Каталог книг

Сароян У. Человеческая комедия : романы, повести, рассказы, пьеса

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Грустное и солнечное творчество американского писателя Уильяма Сарояна, чье имя стоит в одном ряду с такими титанами мировой литературы, как Фолкнер, Стейнбек, Хемингуэй, хорошо известно русским читателям. Его произведения покоряют с первых же страниц, они повествуют о самых важных, самых пронзительных моментах человеческого бытия: о детстве и взрослении, о любви, дружбе и искусстве, о горе и ненависти, печали и радости... о жизни во всей ее полноте. В настоящее издание вошли все известные произведения Сарояна: романы Человеческая комедия и Приключения Уэсли Джексона , повести Тигр Тома Трейси , Мама, я тебя люблю , Папа, ты сошел с ума , Мальчики для девочек, девочки для мальчиков , сборник рассказов Меня зовут Арам , а также самая популярная пьеса Годы вашей жизни , принесшая автору престижную Пулитцеровскую премию.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Сароян У. Человеческая комедия : романы, повести, рассказы, пьеса Сароян У. Человеческая комедия : романы, повести, рассказы, пьеса 550 р. bookvoed.ru В магазин >>
Уильям Сароян Человеческая комедия Уильям Сароян Человеческая комедия 509 р. ozon.ru В магазин >>
Сароян У. Человеческая комедия Сароян У. Человеческая комедия 535 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Сароян, Уильям Человеческая комедия Сароян, Уильям Человеческая комедия 138 р. bookvoed.ru В магазин >>
Человеческая комедия Человеческая комедия 383 р. ozon.ru В магазин >>
Сароян У. Человеческая комедия. Тигр Тома Трейси. Роман, повесть Сароян У. Человеческая комедия. Тигр Тома Трейси. Роман, повесть 142 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Сароян, Уильям Человеческая комедия Сароян, Уильям Человеческая комедия 139 р. bookvoed.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать книгу Человеческая комедия Уильям Сароян: онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Человеческая комедия - Уильям Сароян"

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Уильям Сароян

Посвящается Такуи Сароян

Я очень долго собирался написать рассказ для тебя, мне так хотелось, чтобы это был особенно хороший рассказ, самый лучший, какой я могу написать, и вот теперь наконец, хоть и немножко наспех, я попытался это сделать. Можно было, конечно, подождать еще немного, но так трудно предсказать, что сулит мне будущее и как оно повлияет на мои вкусы и мастерство; поэтому я поторопился и рискнул положиться на мои теперешние вкус и мастерство. Скоро, надеюсь, какой-нибудь необыкновенный переводчик переведет мой рассказ на армянский язык и он будет напечатан теми буквами, которые тебе легко разобрать. В переводе рассказ может получиться даже лучше, чем по-английски, и, как это у нас не раз бывало, тебе вдруг захочется прочесть мне кое-что из него вслух, хоть этот рассказ и написал я сам. Обещаю слушать внимательно и восхищаться красотой нашего, так редко понятного людям и так любимого тобой языка. Ты не можешь читать английские книжки и наслаждаться ими, как армянскими, а я совсем не умею ни читать, ни писать по-армянски – поэтому вся наша надежда на хорошего переводчика. Но так или иначе повесть эта написана для тебя. Надеюсь, она тебе понравится. Я написал ее просто, как умел, с той смесью суровости и беззаботности, которая свойственна всей нашей семье, и тебе в особенности. В повести не все сказано, но что из этого? Тебе-то наверняка покажется, что в ней сказано все, потому что писал ее твой сын, и писал с самыми добрыми намерениями.

Маленький мальчик, которого звали Улисс Маколей, стоял над только что вырытой норкой суслика во дворе своего дома на авеню Санта-Клара в городе Итаке, штат Калифорния. Суслик выбросил из норки немножко свежей влажной земли и взглянул на мальчика, который явно был незнакомцем, но мог и не быть ему недругом. Прежде чем мальчик успел до конца насладиться этим чудом, одна из птиц Итаки залетела на старый орех, который рос у них во дворе; примостившись на ветке, она залилась в экстазе и отвлекла зачарованный взгляд мальчика от земли к дереву. А потом, в довершение чудес, запыхтел и заревел товарный поезд. Мальчик прислушался и почувствовал, как у него под ногами дрожит земля. Тогда он бросился бежать и бежал (как ему казалось) быстрее всех, кто живет на свете.

Когда Улисс добежал до переезда, он как раз успел увидеть весь поезд – от паровоза до тормозного вагона. Мальчик помахал машинисту, но машинист и не подумал махать ему в ответ. Улисс помахал еще пятерым людям, которые ехали на этом поезде, но ни один из них не помахал ему в ответ. Может, они и могли бы это сделать, но им не захотелось. Наконец Улисс увидел негра, который перегнулся через борт платформы. Сквозь грохот поезда мальчик услышал, как негр поет:

Не плачь больше, моя милая,

больше не плачь сегодня.

Мы с тобой споем песню в честь

нашего старого дома в Кентукки,

В честь далекого старого дома в Кентукки.

Улисс помахал негру, и тогда случилось нечто неожиданное и необыкновенное. Человек, такой черный и такой ни на кого не похожий, вдруг помахал Улиссу и закричал: «Еду домой, мальчик, еду в родные места!»

Мальчик и негр махали друг другу, пока поезд почти совсем не скрылся из виду.

И тогда Улисс огляделся вокруг. Вот он раскинулся перед ним, увлекательный и уединенный мир, в котором текла его жизнь. Странный, заросший сорняками, необыкновенный, непостижимый, но такой прекрасный мир. По железнодорожному полотну брел старик со скатанным пледом на спине. Улисс помахал и ему, но старик был слишком дряхл и слишком утомлен, чтобы радоваться дружелюбию мальчика. Старик взглянул на Улисса так, словно и он, и мальчик уже давно умерли.

Мальчик повернулся и медленно направился домой. Шагая, он все еще прислушивался к шуму поезда, к пению негра и радостным его словам: «Еду домой, мальчик, еду в родные места!» Улисс остановился, чтобы обо всем этом хорошенько подумать, замешкавшись возле сикоморы, расшвыривая ногой ее желтые, пахучие, перезрелые плоды. И он улыбнулся, как умели улыбаться все Маколеи: нежной, мудрой, затаенной улыбкой, говорившей «да» всему, что дарила им жизнь.

Когда Улисс завернул за угол и увидел дом Маколеев, он побежал вприпрыжку, пританцовывая. От всего этого веселья он споткнулся, упал, но сразу же встал на ноги и побежал дальше.

Мать его была во дворе и кормила кур. Она видела, как мальчик споткнулся, упал, но снова поднялся и пустился вприпрыжку. Он приблизился к ней бесшумно и встал рядом, а потом отправился к куриному гнезду за яйцами. Там лежало только одно яйцо. Улисс на него поглядел, вынул, принес матери и очень бережно его отдал, подразумевая при этом то, о чем ни один взрослый не может догадаться, а ребенок непременно позабудет рассказать.

Брат его Гомер, оседлав подержанный велосипед, отважно пробирался по грязной проселочной дороге. На Гомере Маколее были чересчур просторный китель телеграфного рассыльного и слишком тесная форменная фуражка. Солнце заходило в дремотном покое, который так дорог сердцу жителей Итаки. Везде и всюду на древней калифорнийской земле лениво нежились фруктовые сады и виноградники. Хотя Гомер и спешил, от него не ускользало обаяние родных мест. «Ты только взгляни! – восхищался он то землей и деревом, то солнцем, травой и облаками. – Ты на них погляди!» Он стал выписывать причудливые кренделя колесами своего велосипеда и, вторя этим искусным движениям, залился громкой, горластой песней – простой, трогательной и забавной. Тему этой арии в голове его подхватили струны оркестра, потом к ним присоединились арфа его матери и пианино сестры Бесс. И наконец, чтобы соединить всю семью воедино, к ним примешались звуки аккордеона, игравшего с той улыбчивой и чуть угрюмой нежностью, которая напомнила Гомеру его брата Маркуса.

Музыку Гомера заглушил грохот трех удивительных предметов, стремительно пересекавших небосклон. Рассыльный поднял голову и тут же угодил в узкую высохшую канаву. «Самолеты», – сказал себе Гомер. Подбежала собака какого-то фермера; вид у нее был значительный, и, когда она лаяла, она была похожа на человека, передающего какую-то важную весть. Гомер не захотел слушать собаку и только разок повернулся, чтобы ее отпугнуть, сказав ей: «Гав, гав!» Сев на велосипед, он снова отправился в путь.

У въезда в город ему встретилась надпись:

В гостях хорошо, а дома лучше.

Добро пожаловать, пришелец! —

но он, не читая, миновал ее.

Остановившись на углу, он проводил взглядом длинную вереницу военных грузовиков с солдатами. Он помахал им рукой, совсем как брат его Улисс махал машинисту и подсевшим на поезд бродягам. Многие солдаты ответили на его приветствие. А почему бы не ответить? Терять-то им было нечего…

Когда Гомер наконец подъехал к дверям телеграфной конторы, в Итаке наступил вечер. Часы в окне показывали две минуты восьмого. Гомер увидел, как управляющий телеграфной конторой мистер Спенглер подсчитывает слова телеграммы, которую ему передал усталый, озабоченный молодой человек лет двадцати. Переступив порог, Гомер услышал разговор мистера Спенглера с молодым человеком.

– Пятнадцать слов, – сказал Спенглер. Помолчав, он взглянул на юношу. – Что, туговато с деньгами?

Юноша не смог сразу ответить.

– Да, сэр, – потом сказал он. – Немножко. Но мама пошлет мне денег, чтобы я мог доехать домой.

– Непременно, – сказал Спенглер. – А где вы побывали?

– Да можно сказать – нигде, – ответил юноша и закашлялся. – Сколько времени нужно, чтобы мама получила телеграмму?

– Видите ли, – объяснил ему Спенглер, – на востоке сейчас уже поздно. А ночью иногда не так-то легко достать денег. Но я протолкну вашу телеграмму как можно быстрее.

И, уже не глядя на юношу, Спенглер обшарил свои карманы, вытащил горсть мелочи, одну бумажку и крутое яйцо.

– Нате, – сказал он, – пригодится. – Он дал молодому человеку бумажку. – Вернете, когда получите от мамы. – И показал ему яйцо. – Прихватил неделю назад в одном баре. На счастье.

Юноша взглянул на деньги.

– Как же это так? – спросил он.

– Чепуха, – сказал Спенглер.

– Спасибо, – сказал юноша. Он стоял сконфуженный и пораженный. – Спасибо, – повторил он и поспешно вышел из конторы.

Спенглер отнес телеграмму ночному телеграфисту Уильяму Грогену.

– Платная, Вилли, – сказал он. – Я сам за нее заплачу.

Мистер Гроген схватил рукоятку аппарата и стал буква за буквой выстукивать телеграмму:

М-СС МАРГАРЕТ СТРИКМЕН, 1874, БИДЛСТРИТ, ЙОРК, ПЕНСИЛЬВАНИЯ.

ДОРОГАЯ МАМОЧКА. ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕВЕДИ ТЕЛЕГРАФОМ ТРИДЦАТЬ ДОЛЛАРОВ. ХОЧУ ДОМОЙ. ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ХОРОШО. ВСЕ В ПОРЯДКЕ. ДЖОН.

Гомер поискал на конторке, нет ли там телеграмм для доставки или телефонных вызовов. Мистер Спенглер рассеянно следил за ним, а потом спросил:

– Тебе нравится работать рассыльным?

– Нравится ли мне работать рассыльным? – переспросил Гомер. – Больше всего на свете. Встречаешь столько разных людей. Бываешь в самых разных местах.

– Угу, – сказал Спенглер. Он помолчал, чтобы внимательнее посмотреть на мальчика. – Как ты вчера спал?

– Хорошо, – сказал Гомер. – Я здорово устал, но спал хорошо.

– А в школе сегодня ты небось тоже немножко поспал?

– На древней истории.

– А как у тебя со спортом? – спросил Спенглер. – Из-за этой работы ты, наверно, не сможешь заниматься спортом?

– Я занимаюсь спортом, – сказал Гомер. – У нас каждый день урок гимнастики.

– Правда? – спросил Спенглер. – Когда я учился в средней школе, я участвовал в беге на двести метров с препятствиями. Был чемпионом нашей Долины. – Управляющий телеграфной конторой немножко помолчал. – Тебе в самом деле нравится эта работа?

– Я хочу быть самым лучшим рассыльным из всех, что работали в этой конторе, – сказал Гомер.

– Ладно, – сказал Спенглер. – Только не надрывайся, не торопись. Старайся доехать поскорее, но не слишком быстро. Будь вежлив – снимай шляпу в лифте, а главное, смотри не теряй телеграмм.

– Ночная работа – совсем не то, что дневная, – продолжал Спенглер. – Доставить телеграмму в китайский квартал или в город не у каждого хватит духу, но ты не бойся. Люди – везде люди. Ты их не бойся. Сколько тебе лет?

– Ага, понятно, – сказал Спенглер. – Ты и вчера говорил, что шестнадцать. Нам не полагается нанимать мальчиков, если им нет хотя бы шестнадцати, но с тобой я пошел на риск. Сколько тебе лет?

– Четырнадцать, – сказал Гомер.

– Что ж, – сказал Спенглер, – через два года тебе будет шестнадцать.

– Если чего не поймешь, – сказал Спенглер, – спрашивай у меня.

– Хорошо, сэр. – Гомер помолчал. – А как у вас насчет телеграмм для пения?

– Никак, – сказал Спенглер. – Мы получаем их редко. А у тебя, кажется, довольно приятный голос?

– Я пел в пресвитерианской воскресной школе города Итаки.

– Прекрасно, – сказал Спенглер. – Именно такой голос нам и нужен. Предположим, нашего мистера Грогена поздравили с днем рождения. Как ты это передашь?

Гомер подошел к мистеру Грогену и спел:

С днем рожденья поздравляю,

Много счастия желаю

Вам я, Гроген дорогой!

– Спасибо, – сказал мистер Гроген.

– Отлично, – похвалил рассыльного мистер Спенглер. – Но тебе не полагается называть его «дорогой Гроген». Ты должен называть его «дорогой мистер Гроген». А что ты собираешься делать с твоими пятнадцатью долларами в не-делю?

– Отдам их матери, – сказал Гомер.

– Ладно, – сказал мистер Спенглер. – Считай, что ты прошел испытательный срок. И нанят на постоянную работу. Отныне ты член нашей команды. Наблюдай, слушай внимательно, гляди в оба, держи ухо востро. – Управляющий телеграфной конторой рассеянно отвернулся, а потом спросил: – Кем ты мечтаешь стать в будущем?

– В будущем? – переспросил Гомер. Он был немножко смущен, потому что всю жизнь, изо дня в день, только и делал, что мечтал о будущем, даже тогда, когда это будущее ограничивалось завтрашним днем. – Как вам сказать, – ответил он. – Точно не знаю. Но мне хотелось бы кем-нибудь стать. Может, композитором или вроде этого. Когда-нибудь.

– Прекрасно, – сказал Спенглер. – У нас для начала как раз подходящее место. Повсюду вокруг тебя музыка, настоящая музыка. Прямо из жизни, прямо из людских сердец. Ты только прислушайся к стуку телеграфного ключа. Какая красивая музыка!

– Да, сэр, – сказал Гомер.

Спенглер внезапно спросил:

– Ты знаешь булочную Чаттертона на Бродвее? На, возьми четвертак. Принеси мне два вчерашних пирога с яблоками и кокосовым кремом. Их дают два на четвертак.

– Хорошо, сэр, – сказал Гомер. Он поймал на лету монету, которую бросил ему Спенглер, и выбежал из конторы.

Спенглер поглядел ему вслед, снова впадая в ленивое, приятное, немножко грустное забытье. Когда Спенглер очнулся, он спросил телеграфиста:

– Как он тебе нравится?

– Славный малый, – сказал мистер Гроген.

– Вот и я так думаю. Из хорошей бедной семьи с авеню Санта-Клара. Отца нет. Брат в армии. Мать летом работает упаковщицей на складе. Сестра учится в колледже. Он годика на два моложе, чем надо, только и всего.

– А я вот годика на два старше, чем надо, – сказал мистер Гроген. – Значит, мы с ним поладим.

Спенглер встал из-за стола.

– Если я буду нужен, – сказал он, – найдете меня в баре Корбета. А пироги поделите между собой… – Он остановился на полуслове, не веря своим глазам: Гомер вбежал в комнату с двумя пирогами, завернутыми в бумагу.

– А ну, повтори, как тебя зовут? – Спенглер почти заорал на мальчика.

Управляющий телеграфной конторой обнял нового рассыльного.

– Молодец, Гомер Маколей. Тебя-то нам в конторе и недоставало в ночную смену. Ты, наверно, самый скоростной снаряд в долине Сан-Хоакин. И когда-нибудь будешь великим человеком, если, конечно, выживешь. Смотри постарайся выжить. – Он повернулся и вышел из конторы, а Гомер так и не понял, что хотел сказать его начальник.

– Ладно, малыш, – сказал мистер Гроген, – давай пироги.

Гомер положил пироги на стол возле мистера Грогена, а тот продолжал свою речь.

– Гомер Маколей, – сказал он, – мое имя Уильям Гроген. Однако зовут меня Вилли, хоть мне и шестьдесят семь лет от роду. Я – ветеран телеграфного дела и один из последних могикан ручного телеграфа. Я также заведую ночной сменой в этой конторе и храню воспоминания о множестве ушедших в небытие удивительных миров. И я голоден. Так давай попируем и съедим эти пироги с яблоками и кокосовым кремом. Отныне мы с тобой друзья.

– Да, сэр, – подтвердил Гомер.

Старый телеграфист разломил один из пирогов на четыре части, и они стали есть кокосовый крем.

– Время от времени я буду посылать тебя с поручениями, – сказал мистер Гроген, – просить тебя спеть со мной песню или просто поболтать. В минуты опьянения я потребую от тебя глубочайшей чуткости, которой нельзя требовать от мужчин старше двенадцати лет. Сколько тебе лет?

– Четырнадцать, – сказал Гомер, – но, по-моему, у меня хватит чуткости.

– Отлично, – сказал мистер Гроген. – Придется поверить тебе на слово. По ночам я буду рассчитывать на то, что ты сумеешь заставить меня выполнять мои обязанности. Если не сумеешь растрясти, плесни мне в лицо холодной водицы, а вслед за этим мне полагается дать чашку горячего черного кофе от Корбета.

– Да, сэр, – сказал Гомер.

– Но на улице, – продолжал мистер Гроген, – действовать надо совсем иначе. Если ты узришь меня окутанным парами алкоголя, приветствуй меня и продолжай свой путь молча, не нарушая моего блаженства. Я – человек чувствительный и не люблю быть объектом сострадания.

– Холодная вода и кофе в конторе, – повторил Гомер. – Вежливый поклон на улице. Понятно, сэр.

Мистер Гроген продолжал, хотя рот его и был набит кокосовым кремом:

– Как ты думаешь, на земле станет лучше после войны?

Гомер секунду подумал, а потом сказал:

– Ты любишь кокосовый крем? – спросил его мистер Гроген.

– Конечно, сэр, – сказал Гомер.

Телеграфный аппарат застучал. Мистер Гроген ответил на вызов и занял свое место у пишущей машинки, не переставая, однако, разговаривать.

– И я поклонник кокосового крема, – сказал он. – А кроме того, музыки, особенно пения. Кажется, я не ослышался и ты действительно говорил, что некогда певал в воскресной школе? Будь добр, исполни мне один из псалмов, покуда я печатаю сообщение из Вашингтона.

Пока мистер Гроген печатал телеграмму, Гомер спел ему «Твердыню в веках». Телеграмма была адресована миссис Розе Сэндовал, 1129, Джи-стрит, Итака, Калифорния, и военное министерство в ней сообщало миссис Сэндовал, что ее сын Хуан Доминго Сэндовал пал смертью храбрых.

Мистер Гроген передал телеграмму Гомеру. Потом он отпил большой глоток из бутылки, которую всегда держал под рукой в ящике своего стола. Гомер сложил телеграмму, сунул в конверт, запечатал его, положил в фуражку и вышел из конторы. Когда рассыльный удалился, старый телеграфист громко запел «Твердыню в веках». Ведь некогда и он был молод.

Весь мир будет мне завидовать

Музыка доносилась из дома Маколеев на авеню Санта-Клара. Бесс и миссис Маколей играли «Весь мир будет мне завидовать». Они играли эту песню для солдата Маркуса, где бы он сейчас ни был, потому что Маркус любил эту песню больше всех других. В гостиную вошла их соседка Мэри Арена, встала возле Бесс у пианино и запела. Она пела для Маркуса, который был ей дороже жизни. Маленький Улисс смотрел на них. Где-то далеко происходило что-то непонятное, ему хотелось угадать, что именно, хотя веки его и слипались. Наконец он превозмог сон и спросил:

Миссис Маколей поглядела на мальчика.

– Ты пойми… – начала она, но сразу же замолчала.

Улисс очень старался, но не знал, что ему нужно понять.

– Что? – спросил он.

– Маркуса больше нет в Итаке, – сказала миссис Маколей. – Он уехал.

– Маркус ушел на войну.

– А когда он вернется домой?

– Когда кончится война.

– Нет, завтра он не вернется.

– Мы не знаем. Мы ждем.

– А где папа? – спросил Улисс. – Если мы будем ждать, может, и он вернется, как Маркус?

– Нет, – сказала миссис Маколей, – он не вернется, как Маркус. Он больше не пройдет по нашей улице, не поднимется по ступенькам, не взойдет на крыльцо и не откроет двери в дом.

Но и это было слишком сложно для мальчика, а так как у него было только одно волшебное слово, которое помогало узнать правду и обрести покой, он его произнес:

Миссис Маколей обернулась к Бесс и Мэри.

– Смерть – это такая вещь, которую нелегко понять кому бы то ни было, особенно ребенку, но всякая жизнь однажды приходит к концу. – Она поглядела на Улисса. – Конец этот настал для твоего отца два года назад. – Она снова перевела взгляд на Бесс и Мэри. – Но до тех пор, пока мы живы, – сказала она, – пока мы вместе, пока осталось хоть двое из нас и мы его помним, ничто не может отнять у нас нашего отца. У нас могли взять только его оболочку. Ты будешь расти и все лучше узнавать своего отца, все лучше узнавать самого себя. Он не может быть мертв, раз ты жив. Время и случайность, болезнь и усталость взяли его тело, но ты вернул нам отца куда более молодым и жизнерадостным. Ты, наверно, не поймешь того, что я говорю. Но запомни: хорошее не гибнет. Если бы это было не так, на земле не осталось бы людей, окончилась бы всякая жизнь. А мир полон людей, полон чудесной, удивительной жизни.

Мальчик немножко об этом подумал, а потом вспомнил о том, что он видел утром.

– А что такое суслики? – спросил он.

Мать была подготовлена к такому вопросу. Она знала, что у мальчика есть глаза и, больше того, есть воображение, а воображением управляло горячее чувство и любовь, любовь не к чему-то особому, а ко всему на свете.

– Суслики, живущие в земле, – сказала она, – птицы в небе и рыбы в море – часть жизни, которая царит в природе, и часть нашей собственной жизни. Все, что живет, – это часть каждого из нас, и множество вещей, которые не умеют двигаться подобно нам, – тоже часть нас самих. Солнце – часть нас самих, земля, небо, звезды, реки и океаны. Все на свете – часть нас самих, и мы рождены, чтобы этим наслаждаться и благодарить Господа.

Мальчик благосклонно отнесся к этой новой для него мысли.

– Тогда где же Гомер? – спросил он.

– Твой брат Гомер работает, – сказала миссис Маколей. – Вчера он нашел себе вечернюю работу, после школы. Он придет домой в полночь, когда ты уже будешь спать.

Мальчик не мог этого понять. Что такое работа? Почему брат работает? Какое удовольствие человеку работать?

– Почему Гомер работает? – спросил он.

Девушки терпеливо дожидались, пока миссис Маколей ответит на вопросы ребенка.

– Брат твой Гомер работает, – сказала мать, – потому что другой твой брат, Маркус, ушел на войну. А нам нужны деньги, чтобы покупать пищу и одежду, платить за квартиру и давать тем, кто нуждается больше нас.

– Кому? – поинтересовался Улисс.

– Все равно кому. Ну хотя бы бедным.

– А кто бедный? – спросил мальчик.

– Все, – улыбаясь самой себе, сказала миссис Маколей.

Улисс старался побороть сон, но это ему больше не удавалось.

– Помни, – сказала мать, – ты всегда должен делиться всем, что у тебя есть. Давать, даже когда безрассудно быть расточительным. Давать всем, с кем встретишься в жизни. Тогда никто не сможет тебя обокрасть, потому что, если ты сам даешь вору, он у тебя не украдет и перестанет быть вором. И чем больше ты будешь давать, тем больше у тебя останется.

Миссис Маколей посмотрела на мальчика.

– Уложи его спать, – сказала она Бесс.

Бесс и Мэри повели мальчика в спальню. Когда мать осталась одна, она услышала шаги. Ей показалось, что у двери стоит Мэтью Маколей, словно он и не умирал.

– Я заснул, – сказал он. – Мне так хотелось спать. Ты меня, пожалуйста, прости, Кэти.

Он засмеялся, совсем как Улисс, а потом вернулась Бесс и сказала:

– Мама, ты бы слышала, как он смеялся, пока мы укладывали его в постель.

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Похожие книги

2. Текст должен быть уникальным. Проверять можно приложением или в онлайн сервисах.

Уникальность должна быть от 85% и выше.

3. В тексте не должно быть нецензурной лексики и грамматических ошибок.

4. Оставлять более трех комментариев подряд к одной и той же книге запрещается.

5. Комментарии нужно оставлять на странице книги в форме для комментариев (для этого нужно будет зарегистрироваться на сайте SV Kament или войти с помощью одного из своих профилей в соц. сетях).

2. Оплата производится на кошельки Webmoney, Яндекс.Деньги, счет мобильного телефона.

3. Подсчет количества Ваших комментариев производится нашими администраторами (вы сообщаете нам ваш ник или имя, под которым публикуете комментарии).

2. Постоянные и активные комментаторы будут поощряться дополнительными выплатами.

3. Общение по всем возникающим вопросам, заказ выплат и подсчет кол-ва ваших комментариев будет происходить в нашей VK группе iknigi_net

Источник:

iknigi.net

Сароян, Уильям, биография, сочинения, рассказы, пьесы, романы, мемуары, библиография, фильмография

ЛИТЕРАТУРА / АВТОРЫ

Уи?льям Сароя?н (William Saroyan; 31 августа 1908, Фресно, Калифорния, США — 18 мая 1981, Фресно, Калифорния, США) — американский писатель армянского происхождения. Продуктивный прозаик, обращался к самым различным жанрам и темам: от своей исторической родины («Армянин и армянин») до пацифизма («Приключения Весли Джексона»). Был удостоен Пулитцеровской премии (1940), от которой отказался, а также «Оскара» (1943) за лучший сценарий («Человеческая комедия»).

Родился 31 августа 1908 года в городе Фресно (штат Калифорния), в бедной семье армянских эмигрантов.

Он начал свою трудовую деятельность с почтальона, и ни он, ни его родители не могли предполагать, что со временем это имя встанет в один ряд с такими выдающимися американскими писателями как Хемингуей, Стейнбек, Фолкнер, Колдуэлл.

Героями его произведений всегда были простые и не очень счастливые люди, о которых он писал с теплотой, состраданием и надеждой на лучшее.

Признание пришло к нему после первого же сборника рассказов «Отважный молодой человек на летающей трапеции» (The Daring Young Man on the Flying Trapeze, 1934); герой одноименного рассказа — безработный, умирающий с голоду юноша.

Уильям Сароян написал более полутора тысяч рассказов, двенадцать пьес и около десяти романов (исчисление включает бумаги, найденные вокруг тела Сарояна, которые, однако, не тянут на роман). Одним из лучших его произведений считается повесть «Человеческая комедия» (The Human Comedy, 1942), частично автобиографическая. Известны также романы «Приключения Весли Джексона» (Adventures of Wesley Jackson, 1946) и «Мама, я тебя люблю» (Mama I Love You, 1956) и другие.

В 1940 году вышел в свет сборник рассказов"Меня зовут Арам" (My Name Is Aram), в 1944 году — «Дорогой малыш» (Dear Baby).

Как драматург Сароян заявил о себе пьесой «В горах мое сердце» (My Heart’s in the Highlands, 1939), о непризнанном счастливце-поэте, юноше, все принимающем близко к сердцу, и старом актере и музыканте, с его мыслями о прошлом и будущем. В последовавшей за ней пьесе «Вся ваша жизнь» (Time of your life, 1939; рус. перевод под назв. «Путь вашей жизни») писатель в фантасмагорических сценах, разворачивающихся в таверне, живописует самых разных героев, каждый из которых имеет свое представление о счастье.

Заурядное любовное приключение — тема «Вечной нежной песни любви» (Love’s Old Sweet Song, 1940), повествующей об идиллическом знакомстве привлекательной старой девы из Калифорнии с неким коммивояжером и семейством из оклахомского захолустья.

Энтузиазм молодости, ее порывы — то, что так любит изображать Сароян, — пронизывают пьесу «Прекрасные люди» (The Beautiful People, 1941).

В 1943 была поставлена пьеса «Уходи, старик» (Get Away, Old Man), в 1957 — «Пещерные люди» (The Cave Dwellers).

В 1972 Сароян опубликовал книгу воспоминаний «Места, где я проводил время» (Places Where I’ve Done Time).

Умер Сароян 18 мая 1981 года в его родном городе Фресно, где и был похоронен, но, выполняя волю писателя, оставленную в завещании, часть его сердца захоронили в Армении, у подножья Арарата, недалеко от которого находится озеро Ван, а там дальше — город Битлис — родина его родителей.

Рассказы

  • «Отважный молодой человек на летающей трапеции» (The Daring Young Man on the Flying Trapeze, 1934),
  • «Вдох и выдох» (1936),
  • «Андраник Армянский» (1936),
  • «Маленькие дети» (1937),
  • «Беда с тиграми» (1938),
  • «Меня зовут Арам» (1940),
  • «Рок Ваграм» (1951),
  • «Весь свет и сами небеса» (1956),
  • «Вельветовые штаны»,
  • «Смех»,
  • «60 миль в час»,
  • «Откуда я родом, там люди воспитанные»,
  • «Певчие пресвитерианской церкви»,
  • «Первый день в школе»,
  • «Читатель „Всемирного альманаха“»,
  • «Гарри»,
  • «Пианино»,
  • «Поучительные сказочки моей родины»,
  • «Бедный опалённый „араб“»,
  • «Лето белого коня»,
  • «Поездка в Ханфорд»,
  • «Гранатовая роща»,
  • «Старомодный роман с любовными стихами и всем прочим»,
  • «Филиппинец и пьяный»,
  • «Апельсины»,
  • «Война»,
  • «Парикмахер, у дяди которого дрессированный тигр отгрыз голову».

  • «В горах моё сердце» (1939),
  • «Лучшие годы вашей жизни» (1939, Пулитцеровская премия),
  • «Пещерные люди» (1939),
  • «Проходи, старик» (1944),
  • «Эй, кто-нибудь» (1941),
  • «Игроки в Пинг-Понг».

  • «Человеческая комедия» (1943, рус. пер. 1958),
  • «Приключения Весли Джексона» (1946, рус. пер. 1959),
  • «Мама, я тебя люблю» (1956, рус. пер. 1970),
  • «Папа, ты сошел с ума» (1957, рус. пер. 1964),
  • «Мальчики и девочки» (1963).

  • «Не умирать», 1963,
  • «Дни жизни и смерти и бегства на луну», 1970,
  • «Места, где я отбывал срок», 1972.

Библиография

  • Орлова Р., Добрый утешитель, в кн.: Потомки Гекльберри Финна, М., 1964
  • Гончар Н., Точность детали и правда образа, «Литературная Армения», 1973, No 9,
  • Floan N., W. Saroyan, N. Y., 1966.

Фильмография

  • 1967 — В горах моё сердце (режиссёр - Рустам Хамдамов)
  • 1976 — В горах моё сердце (режиссёр - Левон Григорян)
  • 2007 — Изгнание (режиссёр - Андрей Звягинцев)

Другие популярные авторы Комментарии

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

Вадим Панов - серия книг «Анклавы»

Роман «Чума» Альбера Камю

Цикл сказок «Хроники Нарнии» Клайва Льюиса

Велесова книга

Ночной Дозор (роман)

Туманность Андромеды (роман)

Использование материалов без письменного согласия авторов сайта - запрещено!

Источник:

www.cultin.ru

Сароян У. Человеческая комедия : романы, повести, рассказы, пьеса в городе Магнитогорск

В представленном интернет каталоге вы сможете найти Сароян У. Человеческая комедия : романы, повести, рассказы, пьеса по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить другие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка товара осуществляется в любой город России, например: Магнитогорск, Казань, Рязань.