Каталог книг

Горький М. Мать

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Горький М. Мать Горький М. Мать 186 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Горький М. Мать Горький М. Мать 580 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Горький М. Мать. Роман Горький М. Мать. Роман 116 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Горький М. Максим Горький. Малое собрание сочинений Горький М. Максим Горький. Малое собрание сочинений 304 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Горький М. Горький Сказки Горький М. Горький Сказки 136 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
М. Горький Мать М. Горький Мать 318 р. ozon.ru В магазин >>
Островский А., Чехов А., Горький М. Пьесы: А. Островский: Гроза. Бесприданница. А. Чехов: Чайка. Вишневый сад. М. Горький: На дне Островский А., Чехов А., Горький М. Пьесы: А. Островский: Гроза. Бесприданница. А. Чехов: Чайка. Вишневый сад. М. Горький: На дне 194 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Горький М

Горький М. - Мать - краткое содержание по главам

Действие романа происходит в России в начале 1900-х годов. В рабочей слободке живут фабричные рабочие с семьями, и вся жизнь этих людей неразрывно связана с фабрикой: утром, с фабричным гудком, рабочие устремляются на фабрику, вечером она выкидывает их из своих каменных недр; по праздникам, встречаясь друг с другом, говорят они только о фабрике, много пьют, напившись — дерутся. Однако молодой рабочий Павел Власов, неожиданно для своей матери Пелагеи Ниловны, вдовы слесаря, вдруг начинает жить иной жизнью:

По праздникам ходит в город, приносит книги, много читает. На недоуменный вопрос матери Павел отвечает: «Я хочу знать правду и поэтому читаю запрещенные книги; если у меня их найдут — меня посадят в тюрьму».

Через некоторое время в доме у Власовых субботними вечерами начинают собираться товарищи Павла: Андрей Находка — «хохол из Канева», как он представляется матери, недавно приехавший в слободку и поступивший на фабрику; несколько фабричных — слободских парней, которых Ниловна знала и раньше; приходят люди из города: молодая девушка Наташа, учительница, уехавшая из Москвы от богатых родителей; Николай Иванович, который иногда приходит вместо Наташи заниматься с рабочими; худенькая и бледная барышня Сашенька, тоже, как и Наташа, ушедшая из семьи: её отец — помещик, земский начальник. Павел и Сашенька любят друг друга, однако пожениться они не могут: они оба считают, что женатые революционеры потеряны для дела — нужно зарабатывать на жизнь, на квартиру, растить детей. Собираясь в доме у Власовых, участники кружка читают книги по истории, беседуют о тяжкой доле рабочих всей земли, о солидарности всех трудящихся, часто поют песни. На этих собраниях мать впервые слышит слово «социалисты».

Матери очень нравится Находка, и он её тоже полюбил, ласково зовет её «ненько», говорит, что она похожа на его покойную приемную мать, родной же матери он не помнит. Через некоторое время Павел с матерью предлагают Андрею переселиться к ним в дом, и хохол с радостью соглашается.

На фабрике появляются листовки, в которых говорится о стачках рабочих в Петербурге, о несправедливости порядков на фабрике; листовки призывают рабочих к объединению и борьбе за свои интересы. Мать понимает, что появление этих листков связано с работой её сына, она и гордится им, и опасается за его судьбу. Через некоторое время в дом Власовых приходят жандармы с обыском. Матери страшно, однако она старается подавить свой страх. Пришедшие ничего не находят: заранее предупрежденные об обыске, Павел и Андрей унесли из дому запрещенные книги; тем не менее Андрей арестован.

На фабрике появляется объявление о том, что из каждого заработанного рабочими рубля дирекция будет вычитать копейку — на осушение окружающих фабрику болот. Рабочие недовольны таким решением дирекции, несколько пожилых рабочих приходят к Павлу за советом. Павел просит мать сходить в город отнести его записку в газету, с тем чтобы история с «болотной копейкой» попала в ближайший номер, а сам отправляется на фабрику, где, возглавив стихийный митинг, в присутствии директора излагает требования рабочих об отмене нового налога. Однако директор приказывает рабочим возобновить работу, и все расходятся по своим местам. Павел огорчен, он считает, что народ не поверил ему, не пошел за его правдой, потому что он молод и слабосилен — не сумел эту правду сказать. Ночью опять являются жандармы и на этот раз уводят Павла.

Через несколько дней к Ниловне приходит Егор Иванович — один из тех, кто ходил на собрания к Павлу до его ареста. Он рассказывает матери, что, кроме Павла, арестовано ещё 48 человек фабричных, и хорошо было бы продолжать доставлять листовки на фабрику. Мать вызывается проносить листовки, для чего просит знакомую, торгующую на фабрике обедами для рабочих, взять её к себе в помощницы. Всех входящих на фабрику обыскива-

Наконец Андрей и Павел выходят из тюрьмы и начинают готовиться к празднованию Первого мая. Павел собирается нести знамя впереди колонны демонстрантов, хотя он и знает, что за это его снова посадят в тюрьму. Утром Первого мая Павел и Андрей не идут на работу, а отправляются на площадь, где уже собрался народ. Павел, стоя под красным знаменем, заявляет, что сегодня они, члены социал-демократической рабочей партии, открыто поднимают знамя разума, правды, свободы. «Да здравствуют рабочие люди всех стран!» — с этим лозунгом Павла возглавляемая им колонна двинулась по улицам слободы. Однако навстречу демонстрации выходит цепь солдат, колонна смята, Павел и Андрей, который шел рядом с ним, арестованы. Машинально подобрав осколок древка с обрывком знамени, вырванного жандармами из рук сына, Ниловна идет домой, и в груди её теснится желание сказать всем о том, что дети идут за правдой, хотят другой, лучшей жизни, правды для всех.

Через несколько дней мать переезжает в город к Николаю Ивановичу — он обещал Павлу и Андрею, если их арестуют, немедленно забрать её к себе. В городе Ниловна, ведя немудреное хозяйство одинокого Николая Ивановича, начинает активную подпольную работу:

одна или вместе с сестрой Николая Софьей, переодевшись то монахиней, то богомолкой-странницей, то торговкой кружевами, разъезжает по городам и деревням губернии, развозя запрещенные книги, газеты, прокламации. Ей нравится эта работа, она любит говорить с людьми, слушать их рассказы о жизни. Она видит, что народ полуголодным живет среди огромных богатств земли. Возвращаясь из поездок в город, мать ходит на свидания с сыном в тюрьму. В одно из таких свиданий ей удается передать ему записку с предложением товарищей устроить ему и его друзьям побег. Однако Павел от побега отказывается; больше всех этим огорчена Сашенька, которая была инициатором побега.

Наконец наступает день суда. В зал допущены только родственники подсудимых. Мать ждала чего-то страшного, ждала спора, выяснения истины, однако все идет спокойно: судьи говорят безучастно, невнятно, неохотно; свидетели — торопливо и бесцветно. Речи прокурора и адвокатов тоже не трогают сердца матери. Но вот начинает говорить Павел. Он не защищается — он объясняет, почему они — не бунтовщики, хотя их и судят как бунтовщиков. Они — социалисты, их лозунги — долой частную собственность, все средства производства — народу, вся власть — народу, труд — обязателен для всех. Они — революционеры и останутся ими до тех пор, пока все их идеи не победят. Все, что говорит сын, матери известно, но только здесь, на суде, она чувствует странную, увлекающую силу его веры. Но вот судья читает приговор: всех подсудимых сослать на поселение. Саша тоже ждет приговора и собирается заявить, что желает быть поселенной в той же местности, что и Павел. Мать обещает ей приехать к ним, когда у них родятся дети, — нянчить внуков.

Когда мать возвращается домой, Николай сообщает ей, что речь Павла на суде решено напечатать. Мать вызывается отвезти речь сына для распространения в другой город. На вокзале она вдруг видит молодого человека, чье лицо и внимательный взгляд кажутся ей странно знакомыми; она вспоминает, что встречала его раньше и в суде, и около тюрьмы, — и она понимает: попалась. Молодой человек подзывает сторожа и, указывая на нее глазами, что-то говорит ему. Сторож приближается к матери и укоризненно произносит: «Воровка! Старая уже, а туда же!» «Я не воровка!» — задохнувшись от обиды и возмущения, кричит мать и, выхватив из чемодана пачки прокламаций, протягивает их окружившим её людям: «Это речь моего сына, вчера судили политических, он был среди них». Жандармы расталкивают людей, приближаясь к матери; один из них хватает её за горло, не давая говорить; она хрипит. В толпе слышатся рыдания.

Краткое содержание и аудиокнига произведения "Горький М. - Мать" взяты из открытых источников, если мы не указали Вас как автора пересказа, или Вы заметили нарушение авторских прав - просьба связаться с администрацией.

Хороший пересказ? Расскажи друзьям в соц.сети, пусть тоже подготовятся к уроку!

Комментарии к краткому содержанию произведения "Горький Максим - Мать":

Другие произведения автора в кратком содержании:

Источник:

kratkoe-soderzhanie.ru

Максим Горький - Мать - Краткие содержания произведений - Энциклопедии & Словари

Максим Горький - Мать

с фабричным гудком, рабочие устремляются на фабрику, вечером она выкидывает их из своихкаменных недр; по праздникам, встречаясь друг с другом, говорят они только о фабрике, многопьют, напившись — дерутся. Однако молодой рабочий Павел Власов, неожиданно для своей материПелагеи Ниловны, вдовы слесаря, вдруг начинает жить иной жизнью:По праздникам ходит в город, приносит книги, много читает. На недоуменный вопрос материПавел отвечает: «Я хочу знать правду и поэтому читаю запрещенные книги; если у меняих найдут — меня посадят в тюрьму».Через некоторое время в доме у Власовых субботними вечерами начинают собираться товарищиПавла: Андрей Находка — «хохол из Канева», как он представляется матери, недавноприехавший в слободку и поступивший на фабрику; несколько фабричных — слободскихпарней, которых Ниловна знала и раньше; приходят люди из города: молодая девушка Наташа,

учительница, уехавшая из Москвы от богатых родителей; Николай Иванович, который иногдаприходит вместо Наташи заниматься с рабочими; худенькая и бледная барышня Сашенька, тоже,

как и Наташа, ушедшая из семьи: её отец — помещик, земский начальник. Павел и Сашенькалюбят друг друга, однако пожениться они не могут: они оба считают, что женатые революционерыпотеряны для дела — нужно зарабатывать на жизнь, на квартиру, растить детей. Собираясьв доме у Власовых, участники кружка читают книги по истории, беседуют о тяжкой долерабочих всей земли, о солидарности всех трудящихся, часто поют песни. На этих собраниях матьвпервые слышит слово «социалисты».Матери очень нравится Находка, и он её тоже полюбил, ласково зовет её «ненько», говорит, чтоона похожа на его покойную приемную мать, родной же матери он не помнит. Через некотороевремя Павел с матерью предлагают Андрею переселиться к ним в дом, и хохолс радостью соглашается.На фабрике появляются листовки, в которых говорится о стачках рабочих в Петербурге,

о несправедливости порядков на фабрике; листовки призывают рабочих к объединениюи борьбе за свои интересы. Мать понимает, что появление этих листков связано с работой еёсына, она и гордится им, и опасается за его судьбу. Через некоторое время в дом Власовыхприходят жандармы с обыском. Матери страшно, однако она старается подавить свой страх.

Пришедшие ничего не находят: заранее предупрежденные об обыске, Павел и Андрей унеслииз дому запрещенные книги; тем не менее Андрей арестован.На фабрике появляется объявление о том, что из каждого заработанного рабочими рублядирекция будет вычитать копейку — на осушение окружающих фабрику болот. Рабочие недовольнытаким решением дирекции, несколько пожилых рабочих приходят к Павлу за советом. Павел проситмать сходить в город отнести его записку в газету, с тем чтобы история с «болотнойкопейкой» попала в ближайший номер, а сам отправляется на фабрику, где, возглавивстихийный митинг, в присутствии директора излагает требования рабочих об отмене новогоналога. Однако директор приказывает рабочим возобновить работу, и все расходятся по своимместам. Павел огорчен, он считает, что народ не поверил ему, не пошел за его правдой,

потому что он молод и слабосилен — не сумел эту правду сказать. Ночью опять являютсяжандармы и на этот раз уводят Павла.Через несколько дней к Ниловне приходит Егор Иванович — один из тех, кто ходилна собрания к Павлу до его ареста. Он рассказывает матери, что, кроме Павла, арестованоещё 48 человек фабричных, и хорошо было бы продолжать доставлять листовки на фабрику. Матьвызывается проносить листовки, для чего просит знакомую, торгующую на фабрике обедами длярабочих, взять её к себе в помощницы. Всех входящих на фабрику обыскивают, однако матьуспешно проносит листовки и передает их рабочим.Наконец Андрей и Павел выходят из тюрьмы и начинают готовиться к празднованиюПервого мая. Павел собирается нести знамя впереди колонны демонстрантов, хотя он и знает, чтоза это его снова посадят в тюрьму. Утром Первого мая Павел и Андрей не идут на работу,

а отправляются на площадь, где уже собрался народ. Павел, стоя под красным знаменем, заявляет,

что сегодня они, члены социал-демократической рабочей партии, открыто поднимают знамя разума,

правды, свободы. «Да здравствуют рабочие люди всех стран!» — с этим лозунгом Павлавозглавляемая им колонна двинулась по улицам слободы. Однако навстречу демонстрациивыходит цепь солдат, колонна смята, Павел и Андрей, который шел рядом с ним, арестованы.

Машинально подобрав осколок древка с обрывком знамени, вырванного жандармами из рук сына,

Ниловна идет домой, и в груди её теснится желание сказать всем о том, что дети идутза правдой, хотят другой, лучшей жизни, правды для всех.Через несколько дней мать переезжает в город к Николаю Ивановичу — он обещал Павлуи Андрею, если их арестуют, немедленно забрать её к себе. В городе Ниловна, ведянемудреное хозяйство одинокого Николая Ивановича, начинает активную подпольную работу:одна или вместе с сестрой Николая Софьей, переодевшись то монахиней,

то богомолкой-странницей, то торговкой кружевами, разъезжает по городам и деревнямгубернии, развозя запрещенные книги, газеты, прокламации. Ей нравится эта работа, она любитговорить с людьми, слушать их рассказы о жизни. Она видит, что народ полуголодным живетсреди огромных богатств земли. Возвращаясь из поездок в город, мать ходит на свиданияс сыном в тюрьму. В одно из таких свиданий ей удается передать ему запискус предложением товарищей устроить ему и его друзьям побег. Однако Павел от побегаотказывается; больше всех этим огорчена Сашенька, которая была инициатором побега.Наконец наступает день суда. В зал допущены только родственники подсудимых. Мать ждалачего-то страшного, ждала спора, выяснения истины, однако все идет спокойно: судьи говорятбезучастно, невнятно, неохотно; свидетели — торопливо и бесцветно. Речи прокурораи адвокатов тоже не трогают сердца матери. Но вот начинает говорить Павел.

Он не защищается — он объясняет, почему они — не бунтовщики, хотя их и судяткак бунтовщиков. Они — социалисты, их лозунги — долой частную собственность, все средствапроизводства — народу, вся власть — народу, труд — обязателен для всех. Они —революционеры и останутся ими до тех пор, пока все их идеи не победят. Все, что говоритсын, матери известно, но только здесь, на суде, она чувствует странную, увлекающую силу еговеры. Но вот судья читает приговор: всех подсудимых сослать на поселение. Саша тоже ждетприговора и собирается заявить, что желает быть поселенной в той же местности, чтои Павел. Мать обещает ей приехать к ним, когда у них родятсядети, — нянчить внуков.Когда мать возвращается домой, Николай сообщает ей, что речь Павла на суде решено напечатать.

Мать вызывается отвезти речь сына для распространения в другой город. На вокзале она вдругвидит молодого человека, чье лицо и внимательный взгляд кажутся ей странно знакомыми; онавспоминает, что встречала его раньше и в суде, и около тюрьмы, — и она понимает:

попалась. Молодой человек подзывает сторожа и, указывая на нее глазами, что-то говорит ему.

Сторож приближается к матери и укоризненно произносит: «Воровка! Старая уже, а туда же!»«Я не воровка!» — задохнувшись от обиды и возмущения, кричит мать и, выхвативиз чемодана пачки прокламаций, протягивает их окружившим её людям: «Это речь моего сына,

вчера судили политических, он был среди них». Жандармы расталкивают людей, приближаяськ матери; один из них хватает её за горло, не давая говорить; она хрипит. В толпеслышатся рыдания.

Мережковский Дс - Христос И Антихрист, Михаил Загоскин - Рославлев, Или Русские В 1812 Году, Виктор Астафьев - Прокляты И Убиты, Гарриет Бичер-стоу - Хижина Дяди Тома, Джон Голсуорси - Сага О Форсайтах, Максим Горький - Фома Гордеев

Источник:

enc-dic.com

Горький М

Горький М. Мать, Трудный путь матери (по роману М. Горького “Мать”) Сочинение по произведению на тему: Трудный путь матери (по роману М. Горького “Мать”)

Как получить сочинение? Жми и сохраняй . И у вас уже есть готовое домашнее задание.

Помощь в написании домашних заданий

Литературные эссе Ваше время стоит дорого? Все произведения Рейтинг сочинений

Вещество сингулярно ускоряет взрыв вне зависимости от предсказаний самосогласованной теоретической модели явления. Атом масштабирует. Все эссе.

Софи Жермен (Marie-Sophie Germain) (1 апреля 1776 — 27 июня 1831) — французский математик, философ и механик. Самостоятельно училась в библиотеке отца-ювелира. Все эссе.

1. Сказки Салтыкова-Щедрина отличает: А) пафос; Б) иносказание; В) лиричность. 2. Иносказание — это: А) фраза, произнесённая на иностранном. Все эссе.

"Новый год" Новый Год стучится в дверь! Открывай ему скорей. Краснощёкий карапуз – Твой теперь надёжный друг. Верно будете дружить. Все эссе.

Вариант I 1. Выберите верное утверждение. А. Только твердые тела, состоят из молекул. Б. Только жидкости состоят из молекул. В. Только. Все эссе.

Рейтинг сочинений Авторские материалы Литературные события Статистика программы

Исследования, критика, решебники по литературным жанрам. Справочник по русской литературе.

Источник:

www.school-essays.info

Горький Максим - Мать - читать книгу бесплатно

Горький М. Мать

Вечером, когда садилось солнце, и на стеклах домов устало блестели его красные лучи, - фабрика выкидывала людей из своих каменных недр, словно отработанный шлак, и они снова шли по улицам, закопченные, с черными лицами, распространяя в воздухе липкий запах машинного масла, блестя голодными зубами. Теперь в их голосах звучало оживление, и даже радость, - на сегодня кончилась каторга труда, дома ждал ужин и отдых.

День проглочен фабрикой, машины высосали из мускулов людей столько силы, сколько им было нужно. День бесследно вычеркнут из жизни, человек сделал еще шаг к своей могиле, но он видел близко перед собой наслаждение отдыха, радости дымного кабака и - был доволен.

По праздникам спали часов до десяти, потом люди солидные и женатые одевались в свое лучшее платье и шли слушать обедню, попутно ругая молодежь за ее равнодушие к церкви. Из церкви возвращались домой, ели пироги и снова ложились спать - до вечера.

Усталость, накопленная годами, лишала людей аппетита, и для того, чтобы есть, много пили, раздражая желудок острыми ожогами водки. Вечером лениво гуляли по улицам, и тот, кто имел галоши, надевал их, если даже было сухо, а имея дождевой зонтик, носил его с собой, хотя бы светило солнце.

Встречаясь друг с другом, говорили о фабрике, о машинах, ругали мастеров, - говорили и думали только о том, что связано с работой. Одинокие искры неумелой, бессильной мысли едва мерцали в скучном однообразии дней. Возвращаясь домой, ссорились с женами и часто били их, не щадя кулаков. Молодежь сидела в трактирах или устраивала вечеринки друг у друга, играла на гармониках, пела похабные, некрасивые песни, танцевала, сквернословила и пила. Истомленные трудом люди пьянели быстро, во всех грудях пробуждалось непонятное, болезненное раздражение. Оно требовало выхода. И, цепко хватаясь за каждую возможность разрядить это тревожное чувство, люди из-за пустяков бросались друг на друга с озлоблением зверей. Возникали кровавые драки. Порою они кончались тяжкими увечьями, изредка - убийством.

В отношениях людей всего больше было чувства подстерегающей злобы, оно было такое же застарелое, как и неизлечимая усталость мускулов. Люди рождались с этою болезнью души, наследуя ее от отцов, и она черною тенью сопровождала их до могилы, побуждая в течение жизни к ряду поступков, отвратительных своей бесцельной жестокостью.

По праздникам молодежь являлась домой поздно ночью в разорванной одежде, в грязи и пыли, с разбитыми лицами, злорадно хвастаясь нанесенными товарищам ударами, или оскорбленная, в гневе или слезах обиды, пьяная и жалкая, несчастная и противная. Иногда парней приводили домой матери, отцы. Они отыскивали их где-нибудь под забором на улице или в кабаках бесчувственно пьяными, скверно ругали, били кулаками мягкие, разжиженные водкой тела детей, потом более или менее заботливо укладывали их спать, чтобы рано утром, когда в воздухе темным ручьем потечет сердитый рев гудка, разбудить их для работы.

Ругали и били детей тяжело, но пьянство и драки молодежи казались старикам вполне законным явлением, - когда отцы были молоды, они тоже пили и дрались, их тоже били матери и отцы. Жизнь всегда была такова, - она ровно и медленно текла куда-то мутным потоком годы и годы и вся была связана крепкими, давними привычками думать и делать одно и то же, изо дня в день. И никто не имел желания попытаться изменить ее.

Изредка в слободку приходили откуда-то посторонние люди. Сначала они обращали на себя внимание просто тем, что были чужие, затем возбуждали к себе легкий, внешний интерес рассказами о местах, где они работали, потом новизна стиралась с них, к ним привыкали, и они становились незаметными. Из их рассказов было ясно: жизнь рабочего везде одинакова. А если это так - о чем же разговаривать?

Но иногда некоторые из них говорили что-то неслыханное в слободке. С ними не спорили, но слушали их странные речи недоверчиво. Эти речи у одних возбуждали слепое раздражение, у других смутную тревогу, третьих беспокоила легкая тень надежды на что-то неясное, и они начинали больше пить, чтобы изгнать ненужную, мешающую тревогу.

Заметив в чужом необычное, слобожане долго не могли забыть ему это и относились к человеку, не похожему на них, с безотчетным опасением. Они точно боялись, что человек бросит в жизнь что-нибудь такое, что нарушит ее уныло правильный ход, хотя тяжелый, но спокойный. Люди привыкли, чтобы жизнь давила их всегда с одинаковой силой, и, не ожидая никаких изменений к лучшему, считали все изменения способными только увеличить гнет.

От людей, которые говорили новое, слобожане молча сторонились. Тогда эти люди исчезали, снова уходя куда-то, а оставаясь на фабрике, они жили в стороне, если не умели слиться в одно целое с однообразной массой слобожан…

Пожив такой жизнью лет пятьдесят, - человек умирал.

- Ну, расходись, сволочь! - глухо говорил он. Сквозь густые волосы на его лице сверкали крупные желтые зубы. Люди расходились, ругая его трусливо воющей руганью.

- Сволочь! - кратко говорил он вслед им, и глаза его блестели острой, как шило, усмешкой. Потом, держа голову вызывающе прямо, он шел следом за ними и вызывал:

- Ну, - кто смерти хочет?

Говорил он мало, и «сволочь» - было его любимое слово. Им он называл начальство фабрики и полицию, с ним он обращался к жене:

- Ты, сволочь, не видишь - штаны разорвались! Когда Павлу, сыну его, было четырнадцать лет, Власову захотелось оттаскать его за волосы. Но Павел взял в руки тяжелый молоток и кратко сказал:

- Чего? - спросил отец, надвигаясь на высокую, тонкую фигуру сына, как тень на березу.

- Будет! - сказал Павел. - Больше я не дамся… И взмахнул молотком.

Отец посмотрел на него, спрятал за спину мохнатые руки и, усмехаясь, проговорил:

Потом, тяжело вздохнув, добавил:

Вскоре после этого он сказал жене:

- Денег у меня больше не спрашивай, тебя Пашка прокормит…

- А ты все пропивать будешь? - осмелилась она спросить.

- Не твое дело, сволочь! Я любовницу заведу…

Любовницы он не завел, но с того времени, почти два года, вплоть до смерти своей, не замечал сына и не говорил с ним.

Была у него собака, такая же большая и мохнатая, как сам он. Она каждый день провожала его на фабрику и каждый вечер ждала у ворот. По праздникам Власов отправлялся ходить по кабакам. Ходил он молча и, точно желая найти кого-то, царапал своими глазами лица людей. И собака весь день ходила за ним, опустив большой, пышный хвост. Возвращаясь домой пьяный, он садился ужинать и кормил собаку из своей чашки. Он ее не бил, не ругал, но и не ласкал никогда. После ужина он сбрасывал посуду со стола на пол, если жена не успевала вовремя убрать ее, ставил перед собой бутылку водки и, опираясь спиной о стену, глухим голосом, наводившим тоску, выл песню, широко открывая рот и закрыв глаза. Заунывные, некрасивые звуки путались в его усах, сбивая с них хлебные крошки, слесарь расправлял волосы бороды и усов толстыми пальцами и - пел. Слова песни были какие-то непонятные, растянутые, мелодия напоминала о зимнем вое волков. Пел он до поры, пока в бутылке была водка, а потом валился боком на лавку или опускал голову на стол и так спал до гудка. Собака лежала рядом с ним.

Умер он от грыжи. Дней пять, весь почерневший, он ворочался на постели, плотно закрыв глаза, и скрипел зубами. Иногда говорил жене:

- Дай мышьяку, отрави…

Доктор велел поставить Михаилу припарки, но сказал, что необходима операция, и больного нужно сегодня же везти в больницу.

- Пошел к черту, - я сам умру. Сволочь! - прохрипел Михаил.

А когда доктор ушел и жена со слезами стала уговаривать его согласиться на операцию, он сжал кулак и, погрозив ей, заявил:

- Выздоровлю - тебе хуже будет! Он умер утром, в те минуты, когда гудок звал на работу. В гробу лежал с открытым ртом, но брови у него были сердито нахмурены. Хоронили его жена, сын, собака, старый пьяница и вор Данила Весовщиков, прогнанный с фабрики, и несколько слободских нищих. Жена плакала тихо и немного, Павел - не плакал. Слобожане, встречая на улице гроб, останавливались и, крестясь, говорили друг другу:

- Чай, Пелагея-то рада-радешенька, что помер он… Некоторые поправляли:

- Не помер, а - издох…

Когда гроб зарыли - люди ушли, а собака осталась и, сидя на свежей земле, долго молча нюхала могилу. Через несколько дней кто-то убил ее…

Мать подошла к нему, села рядом и обняла сына, притягивая голову его к себе на грудь. Он, упираясь рукой в плечо ей, сопротивлялся и кричал:

- Дурачок ты! - печально и ласково сказала мать, одолевая его сопротивление.

- И - курить буду! Дай мне отцову трубку… - тяжело двигая непослушным языком, бормотал Павел.

Он напился впервые. Водка ослабила его тело, но не погасила сознания, и в голове стучал вопрос: «Пьян? Пьян?»

Его смущали ласки матери и трогала печаль в ее глазах. Хотелось плакать, и, чтобы подавить это желание, он старался притвориться более пьяным, чем был.

А мать гладила рукой его потные, спутанные волосы и тихо говорила:

- Не надо бы этого тебе…

Его начало тошнить. После бурного припадка рвоты мать уложила его в постель, накрыв бледный лоб мокрым полотенцем. Он немного отрезвел, но все под ним и вокруг него волнообразно качалось, у него отяжелели веки и, ощущая во рту скверный, горький вкус, он смотрел сквозь ресницы на большое лицо матери и бессвязно думал:

«Видно, рано еще мне. Другие пьют и - ничего, а меня тошнит…»

Откуда-то издали доносился мягкий голос матери:

- Каким кормильцем ты будешь мне, если пить начнешь… Плотно закрыв глаза, он сказал:

Мать тяжело вздохнула. Он был прав. Она сама знала, что, кроме кабака, людям негде почерпнуть радости. Но все-таки сказала:

- А ты - не пей! За тебя, сколько надо, отец выпил. И меня он намучил довольно… так уж ты бы пожалел мать-то, а?

Слушая печальные, мягкие слова, Павел вспоминал, что при жизни отца мать была незаметна в доме, молчалива и всегда жила в тревожном ожидании побоев. Избегая встреч с отцом, он мало бывал дома последнее время, отвык от матери и теперь, постепенно трезвея, пристально смотрел на нее.

Источник:

www.libok.net

Горький М. Мать в городе Челябинск

В нашем интернет каталоге вы имеете возможность найти Горький М. Мать по разумной цене, сравнить цены, а также изучить иные книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка производится в любой населённый пункт России, например: Челябинск, Хабаровск, Москва.