка, окаймлявшая стебли растений, что росли у самого берега, скрывала гниющую под водой растительность. Но там, где река не была затянута льдом, от воды поднимался туман — маленькие дымчатые завитки, как пар от горячей ванны. Словно ее черная сердцевина вырабатывала тепло.

От дамбы тянулся канал, прорезавший равнинный ландшафт восточной Англии. По обе стороны от него простирались огромные безликие поля, отделенные одно от другого двойными межами или рядами чахлых кустиков. Солнце позолотило церковную башню, голые ветви стоявших вокруг нее деревьев и медленно покатило в сторону лежащих дальше пустынных земель, освещая длинные борозды, оставленные плугом. Природа, казалось, застыла: ни малейшего ветерка, который бы всколыхнул заиндевелую траву или разворошил опавшие листья, обнажая голые кости укрытой под ними земли.

Он шел по краю дамбы, выдыхая серые облачка пара в холодный вечерний воздух. Эта земля была отвоевана у моря, отмечена следами упорства и изобретательности людей — глубокими шрамами в виде канав и водотоков, но человек никогда не был ее хозяином — только брал у нее взаймы. Во всяком случае, ему так казалось. Низкий горизонт, бескрайнее небо… В сравнении со всей этой ширью человечество — просто мелкое суетливое ничтожество. Если Бог существует, значит, Он вмешивается в дела людские, насылая на землю наводнения и бури, только чтобы напомнить нам о нашем бессилии. А если даже ландшафт подвержен переменам, на что может рассчитывать человек — хрупкие кости и бренная плоть? Другие считали, что они владыки этого края, и что же? Они были изгнаны из него более могучими соперниками — водой, приливом.

Глядя вперед, он увидел дом, что стоял обособленно примерно в миле от церкви. Лучи заходящего солнца упали на его окна, стекла вспыхнули красновато-золотистым светом, и массивные стены мгновенно утратили мрачность. Дом сразу будто повеселел, ожил. Он замер на месте, вспоминая. Если бы только… Эти слова прорезали его застылое сердце, как дамба — холодную землю. Потом солнце закатилось за горизонт, и дом снова окутал сумрак.

Он повернулся и пошел назад. Быстро темнело. Полупрозрачное облако скрывало лунный лик, звезды еще светили неярко. Сознавая, что он идет у самой воды, он ступал осторожно, жалея, что не прихватил с собой фонарь. Мысль о том, что он может свалиться с дамбы — треск льда и затем тишина, — заставила его содрогнуться. Утопление — жуткая смерть: вода в легких, во рту, в носу душит тебя. Все равно что быть похороненным заживо.

Чьи-то шаги, тяжелое дыхание… А он-то думал, что вокруг ни души. От страха и неожиданности он едва не оступился. Сердце подпрыгнуло в груди. Тараща глаза, он глянул направо, налево, почти ожидая увидеть, как клубы пара, поднимающегося от воды, обретают форму, уплотняются, превращаясь в маленькие призраки, блуждающие огоньки, что гуляют по Болотному краю.[1]

Но потом облако растаяло, выглянувшая луна осветила собаку. Та карабкалась по покатой стенке дамбы, когтями впиваясь в твердую, как железо, землю, влажным носом вынюхивая секреты.

Он нагнулся, набрал в руку горсть голышей и стал закидывать ими собаку, пока та с визгом не юркнула в темноту.

После ухода Тоби я взяла букет, что он мне подарил, и спустила цветы в унитаз. Бархатистые розовые душистые лепестки осели на поверхности воды. Потом я прошла в унылую комнатку в конце коридора и устремила взгляд в окно. Моросил противный октябрьский мелкий дождь. Мокрые улицы за стенами больницы блестели. Телевизор работал, но я его не слышала. В голове звучал только голос Тоби: «Думаю, нам больше не следует встречаться, Ребекка». — «Прошу тебя, Тоби, — умоляюще прошептала я, не сдержавшись. — Не сейчас». Он вздрогнул. Потом сказал: «Ведь прежних чувств давно уже нет. Но из-за ребенка…» — И он покраснел, отвел глаза. «Конечно, — холодно произнесла я. — Раз прежних чувств давно нет…» Все что угодно, лишь бы не быть нежеланной жалкой обузой.

Я отвернулась от окна. По телевизору показывали очередную серию «Жителей Ист-Энда». Совсем юная девушка сидела перед экраном, сжавшись в комочек, и курила. Она предложила мне сигарету, и я не отказалась, хотя не курила со времен учебы в университете. Предупреждение на сигаретной пачке гласило: «Курение опасно для здоровья вашего будущего ребенка», но мне теперь это было неважно. От своего несчастного полусформировавшегося малыша я была избавлена, как и от цветов. Я закурила и закрыла глаза, представляя плавающие в воде лепестки, розовые и скрученные, как эмбрион.

Выписавшись из больницы, я вернулась в свою съемную квартиру в Теддингтоне. Жила я на первом этаже одного из викторианских домов на западной окраине Лондона. Всюду — на кухне, в ванной, в жилой комнате — лежала пыль, да и вообще мое жилище имело какой-то странный, непривычный вид. У входной двери громоздился ворох писем, лампочка автоответчика мигала. Я не стала просматривать корреспонденцию и прослушивать автоответчик, а, плотнее закутавшись в пальто, что было на мне, легла на кровать.

Я думала о Тоби. С Тоби Карном я познакомилась полтора года назад в Южном Кенсингтоне. Внезапно полил сильный дождь, а я была без плаща, и, когда некий джентльмен, поравнявшись со мной, предложил мне пойти с ним под его зонтом, я с благодарностью согласилась. Я назвала его старомодным словом «джентльмен», потому что Тоби показался мне истинным джентльменом до мозга костей — «Барберри»,[2] большой черный зонт; короткие темные волосы, едва касающиеся ворота; потертый, но дорогой кожаный портфель. По моим оценкам, он был лет на десять старше меня. Загипнотизированная его неожиданной улыбкой и взглядом, в котором читался нескрываемый интерес ко мне, я пошла рядом, забывая обходить лужи. Он предложил переждать дождь в баре или пабе, и я не отказалась. К тому времени, когда мы расстались, он уже знал, как меня зовут, и знал мой номер телефона. Я не ждала, что он позвонит, но он позвонил — через несколько дней. Ему со мной весело, объяснил он. Я занятная, не такая, как все.

И с Тоби я пустилась в авантюру. Он происходил из другого мира, я полагала, что наши отношения изменят меня. И я действительно изменилась — на какое-то время. С Тоби я похудела, стала лучше одеваться, осветлила свои длинные волосы. Ходила на высоких каблуках и не спотыкалась. Купила себе дорогую косметику — такую, что не расплывается на лице. Ездила в гости к родителям Тоби и делала вид, будто мне не привыкать к диванам с непротершейся обивкой и ванным с полотенцами под цвет интерьера. Вместе мы посетили Амстердам, Париж и Брюссель, вместе обедали в дорогих ресторанах. Нас приглашали на модные вечеринки и приемы. «Ребекка Беннетт, биограф», — представлял он меня своим друзьям-юристам. На их лицах обычно отражалось недоумение, которое он не сразу начал замечать. Он предложил, чтобы я написала роман. Я объяснила, что для этого необходим солидный материал. Как-то чудным летним вечером он пришел ко мне позже обычного, подвыпивший и сказал, что хочет от меня ребенка. Пару месяцев спустя я сообщила ему, что беременна. На радостях он открыл бутылку лучшего шампанского, но замуж не позвал. А еще через несколько недель у меня возникла угроза выкидыша. Мы тогда были на одном скучном, но важном званом ужине, и Тоби, как мне показалось, ужасно рассердился на то, что я «выбрала» не самое подходящее время для того, чтобы потерять ребенка.

Я уж думала, что перемены, которые начали происходить во мне самой, в моей жизни после встречи с ним, необратимы. Но всего одной фразой — «Думаю, нам больше не следует встречаться» — он напомнил мне, кто я есть на самом деле. Моя непохожесть на других стала утомлять его или, что еще хуже, смущать. И я давно уже не заставляла его смеяться.

После возвращения домой из больницы какое-то время я вообще не выходила за порог своей квартиры. Пила чай и ела — если вообще ела — содержимое старых завалявшихся консервных банок, что собирали пыль в глубине кухонного шкафа. На телефонные звонки я не отвечала, почту не просматривала. Тупая боль в животе, напоминавшая о выкидыше, постепенно проходила. А вот паническое чувство, ощущение, что все летит в тартарары, не исчезало. Я старалась спать как можно больше, но меня мучили кошмары.

Потом приехала Джейн, моя старшая сестра. У нее двое сынишек — годовалый и трехлетка — и домик в Беркшире. Мы с ней всегда немного завидовали друг другу. Джейн колотила в дверь до тех пор, пока я ей не открыла. Глянув на меня, на мое запущенное жилище, она сказала:

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Призрак былой любви"

Книги похожие на "Призрак былой любви" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Джудит Леннокс

Джудит Леннокс - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Джудит Леннокс - Призрак былой любви"

Отзывы читателей о книге "Призрак былой любви", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Призрак былой любви - Джудит Леннокс, скачать книгу бесплатно

Название книги Призрак былой любви Леннокс Джудит

М олодая журналистка Ребекка Беннетт, находящаяся в сложном финансовом положении и еще не оправившаяся после разрыва со своим возлюбленным, берется за написание биографии известного общественного деятеля Тильды Франклин, чтобы реанимировать свою профессиональную карьеру и повысить самооценку. Но Ребекка не подозревала, что копание в прошлом Тильды станет для нее тяжелым испытанием. Невольно девушка оказывается втянутой в расследование детективной истории сорокалетней давности, которое может разрушить ее счастье и душевное спокойствие, по мере того как она приближается к разгадке таинственного убийства.

«Призрак былой любви» — роман гениальной рассказчицы Джудит Леннокс о трагической любви, тяжелых жизненных испытаниях, нравственном воскресении и смерти, который не оставит никого равнодушным.

Пролог

Два дня мороз украшал серебристой бахромой камыши и траву. Лучи угасающего солнца отражались от ледяной паутины, опутывавшей каждый листочек, каждую веточку. Лед приставал и к стенкам дамбы. Матовая белесая ледяная пленка, окаймлявшая стебли растений, что росли у самого берега, скрывала гниющую под водой растительность. Но там, где река не была затянута льдом, от воды поднимался туман — маленькие дымчатые завитки, как пар от горячей ванны. Словно ее черная сердцевина вырабатывала тепло.

От дамбы тянулся канал, прорезавший равнинный ландшафт восточной Англии. По обе стороны от него простирались огромные безликие поля, отделенные одно от другого двойными межами или рядами чахлых кустиков. Солнце позолотило церковную башню, голые ветви стоявших вокруг нее деревьев и медленно покатило в сторону лежащих дальше пустынных земель, освещая длинные борозды, оставленные плугом. Природа, казалось, застыла: ни малейшего ветерка, который бы всколыхнул заиндевелую траву или разворошил опавшие листья, обнажая голые кости укрытой под ними земли.

Он шел по краю дамбы, выдыхая серые облачка пара в холодный вечерний воздух. Эта земля была отвоевана у моря, отмечена следами упорства и изобретательности людей — глубокими шрамами в виде канав и водотоков, но человек никогда не был ее хозяином — только брал у нее взаймы. Во всяком случае, ему так казалось. Низкий горизонт, бескрайнее небо… В сравнении со всей этой ширью человечество — просто мелкое суетливое ничтожество. Если Бог существует, значит, Он вмешивается в дела людские, насылая на землю наводнения и бури, только чтобы напомнить нам о нашем бессилии. А если даже ландшафт подвержен переменам, на что может рассчитывать человек — хрупкие кости и бренная плоть? Другие считали, что они владыки этого края, и что же? Они были изгнаны из него более могучими соперниками — водой, приливом.

Глядя вперед, он увидел дом, что стоял обособленно примерно в миле от церкви. Лучи заходящего солнца упали на его окна, стекла вспыхнули красновато-золотистым светом, и массивные стены мгновенно утратили мрачность. Дом сразу будто повеселел, ожил. Он замер на месте, вспоминая.

Он повернулся и пошел назад. Быстро темнело. Полупрозрачное облако скрывало лунный лик, звезды еще светили неярко. Сознавая, что он идет у самой воды, он ступал осторожно, жалея, что не прихватил с собой фонарь. Мысль о том, что он может свалиться с дамбы — треск льда и затем тишина, — заставила его содрогнуться. Утопление — жуткая смерть: вода в легких, во рту, в носу душит тебя. Все равно что быть похороненным заживо.

После ухода Тоби я взяла букет, что он мне подарил, и спустила цветы в унитаз. Бархатистые розовые душистые лепестки осели на поверхности воды. Потом я прошла в унылую комнатку в конце коридора и устремила взгляд в окно. Моросил противный октябрьский мелкий дождь. Мокрые улицы за стенами больницы блестели. Телевизор работал, но я его не слышала. В голове звучал только голос Тоби:

«Думаю, нам больше не следует встречаться, Ребекка».

 — «Прошу тебя, Тоби, — умоляюще прошептала я, не сдержавшись. —

». Он вздрогнул. Потом сказал: «Ведь прежних чувств давно уже нет. Но из-за ребенка…» — И он покраснел, отвел глаза. «Конечно, — холодно произнесла я. — Раз прежних чувств давно нет…» Все что угодно, лишь бы не быть нежеланной жалкой обузой.

Я отвернулась от окна. По телевизору показывали очередную серию «Жителей Ист-Энда». Совсем юная девушка сидела перед экраном, сжавшись в комочек, и курила. Она предложила мне сигарету, и я не отказалась, хотя не курила со времен учебы в университете. Предупреждение на сигаретной пачке гласило:

«Курение опасно для здоровья вашего будущего ребенка»,

но мне теперь это было неважно. От своего несчастного полусформировавшегося малыша я была избавлена, как и от цветов. Я закурила и закрыла глаза, представляя плавающие в воде лепестки, розовые и скрученные, как эмбрион.

Выписавшись из больницы, я вернулась в свою съемную квартиру в Теддингтоне. Жила я на первом этаже одного из викторианских домов на западной окраине Лондона. Всюду — на кухне, в ванной, в жилой комнате — лежала пыль, да и вообще мое жилище имело какой-то странный, непривычный вид. У входной двери громоздился ворох писем, лампочка автоответчика мигала. Я не стала просматривать корреспонденцию и прослушивать автоответчик, а, плотнее закутавшись в пальто, что было на мне, легла на кровать.

Я думала о Тоби. С Тоби Карном я познакомилась полтора года назад в Южном Кенсингтоне. Внезапно полил сильный дождь, а я была без плаща, и, когда некий джентльмен, поравнявшись со мной, предложил мне пойти с ним под его зонтом, я с благодарностью согласилась. Я назвала его старомодным словом «джентльмен», потому что Тоби показался мне истинным джентльменом до мозга костей — «Барберри»,

И с Тоби я пустилась в авантюру. Он происходил из другого мира, я полагала, что наши отношения изменят меня. И я действительно изменилась — на какое-то время. С Тоби я похудела, стала лучше одеваться, осветлила свои длинные волосы. Ходила на высоких каблуках и не спотыкалась. Купила себе дорогую косметику — такую, что не расплывается на лице. Ездила в гости к родителям Тоби и делала вид, будто мне не привыкать к диванам с непротершейся обивкой и ванным с полотенцами под цвет интерьера. Вместе мы посетили Амстердам, Париж и Брюссель, вместе обедали в дорогих ресторанах. Нас приглашали на модные вечеринки и приемы. «Ребекка Беннетт, биограф», — представлял он меня своим друзьям-юристам. На их лицах обычно отражалось недоумение, которое он не сразу начал замечать. Он предложил, чтобы я написала роман. Я объяснила, что для этого необходим солидный материал. Как-то чудным летним вечером он пришел ко мне позже обычного, подвыпивший и сказал, что хочет от меня ребенка. Пару месяцев спустя я сообщила ему, что беременна. На радостях он открыл бутылку лучшего шампанского, но замуж не позвал. А еще через несколько недель у меня возникла угроза выкидыша. Мы тогда были на одном скучном, но важном званом ужине, и Тоби, как мне показалось, ужасно рассердился на то, что я «выбрала» не самое подходящее время для того, чтобы потерять ребенка.

При первой же возможности Дара Канаван уехал из Ливерпуля в Лондон. В Ливерпуле было слишком много ирландцев.

В Ирландии он связался с темными личностями, и ему пришлось спешно покинуть страну. И только выбравшись из грузовика, высадившего его под дождь в вечернем Лондоне, посреди огней и шума автотранспорта, он перестал озираться по сторонам. Стоя на тротуаре, он провожал взглядом грузовик, испытывая прилив радости оттого, что прошлое осталось позади.

В прошлом остались мама, папа и с полдесятка младших братьев и сестер. Мысль о матери несколько омрачила его радость. Стараясь не думать о доме, он подхватил свои вещи, завернутые в оберточную бумагу, и зашагал по улице. Он ежился от холода, ноги мерзли, потому что подошвы башмаков истончились от времени. В кармане у него было всего несколько шиллингов, а ведь нужно было купить что-то поесть и найти ночлег. Завтра он начнет искать работу. Все говорили, что Англия, особенно Лондон, — это земля обетованная. А мама всегда говорила ему, что он родился под счастливой звездой.

Остановившись у одного из ресторанов, он через толстое стекло устремил голодный взгляд в зал. Дождь колотил его по плечам, и, когда один из посетителей открыл дверь, от аппетитного запаха пищи у него закружилась голова. Официант сердито посмотрел на него, и Дара поспешил пойти прочь. У очередного ресторана он снова остановился и, перебирая в кармане монеты, ознакомился с меню. Цены его шокировали. За кусочек рыбы и пудинг — четыре шиллинга.

Дара открыл дверь. При виде приближающегося к нему официанта он занервничал, в горле запершило. Он стоял, стиснув в руках мокрый картуз.

— И она ради него обратилась в другую веру. Род де Пейвли с шестнадцатого века исповедовал протестантизм, а Джосселин, наплевав на историю своей семьи, стала католичкой.

Тильда со стуком захлопнула фотоальбом, подняла голову, встретилась со мной взглядом. Я всегда считала, что в старости душевная боль притупляется. Что в качестве компенсации за физическую немощность все эти саднящие чувства — ревность, горе, желание — тревожат нас не так сильно, как в молодости. Глядя на Тильду, я поняла, что глубоко заблуждалась.

— Весть об их помолвке разнеслась по всей деревне. По всему графству. О них говорили на почте, когда я пришла туда купить марки. Накануне я ездила в Или, и хозяин паба сказал мне, что Дара уволился. Я боялась, что он вообще покинул наши края. Винила себя, конечно. Но когда узнала, что он

 — Ее голос сорвался, стих.

— Вы рассердились? — спросила я.

Тильда покачала головой.

По дороге в Лондон Тильда остригла свои волосы. Прямо в поезде, в вагоне третьего класса.

Женщина, сидевшая напротив нее, сказала:

— За это вы можете выручить неплохие деньги, милая, в одной из парикмахерских Лондона.

Она завернула косу в шарф и убрала в сумку.

Вокзал Ливерпуль-стрит встретил ее клубами черного дыма и шипящего пара — сущий ад. Тильда сверилась с указаниями Эмили и пошла искать станцию метро. Ее поглотили длинные движущиеся лестницы, в темноте на нее с ревом неслась огромная змея. В вагоне, зажатая между необъятно толстой женщиной с сумкой, набитой газетами, и городским джентльменом в котелке, она глянула на свое отражение в окне и увидела, что с одной стороны волосы у нее на два дюйма длиннее, чем с другой. Она стала считать остановки: «Мургейт», «Барбикан», «Фаррингтон». Потом поезд высадил ее на нужной платформе, и она по лестнице поднялась наверх.

Глава 9

Во сне она перенеслась в 1940 год. Ей снилось, что она вместе с Феликсом, Ханной и Эриком плывет на яхте по Северному морю. Они на маленьком суденышке, а вокруг вода, вода. Туман, окутавший английское побережье, усиливал шум волн, разбивавшихся о борта яхты, и крики людей на берегу.

Тильда проснулась. Лежа в темноте, она вспомнила, как газетная статья Гарольда Сайкса об ее путешествии на яхте повлияла на ее судьбу. «Тильда Франклин? Это вы. » — говорили ей, когда она представлялась, и далее следовал чудовищно неточный рассказ о ее побеге из Голландии. Поначалу она пыталась объяснить, что ей просто нужно было вернуться домой к детям, но это ее заявление тоже истолковывали превратно. «„Я сделала это ради своих детей“, — говорит амстердамский ангел!» Ее возмущало, что все, кому не лень, смакуют происшествие, которое она сама предпочла бы позабыть, и сейчас порой она подавляла в себе раздражение, вызванное расспросами Ребекки. Многие почему-то считали, что ее жизнь — общественное достояние. Такое отношение злило Тильду, но за ее гневом крылся страх. Страх, что на нее станут показывать пальцем, страх перед наглым любопытством, перед каверзными вопросами о ее корнях. И этот страх не исчезал. Ей никак не удавалось избавиться от стыда за свое происхождение, за историю своего появления на свет, за свои ранние годы. Незнакомые люди выражали ей свое восхищение, что лишь глубже вбивало клин между ней и Максом. Макс рассматривал ее побег из Голландии в другом свете: неоправданный риск, нарушение обещания. А Макс очень серьезно относился к обещаниям.

Стоял июнь, но она ежилась от холода. Будь она помоложе, думала Тильда, она бы прошагала несколько миль, чтобы избавиться от своих демонов, или окружила бы себя родными и близкими. А старость вынуждает ее довольствоваться лишь самым необходимым и предаваться воспоминаниям. Старость оставила ей только тщедушное тело и мучительные воспоминания. Она надеялась, что, рассказав Ребекке все, что той нужно знать, она обретет душевный покой.

Однако воспоминания по-прежнему не отпускали ее. Она снова и снова переживала события военных лет — грозные, драматичные, напряженные. Закрывая глаза, пытаясь спрятаться от темноты, она видела лица тех, кого унесла война. Клара Франклин. Феликс ван де Криндт. В 1941 году Клара Франклин танцевала в ночном клубе, когда туда упала бомба. Прямое попадание. Тильда помнила, как она рыскала по полуразрушенному Лондону в поисках алых лилий — любимых цветов Клары. Макс, работая за границей военным корреспондентом, не смог присутствовать на похоронах матери. Еще один кирпич в стене, которой он отгородил себя. Макс не имел возможности оплакать смерть матери, ее неудавшуюся жизнь. В военные годы им с Максом нечасто случалось бывать вместе, а те редкие дни, когда они оба бывали дома, ни ему, ни ей не приносили удовлетворения, ибо они оба были изнурены физически и эмоционально. Он замыкался в себе, не желая ни о чем говорить; она была слишком занята, чтобы попытаться вызвать его на разговор. Тильда боялась, что они никогда уже не будут так близки, как прежде, или — еще хуже, — что они никогда не были связаны прочными узами, что их брак построен на песке.

Насмешка судьбы преследовала ее на протяжении всех военных лет: Ханна и Эрик были вырваны из когтей смерти, однако их спаситель погиб. Феликс ван де Криндт, едва ему исполнилось восемнадцать, пошел служить в ВВС Великобритании. Он был убит в 1942 году, когда возвращался на базу после операции. Его бомбардировщик до самой Англии преследовал немецкий истребитель. Самолет Феликса был сбит почти у самого аэродрома, фактически дома — жестокая смерть, издевка над храбростью и юностью. Тильда оплакивала гибель Феликса, считая себя причастной к его смерти — как-никак это она привезла его в Англию.

— И Дара исчез.  — спросила я.

— Через несколько недель после этого.

Мы обе погрузились в молчание. Я и Тильда сидели в зимнем саду Красного дома. Возле беленых стен стояли кадки с голубыми облачками плюмбаго, и, поскольку был вечер, цветы хойи источали медовый аромат. После очень долго этот запах у меня ассоциировался с двуличием.

Во время наводнения 1947 года из-за дождей, таяния снега, а также из-за того, что промерзла земля, было затоплено тридцать семь тысяч акров территории южной части Бедфордской равнины. Для ликвидации последствий катастрофы призвали военных и пожарных. Голландское правительство, имевшее опыт борьбы с подобными бедствиями, прислало понтонный кран.

— Деревня Саутэм была затоплена, — объяснила Тильда, — и Холл на шесть футов ушел под воду. Дара понес большие убытки: мебель, картины, ковры — все было уничтожено. А также его земли… Посевы смыло, поля лежали под слоем черного ила. Он был разорен. — Она закрыла глаза ладонью, и я возненавидела себя за то, что заставила ее предаться мучительным воспоминаниям о прошлом.

Рассказ Тильды о событиях 1947 года несколько сгладил шок, вызванный телефонным звонком Кейтлин Канаван. Тильда призналась, что она изменила мужу с Дарой Канаваном, ее первой любовью, но сказала, что почти тотчас же пожалела о своем поступке. Описывая встречу Дары с его кредиторами, она подтвердила вывод Патрика о том, что исчезновение Дары связано с финансовыми проблемами.

Мне почти удалось найти разумное объяснение обвинениям Кейтлин Канаван. Я неправильно ее поняла, неверно их интерпретировала. Или она была пьяна, как предположил Патрик. Днем раньше я позвонила Кейтлин и договорилась встретиться с ней за обедом в одном из ресторанов Ковент-Гардена. Перед уходом из дома я глянула на фотографию Кейтлин и Дары: маленькая девочка в пальто с бархатным воротником, в берете, в сапожках на пуговицах держит отца за руку. Они были поразительно похожи, поразительно красивы. Даже на этом черно-белом снимке, на котором они запечатлены в чопорных позах, видно, что в обоих горит неистребимая жажда жизни.

Ресторан в Ковент-Гардене, длинный, темный, глубоко вдавался в здание, словно туннель. Оглядев зал, я сразу узнала Кейтлин Канаван. Она сидела в кабинке, огороженной железной решеткой; в одной руке сигарета, в другой бокал. Ей, наверно, было за шестьдесят, но в лице сохранилась детскость, глаза широко расставлены, взгляд наблюдательный, на чувственных губах красная помада. Я осторожно обошла официантку.

— Мисс Беннетт? — Она пожала мне руку.

Макс уволился с работы и уехал во Францию. В Париже в жару было так же противно, как и в знойную пору в Лондоне, и даже в приличных отелях подавали лишь суррогат кофе, поэтому он сел на поезд и отправился в долину Луары. Сначала посетил Анже, где сидел в кафе и, потягивая красное вино, любовался замком. Франция была такая же убогая, как и Англия, — на дверях и окнах облупливалась краска, — но в солнечную погоду это как-то не бросалось в глаза. Из Анже он поехал в Шинон, где бродил по развалинам замка, возвышавшегося на горном отроге, и смотрел на перекинутый мост через реку, украшенный флагами по случаю праздника. Потом наведался в Сомюр, потом в Тур. По мере продвижения на юг темп его жизни замедлялся, словно солнце и жара просочились в его жилы, подавив неуемность и нервную активность, которые всегда были от него неотделимы.

В каждом городке он проводил несколько дней, ночевал в дешевых пансионах, ужинал в тесных маленьких кафе. В сельской местности, где подсолнухи на полях тянули к небесам свои желтые головки, кухня была лучше: прилавки на деревенских рынках были завалены дикими утками и банками с домашним вареньем. Чем дальше на юг, тем жарче пекло солнце, и Макс после обеда устраивал себе сиесту, подражая французам, будто ящерицы снующим в тени. Поначалу отдыхал десять минут, потом полчаса, потом час. Однажды проспал до четырех часов дня, а после встал и бродил по улицам, глазея на людей. Его изумляло, что он способен так долго спать. Будто он отсыпался за все те годы, когда ему приходилось спать урывками в окопах и джипах.

В конце концов наступили такие дни, когда им перестало овладевать желание свернуться в маленький дрожащий комочек при воспоминании о Берген-Бельзене. Он все еще оплакивал тех несчастных страдальцев, похожих на серые тени, и это было естественно. Но их образы постепенно бледнели, и жизнь для него становилась чуть более сносной. Правда, с ослаблением этой боли обострилась другая. Какое-то время ему удавалось не думать о Тильде; теперь же каждая светловолосая женщина, звук тихого мелодичного смеха всякий раз заставляли его оборачиваться. Он был готов убить Дару Канавана, доказавшего ему то, чего он всегда опасался: что Тильда никогда по-настоящему не любила его. Для нее он всегда был на вторых ролях: и когда она выходила за него замуж, и все годы их супружества. Макс думал о ней с горечью и гневом, никак не мог простить ей предательства. Через банк он посылал деньги на обучение Джоша, на детскую одежду и питание и часто писал своим детям короткие письма, в которых рассказывал о тех местах, где побывал, о людях, с которыми говорил. Думая о Тильде, он представлял ее обнаженное золотистое тело в объятиях Дары Канавана и презирал себя за то, что когда-то ее любил.

Добравшись до селения, расположенного в нескольких милях от Сента, Макс дальше не поехал. Это была небольшая деревня: церковь,

Через несколько недель он купил автомастерскую с вывеской «Fermé»: во время войны он много узнал о машинах. К зданию автомастерской примыкал дом — строение из светлого камня, благодаря которому в помещениях было прохладно в жаркое время суток. Крыша частично обвалилась; Макс нарубил древесины, заменил сломанные стропила и заново настелил шифер. Поскольку в доме не было ни электричества, ни водопровода, вечером он зажигал масляные лампы, а воду черпал из колодца. Он отремонтировал старый ржавый бензонасос, на рынках и распродажах приобрел подержанные инструменты. Женщина из булочной, где он утром покупал свежий хлеб, примерно с начала нового года стала приветствовать его по имени. В полдень он обедал в маленьком кафе, в баре на углу площади пил красное вино или водку из выжимок винограда. Если раньше он курил «Плейерс», то теперь пристрастился к сигаретам «Голуас». С местными жителями он был учтив и приветлив — неизменно здоровался с женщинами в черных платках, что сидели на солнышке, и с сельскохозяйственными рабочими, которых встречал в баре. Но держался особняком: не хотел ни к кому привязаться, ибо это грозило душевной встряской, в чем он не раз убеждался. Вечерами он любил сидеть на улице, наблюдая закат, потягивая местное терпкое красное вино, играя сам с собой в шахматы. Однажды проходивший мимо кюре признался ему, что тоже любит шахматы, и Макс был вынужден предложить ему сыграть партию. После кюре часто заглядывал к нему. Шахматистом он был хорошим и болтливостью не отличался.

— Теперь, конечно, кажется, что все это сущие пустяки, — говорила Мелисса. — Но я до сих пор помню, как мне было тогда плохо. Я поняла, что Кейтлин меня ни во что не ставит. Увидеть себя так ясно глазами другого человека… это любого выведет из равновесия.

Мы сидели в гостиной большого современного дома Мелиссы Паркер в Суррее. Мебель обита ситцем, сервант и каминная полка заставлены фотографиями трех дочерей и внуков Мелиссы. Ее муж перед домом подстригал газон, выкашивая траву безукоризненно ровными полосами. С кухни, где Мэтти готовила себе бутерброд, доносились громкая музыка и грохот.

Мелисса предложила мне торт к чаю, но от одного только вида лоснящейся глазури и засахаренных вишен мне стало дурно. Я вежливо отказалась.

— И вы стали жить с отцом во Франции? — спросила я.

— Да. Теперь, когда у меня свои дети, я понимаю, как маме, должно быть, было больно. А тогда, хоть я и безумно скучала по ней, мне казалось, что это единственно приемлемое решение.

Источник:

litresp.ru

Леннокс, Джудит Призрак былой любви в городе Краснодар

В этом каталоге вы сможете найти Леннокс, Джудит Призрак былой любви по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть похожие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка товара может производится в любой населённый пункт России, например: Краснодар, Казань, Ульяновск.