Каталог книг

Горчаков О. Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонтове, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его Смутном времени

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Горчаков О. Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонтове, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его Смутном времени Горчаков О. Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонтове, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его Смутном времени 804 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Овидий Горчаков Если б мы не любили так нежно Овидий Горчаков Если б мы не любили так нежно 649 р. ozon.ru В магазин >>
Овидий Горчаков Если б мы не любили так нежно Овидий Горчаков Если б мы не любили так нежно 1149 р. ozon.ru В магазин >>
Платонов С. Древне-русские повести и сказания о Смутном времени XVII века, как исторический источник Платонов С. Древне-русские повести и сказания о Смутном времени XVII века, как исторический источник 514 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Петр Полежаев Фавор и опала Петр Полежаев Фавор и опала 114 р. ozon.ru В магазин >>
Юрий Домбровский Болезнь. Последние годы жизни Юрий Домбровский Болезнь. Последние годы жизни 119 р. litres.ru В магазин >>
Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник 30990 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Купить если б мы не любили так нежно

Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонте, родоначальнике русского рода Лермонтовых, и его Смутном времени

уточнить цену на сайте интернет магазина

Купить Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонте, родоначальнике русского рода Лермонтовых, и его Смутном времени в интернет магазинах по следующим ценам Цена в рублях Описание товара

О шотландце Джордже Лермонте (George Leirmont), ставшем родоначальником русских Лермонтовых, Михаил Юрьевич написал вчерне Исторический роман, который он отдал мне на прочтение перед своей гибелью. У М.Ю. Лермонтова было тогда, еще в Петербурге, предчувствие близкой смерти. В Ставрополе он сказал мне, что ему вовсе не чужд дар его древнего предка Томаса Лермонта, барда и вещуна, родственника шотландских королей уже в XIII веке. На этом предисловие, написанное рукой Монго, Столыпина, друга и.. посмотреть полное описание

Характеристики Рекомендуем также следующие похожие товары на данный товар Все начистоту. О хоккее и не только

Двукратный олимпийский чемпион. Семикратный чемпион мира. Трехкратный чемпион СССР. Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, заслуженный тренер России. Ныне председатель Попечительского совета ХК «Спартак», член Правления..

Беседы о реальности и сновидения Марка Вадимова: методологический роман

В романе описан небольшой период жизни известного философа Марка Вадимова, который беседует с журналистом Роговым, рассказывая ему о своих научных открытиях. Параллельно Вадимов вспоминает свою жизнь, в которой большое место занимают..

Никто не погибнет со мной. Свидетельства о протоиерее Валентине Амфитеатрове его духовной дочери

Жизнеописательницеи известного московского священника, проповедника и духовника протоиерея Валентина Амфитеатрова (1836 - 1908) была его духовная дочь Анна Зерцалова. Подавляющее большинство сведений об этом московском праведнике дошло до..

Она и все остальное. Роман о любви и не только

Магда Вернер и Антон Чагин встретились в Берлине. Давно отгремела Великая Отечественная, но болезненные воспоминания всё еще живы, судьбы, поломанные войной, не срослись, не зажили… Магда — плод мимолётной насильственной связи русского..

Лучшие английские поэты о любви. Но в чувствах сердца мы не властны

Английских поэтов всегда окружал ореол загадочности. Их жизнь была яркой, насыщенной, часто короткой и подчиненной одной-единственной цели - истинной любви. Чтобы найти ее, они были готовы отправиться даже на тот свет. Не понимаемые..

Правдивая история о путешествиях во времени и пространстве

Картина мира в описании приключений героев книги сильно отличается от привычной для обывательского сознания. Согласитесь, что Черт, стоящий на страже Рая, и охраняющий Ад доморощенный философ - Ангел с его оригинальной классификацией..

Источник:

minemegashop.ru

Если б мы не любили так нежно

Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонтове, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его Смутном времени

О шотландце Джордже Лермонте (George Leirmont), ставшем родоначальником русских Лермонтовых, Михаил Юрьевич написал вчерне исторический роман, который он отдал мне на прочтение перед своей гибелью.

.У М. Ю. Лермонтова было тогда, еще в Петербурге, предчувствие близкой смерти. В Ставрополе он сказал мне, что ему вовсе не чужд дар его древнего предка Томаса Лермонта, барда и вещуна, родственника шотландских королей уже в XIII веке.

.На этом предисловие, написанное рукой Монго, Столыпина, друга и секунданта М. ЮЛермонтова, обрывается. Далее следует рукопись того же Столыпина, написанная, судя по всему, на основании записок самого М. Ю. Лермонтова. Рукопись эта была обнаружена мной в июне 1981 года в Ватиканской библиотеке.

Источник:

shop.rus.bz

Горчаков О. Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонтове, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его Смутном времени

Портреты Остановленные мгновенья истории. Портреты часто могут рассказать больше, чем десятки диссертаций.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Игорь Васильевич Воронцов

экс вице-президент Ассоциации "Лермонтовское наследие"

Предками Михаила Юрьевича Лермонтова и всего Российского (Костромского) рода Лермонтовых со стороны отца являются шотландцы - Лермонты, в частности, Томас Лермонт, Томас-стихотворец (рифмач), бард и предсказатель, чьи пророчества неоднократно сбывались. Ему приписывается написание варианта знаменитого романа о Тристане и Изольде.

Один из Александров Лермонтов-Ливингстонов начал линию, приведшую нынче к Джозефине (Англия) и Джеймсу (Люксембург) Лермонтам, являющимся членами Ассоциации “Лермонтовское наследие”.

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Княжна Мария Меншикова выросла в роскоши самого лучшего петербургского дворца, получив по тем временам более чем прекрасное образование: знала языки, умела танцевать, поддержать светский разговор.

«чтобы впредь обрученной невесты, при отправлении службы Божией, не упоминать и о том во все государство отправить указы от Синода».

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Ассоциированный член РДС

Регистрация: 28 фев. 2007

Все мои личные данные, размещены мною на сайте добровольно и специально для поиска родственников.

Хочу объять необъятное.

Сайт использует cookie и данные об IP-адресе пользователей, если Вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались - покиньте сайт. Политика персональных данных

Источник:

forum.vgd.ru

Если б мы не любили так нежно Исторический роман о Джордже Лермонте, родоначальнике русского рода Лермонтовых, и его Смутном времени Горчаков Овидий А

Горчаков Овидий Александрович

Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонте, родоначальнике русского рода Лермонтовых, и его Смутном времени

Издательство: Олма Медиа Групп (2014)

"О шотландце Джордже Лермонте (George Leirmont), ставшем родоначальником русских Лермонтовых, Михаил Юрьевич написал вчерне исторический роман, который он отдал мне на прочтение перед своей гибелью. У М.Ю.Лермонтова было тогда, еще в Петербурге, предчувствие близкой смерти. В Ставрополе он сказал мне, что ему вовсе не чужд дар его древнего предка Томаса Лермонта, барда и вещуна, родственника шотландских королей уже в XIII веке. На этом предисловие, написанное рукой Монго, Столыпина, друга и секунданта М.Ю.Лермонтова, обрывается. Далее следует рукопись того же Столыпина, написанная, судя по всему, на основании записок самого М.Ю.Лермонтова. Рукопись эта была обнаружена мной в июне 1981 года в Ватиканской библиотеке". Овидий Горчаков

Страниц: 448 , Язык: Русский , Формат: 70x100/16

Горчаков Овидий Александрович

Издательство: ОЛМА Медиа Групп (2014)

О шотландце Джордже Лермонте (George Leirmont), ставшем родоначальником русских Лермонтовых, Михаил Юрьевич написал вчерне исторический роман, который он отдал мне на прочтение перед своей гибелью. У М.Ю. Лермонтова было тогда, еще в Петербурге.

Горчаков Овидий Александрович

Издательство: ОлмаМедиаГрупп/Просвещение (2014)

О шотландце Джордже Лермонте (George Leirmont), ставшем родоначальником русских Лермонтовых, Михаил Юрьевич написал вчерне исторический роман, который он отдал мне на прочтение перед своей гибелью. У М. Ю. Лермонтова было тогда, еще в Петербурге, предчувствие близкой смерти. В Ставрополе он сказал мне, что ему вовсе не чужд дар его древнего предка Томаса Лермонта, барда и вещуна, родственника шотландских королей уже в XIII веке. На этом предисловие, написанное рукой Монго, Столыпина, друга и секунданта М. Ю.Лермонтова, обрывается. Далее следует рукопись того же Столыпина, написанная, судя по всему, на основании записок самого М. Ю. Лермонтова. Рукопись эта была обнаружена мной в июне 1981 года в Ватиканской библиотеке.

Серия: Libros de Eterna. Книги о вечном

Овидий Александрович Горчаков в годы Великой Отечественной войны был партизаном-разведчиком, минером подрывником, прошел по тылам врага от Брянских лесов до Германии. Его приключенческая повесть "Он же капрал Вудсток" рассказывает о работе советского разведчика в тылу врага в годы Великой Отечественной войны. В основу некоторых боевых эпизодов положены действительные события, участником которых был сам автор.

Автор известных читателю книг "Вызываем огонь на себя", "Лебединая песня", "Падающий дождь", "Максим" не выходит на связь" писатель Овидий Горчаков в своей книге остается верен главной теме собственного творчества, вновь обращаясь к героическим советским разведчикам, к их боевой работе на фронтах Великой Отечественной войны. В центре внимания писателя - войсковая часть 9903, которую прославили Зоя Космодемьянская, Леля Колесова, Вера Волошина, Борис Крайнов, Константин Заслонов, Григорий Линьков и многие другие. В рядах этой части начал свой трудный боевой путь разведчика и сам О.Горчаков, прошедший по тылам врага от Десны до Одера - на Брянщине и Смоленщине, в Белоруссии и на Западной Украине, в Польше и в «имперской провинции Вартеланде» - в Германии.

Овидий Александрович Горчаков. Легендарный советский разведчик, герой-диверсант, переводчик Сталина и Хрущева, писатель и киносценарист. Тот самый военный разведчик, которого описал Юлиан Семенов в повести "Майор Вихрь", да и его другой герой Штирлиц некоторые качества позаимствовал у Горчакова. "Только в начале 1942 года мне удалось записаться "в партизаны" по комсомольской линии. Но "партизаны" оказались сверхсекретной разведчастью Западного фронта, которую прославила Зоя Космодемьянская", — вспоминает Овидий Горчаков. Той разведывательно-диверсионной школой руководил Артур Карлович Спрогис, он же майор Артуро в Испании и один из героев романа Хемингуэя "По ком звонит колокол". Автобиографическая повесть ОН ЖЕ КАПРАЛ ВУДСТОК в большей степени произведение художественное, чем документальное. Автор был членом разведгруппы, работавшей на территории оккупированной Польши в конце 1944 года, одним из заданий которой являлся сбор сведений о германской секретной ракетной программе.

Эта книга - правдивая и трагическая история о героине Великой Отечественной войны, советской разведчице Анне Морозовой. В повести "Вызываем огонь на себя" рассказывается о диверсионно-разведывательной группе, уничтожившей секретный военный аэродром в Сеще вместе с целой командой прославленных немецких асов люфтваффе. Повесть "Лебединая песня" раскрывает неизвестную прежде страницу из жизни Анны Морозовой и ее боевых товарищей, которые в неимоверно трудных условиях вели разведку непосредственно в районе главной ставки Гитлера.

Гоголь Николай Васильевич

Читатель - наш современник - в своих представлениях о Гоголе отброшен на полтора века назад: ему вновь известен только Гоголь-сатирик, автор "Ревизора" и "Мертвых душ". Духовная проза Гоголя для наших современников практически не существует; отчасти они находятся в еще более печальном положении, чем современники писателя: те могли судить о нем самостоятельно, а нынешнее общественное мнение о Гоголе является навязанным - многочисленными статьями, научными монографиями и преподаванием в школах и университетах. Между тем понять и оценить творчество Гоголя в целом невозможно вне духовных категорий. В наши дни с новой силой звучит завет Гоголя, данный им своим современникам: "Будьте не мертвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом, и всяк прелазай иначе есть тать и разбойник".

Гоголь Николай Васильевич

Читатель - наш современник - в своих представлениях о Гоголе отброшен на полтора века назад: ему вновь известен только Гоголь-сатирик, автор "Ревизора", "Мертвых душ" и "тенденциозной" книги "Выбранные места из переписки с друзьями". Духовная проза Гоголя для наших современников практически не существует; отчасти они находятся в еще более печальном положении, чем современники писателя: те могли судить о нем самостоятельно, а нынешнее общественное мнение о Гоголе является навязанным - многочисленными статьями, научными монографиями и преподаванием в школах и университетах. Между тем понять и оценить творчество Гоголя в целом невозможно вне духовных категорий. И в наши дни с новой силой звучит завет Гоголя, данный им своим соотечественникам: "Будьте не мертвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом, и всяк прелазай иначе есть тать и разбойник". Книгу составляют наиболее значительные религиозно-нравственные произведения писателя, в большинстве своем неизвестные современному читателю, приобретающие сегодня особо актуальное звучание в связи с остро вставшей проблемой духовного возрождения народа и обустройства России.

Горчаков Овидий Александрович

О шотландце Джордже Лермонте (George Leirmont), ставшем родоначальником русских Лермонтовых, Михаил Юрьевич написал вчерне исторический роман, который он отдал мне на прочтение перед своей гибелью. У М. Ю. Лермонтова было тогда, еще в Петербурге, предчувствие близкой смерти. В Ставрополе он сказал мне, что ему вовсе не чужд дар его древнего предка Томаса Лермонта, барда и вещуна, родственника шотландских королей уже в XIII веке. На этом предисловие, написанное рукой Монго, Столыпина, друга и секунданта М. Ю.Лермонтова, обрывается. Далее следует рукопись того же Столыпина, написанная, судя по всему, на основании записок самого М. Ю. Лермонтова. Рукопись эта была обнаружена мной в июне 1981 года в Ватиканской библиотеке.

Источник:

books.iqbuy.ru

Мелодия эоловой арфы: Томас Рифмач – шотландский предок М

LiveInternetLiveInternet
  • духовная практика (1)
  • САТЬЯ САИ БАБА (0)
  • отрывки из книг (0)
  • мои работы (0)
-Поиск по дневнику -Подписка по e-mail -Постоянные читатели -Статистика Мелодия эоловой арфы: Томас Рифмач – шотландский предок М. Ю. Лермонтова

шотландский предок М. Ю. Лермонтова

библиотеки им. А.А. Суркова

«Опять, как в детстве, веришь, веришь

В то, что добро сильнее зла.

Шотландский вереск, шотландский вереск

Сказание об этом легендарном барде XIII века входит в число лучших европейских средневековых легенд на равных с его знаменитым творением –романом о Тристане и Изольде. Это единственный в своем роде случай, когда в миф превратились и автор, и его создание. Видимо, в обоих этих сказаниях заложено зерно вечности. Во все века в трудное время люди стремятся сберечь, прежде всего, духовные сокровища. "Как растение, чтобы пережить зиму, сжимается до семени, так высокие духовные устремления были вынуждены облечься в образы сказания и легенды" (Р Майер)1

М. Ю. Лермонтов познакомился с балладами Вальтера Скотта о Томасе из Эрсилдуна, видимо, еще в процессе освоения английского языка –в возрасте 14 –15 лет.2

Валентин Берестов в одном из своих интервью3 блистательно показал на примере Пушкина, что «сознательная программа человеческой жизни формируется в 14 –17 лет. Завязывается весь жизненный сюжет». И в дальнейшем творчестве разрабатываются уже заявленные в юности темы. Данная посылка, несомненно, поможет нам в применении к Лермонтову, потому что насколько Лермонтов скрытен в своих зрелых произведениях, настолько он душевно открыт в раннем творчестве. И ключ к строкам самого знаменитого стихотворения «Смерть поэта» (1837):

Известной подлостью прославленных отцов,

Пятою рабскою поправшие обломки

Игрою счастья обиженных родов!"

-следует искать именно там.

Не мне судить, виновен ты иль нет, -обращается Лермонтов к рано умершему отцу.

Толпа людей, то злых, то благосклонных,

Собрание похвал незаслуженных

И столько же насмешливых клевет.»4

Жить розно и в разлуке умереть,

И жребий чуждого изгнанника иметь

На родине с названьем гражданина!»6

Что касается могущественного испанского герцога Лермы7, первого министра Филиппа III, а впоследствии кардинала (Лермонтов дважды рисовал приснившегося ему герцога, увлекся испанской тематикой, делал запрос в мадридский архив и даже подписывался иногда в 1832-38 годах ”Lerma”), то уже после смерти поэта была доказана непричастность его к данному роду. Что может нас только порадовать, потому что герцог Лерма прославился как лихоимец и казнокрад, приведший Испанию к упадку, за что и был выслан из Мадрида после смерти своего покровителя –короля Филиппа, предварительно вернув награбленное в казну. Титул и фамилию герцог Лерма получил в 1599 году по г. Лерма в Бургосе.8

Род же Лермонтовых уходит корнями значительно глубже, и шотландская родина, о которой грезил 16 –летний поэт, оказалась реальностью.

(Вспомним стихотворение 1831 года «Желание» («Зачем я не птица, не ворон степной. »):

Где цветут моих предков поля.

И арфы шотландской струну бы задел,

И по сводам бы звук полетел. »

Исследователь жизни Георга Лермонта и его русского рода Овидий Горчаков нашел и заснял подлинные родословцы Лермонтов в Национальной библиотеке Шотландии в Эдинбурге.9 Деталями родословного древа Лермонтов занимается и созданная в 1991 г. ассоциация «Лермонтовское наследие», объединившая свыше 190 потомков рода Лермонтовых – Лермонтов, живущих в России, Великобритании, Монако, Югославии, Австралии, Люксембурге.10

По мнению исследователей, с историей рода Лермонтовых связаны многие достопримечательные места Шотландии – Эрлстон, Бервик, Данбер, Дерси, Балькоми, Сент-Эндрюс.

Об этом свидетельствует и герб рода Лермонтовых, который, в основе своей, повторяет старинный шотландский герб Лермонтов. Мы можем и сегодня увидеть этот герб в росписи потолка Башни Коллернай11 в Дерси.

Золотой щит. На золотом поле щита черный шеврон с тремя сквозными золотыми ромбами (веретенами). Остановимся на трех моментах, наиболее интересных для нас.

На гербе Лермонтовых под шевроном (или по-русски, стропилом) –таинственный черный цветок: черная роза, которая отсутствует на щите старшей ветви шотландских Лермонтов, зато нашлемник увенчан красной розой с шипами, а в щите младшей ветви - Лермонтов-Балькоми –таких роз целых шесть. То есть красная роза –эмблема клана Лермонтов. Она символизирует славу, а шипы –печаль. Слава пополам с печалью. Понятно, что это память о победах предков, доставшихся дорогой ценой.

Почему же в гербе русских Лермонтовых красную розу сменила черная? Дело в том, что черный шестилистник (а именно так выглядит геральдическая роза) –символ апостола Андрея Первозванного. Согласно преданию, на шотландский берег Северного моря в районе будущего города Сент-Эндрюса, где и сейчас расположены замки Лермонтов, бурей принесло шедший из Константинополя корабль, на котором ирландские иноки везли мощи Святого Андрея, ставшего покровителем этих мест.12

В честь него и был назван город Сент-Эндрюс. Но ведь Андрей Первозванный является и покровителем Руси (вспомним «Повесть временных лет»). Таким образом, черный цветок –глубокий и трепетный символ, объединивший для Георга Лермонта и его потомков две родины –Шотландию и Россию. Соответствующим образом изменился и девиз. На гербе Лермонтов-«Spero» (надеюсь) – часть девиза города Сент-Эндрюса –«Dum spiro, spero» («Пока дышу, надеюсь»). А на гербе Лермонтовых -«Sors mea Jesus» («Жребий мой –Иисус»)13 –вполне подходящий девиз для странствующего рыцаря, ведомого апостолом Андреем.

Кстати, Овидий Горчаков приводил данные о том, что славный Андреевский флаг (с косым крестом, на котором был распят апостол Андрей) привезен в Россию при Петре Великом именно шотландскими моряками.14 Этот флаг до сих пор присутствует в гербе Шотландии.

И последнее замечание –по поводу формы щита на гербе. А. Б. Лакиер – автор фундаментального труда по геральдике, вышедшего в 1855 году,15 подчеркивал, что средневековые гербы (в отличие от более поздних) строго различались по форме щита: щит рыцарей каждой страны имел особый вид,16 и можно было издалека определить, откуда прибыл его странствующий владелец. Так вот, форма щита Лермонтов –плоский сверху и закругленный снизу –испанская! Так, может быть, Лермонтов был прав в своих поисках испанских корней? Ведь рыцари, прибывшие в Шотландию вместе с королем Малькольмом III, были из самых разных мест. Впрочем, большинство исследователей считают, что тот первый шотландский Лермонт прибыл из Нормандии. Там, северо-западнее Парижа, до сих пор стоит город Эрмонт, что с традиционной французской приставкой «Ле» мог дать фамилию L’Ermont.17 Однако и в испанском Бургосе тоже был город Лерма. Так что вопрос остается открытым. В литературе же Томаса Рифмача называют англо-нормандским трувером.

Сохранились руины замков Дерси и Балькоми, причем последним владела та ветвь дерсийских Лермонтов, к которой принадлежал Георг Лермонт. Он выехал навстречу воинским подвигам из ворот замка Балькоми, а похоронен в Авраамиевом Городецком монастыре под Чухломой18 – в костромских наследственных землях, дарованных за верную службу.

От замка же его предка Томаса Лермонта из Эрсилдуна сохранилась стена Башни Томаса в Эрлстоне, на которой в 1894 году установлена памятная доска с надписью:

Надолго я прощаюсь с замком древним.

Отныне ты не будешь никогда

Торжеств, пиров и мощи местом славным."»19

Сэр Вальтер Скотт, пламенный патриот своей родной Шотландии, увлеченно собирал материал о Томасе Рифмаче (он опубликовал это исследование вместо введения к рыцарскому роману "Сэр Тристрем" (1802), а позже дополнил и обобщил в вышедшем в Париже в 1838 г. сборнике “The poetical works of W. Scott”).

Очарованный образом Томаса Лермонта, Вальтер Скотт даже приобрел в 1812 году владение Абботсфорд, куда вошли и БашняТомаса, и Долина Рифмача, и ручей Лешего, и знаменитый Камень Дерева Эйлден22- там, по преданию, Томас изрекал свои пророчества. Пророчества Томаса были не менее знаменитыми, чем пророчества Мерлина, еще более древнего барда и волшебника, якобы жившего при дворце короля Артура в VI веке.

Пророчества как особый лирический жанр появились в древней Шотландии еще раньше эпоса. Они слагались аллитерационным стихом в виде длинных притч –монологов без заголовков, вступлений и диалогов. Древние барды –прорицатели, владевшие этим даром, считались избранниками богов. Пророчества Томаса Лермонта были в ходу при королевских дворах, упоминались в творениях известных шотландских поэтов XIV–XV вв: Барбура, Уинтауна, Генри Менестреля (Гарри Слепого), многие из них зафиксированы в рукописях, хранящихся в библиотеках Англии и Шотландии. Впервые собрал и опубликовал их в 1603 г. в Эдинбурге Роберт Вальдгрей в своей книге «Все пророчества Шотландии»23

Томас предвидел кровавую битву при Флоддене (1513), где шотландский король Джеймс IV потерпел поражение от англичан. Он предрек союз Шотландии и Англии, который суждено было осуществить потомку из рода Брюсов:

Он править станет всей Британией до моря;

Из рода Брюсов будет он по крови

В девятом поколенье, я предвижу».

Вспомним еще раз горькие строки Лермонтова про «обломки игрою счастия обиженных родов. »

Свободы, Гения и Славы палачи!»

По кельтскому обычаю, во время коронации король занимал место на «камне судьбы», а вперед выходил бард, который вел рассказ об истории

королевского рода, о происхождении короля, о его наследственном праве на верховную власть…24 Впоследствии тронный камень шотландских королей был встроен в трон английского короля.

Цветы поэзии, сопровождаемые игрой на десятиструнной арфе, канули в Лету, как и другие творения Томаса Рифмача. Удивительно, именно их совершенство, высокий поэтический уровень не позволил им дойти до наших дней, ибо не было в Шотландии своего Ярослава Мудрого, не только наводнившего Русь рукописными книгами, но и создавшего традицию записи звучавших устно литературных произведений. (Благодаря этой традиции, мы и читаем сейчас, через века, и «Слово о Законе и Благодати» Илариона, и «Слово о полку Игореве»). Увы, не то произошло со старинными напевами шотландского барда. Поэт и историк Роберт де Брюнн (1288 –1338) писал во вступлении к стихотворному рыцарскому «Роману о сэре Тристреме»: «Он был бы лучшим из всех, когда-либо сочиненных, если бы его можно было читать вслух в том виде, в каком он был создан автором - Томасом Эрсильдауном», но «…он написан таким цветистым языком и таким сложным размером, что теряет все свои достоинства в устах обыкновенных менестрелей, которые чуть ли не в каждой строфе что-то пропускают в ущерб и смыслу, и ритму отрывка.»25

Таким образом, Вальтер Скотт застал приближенными к подлинным текстам только пророчества Томаса, а его баллады и стихотворный роман –лишь в пересказе. Он воспользовался данным материалом для создания трех баллад о Томасе Рифмаче, положив их на старинный шотландский напев и даже присовокупив ноты. (Эти-то баллады и читал Лермонтов). Первая баллада – о путешествии Томаса в страну фей –народная, вторая –авторская, где использованы дошедшие до нас подлинные тексты некоторых пророчеств Рифмача, частично переработанных Вальтером Скоттом; и третья –о возвращении Томаса в страну фей –тоже авторская, где материалом служат, за неимением утраченных в веках баллад, народные легенды, которые Вальтер Скотт еще застал «живыми» в Абботсфорде, и фрагменты рыцарского романа «Томас из Эрсилдуна». Существует вариант легенды, который приводит в своей книге Овидий Горчаков. Я же остановлюсь на некоторых моментах реконструированной прозаической версии легенды, пересказанной Верой Марковой,26 т. к. эти моменты публикуемого в многих сборниках сказания никак не комментируются и остаются непонятными современному читателю.

Сказание «Томас Лермонт» объясняет нам, откуда взялись прошедшие через века три замечательных прозвища Томаса – Томас Правдивый, Томас Рифмач и Томас Верный.

Верным Томасом назвала его королева фей, когда после поцелуя влюбленного в нее поэта под деревом Эйлден она превратилась в седую старуху. Королева разрешила Томасу уйти, не следовать за собой, если стала ему страшна и противна. Но пораженный горем и сочувствием к ней, Рифмач продолжал любить ее и поклялся сопровождать королеву хоть в ад, хоть в рай. (Позже оказалось, что это была проверка рыцаря на верность, и королева снова стала молода и прекрасна). В этом необычном повороте сюжета (вспомним прямо противоположное поведение Финна по отношению к Наине у Пушкина), на мой взгляд, прослеживаются отзвуки старинных кельтских сказаний. Дело в том, что любовь для древних кельтов – магические оковы, судьба, уклониться от которой постыдно. Женщина могла словом любви наложить на мужчину заклятье –гейс. И стоило трижды произнести гейс, как он становился единственным законом, и не оставалось больше ни долга, ни обычая, никаких других священных уз, кроме этих – «Гнетущих Уз Все Выстрадавшей Любви»27 . И герой ирландской саги, действительно, шел за своей любимой на край света и даже на смерть. Ведь и в древнем сказании о Тристане и Изольде, по мнению исследователя Н. Малиновской, волшебный напиток появился только в XII веке, а первоначально это был гейс, который в VII веке наложила на племянника короля Марка Дростана зеленоглазая, рыжекудрая королева Эссилт.

Томасом Правдивым Лермонт назван потому, что, отпустив его через семь лет на землю, королева фей закляла его уста – отныне он должен был говорить только правду- и наградила его даром читать в людских сердцах и предсказывать будущее. Но еще до этого, когда скакали они с королевой в подземное царство, встретились им три дороги. Первая – узкая, тесная тропинка, вся заросшая колючим терном и кустарником, и на каждом шипе капелька крови. Это Путь правды, по которому трудно идти, но в самом конце его – свет, и радость, и слава.

Вторая дорога –широкая, окруженная цветущими лилиями и усыпанная мягким желтым песком –Путь лжи. Многие зовут его дорогой к небу, но в конце этого пути – только мрак, и бесславие, и горе.

Уже тогда Томас заявил, что никогда не пойдет по Пути лжи.

А они скакали по третьей дороге, никак не названной, но, по–видимому, это была дорога поэзии, ибо она то появлялась, то исчезала из глаз в тумане, и попадались на этой дороге воплощенные метафоры. Например, наши путники переправлялись через реки крови. Оказывается, это кровь, пролитая в битвах. Когда реки разливаются, как в половодье, в стране фей узнают, что на земле идет война. А кто как не поэты острее всего ощущают даже те трагедии, которые стали привычными? (Вспомним знаменитые слова Г.Гейне о том, что «мир раскололся, и трещина прошла, сквозь сердце поэта»).

И, наконец, прозвище Томас Рифмач говорит о даре поэзии, с помощью которого Томас выиграл в стране фей на состязании менестрелей золотую арфу, струны которой звенят сами собой, как горные родники или дальние водопады. Он пел там о Тристане и Изольде, и плакали не только дамы, но и облаченные в латы рыцари.

В конце сказания о Томасе к нему, празднующему в своем замке Эрсилдун вместе с лордом Дугласом и его шотландской дружиной победу над англичанами, приходит вестник, сообщающий о появлении у замка двух прекрасных белых оленей. Все сразу поняли, что их прислала за Томасом королева фей. Дело в том, что охота на белого оленя -обычное в средние века иносказание о подвиге во славу Прекрасной Дамы.28 А значит, ручные белые олени –знак, что Прекрасная Дама сама зовет рыцаря к себе. Томас повесил на шею жалобно, как человек, застонавшую арфу, грустно простился с родной Шотландией («На земле тосковал я по королеве фей, а в ее стране буду вечно тосковать по тебе, край мой родной») и ушел вслед за оленями вброд через реку Лидер, и никто никогда не встречал его больше среди живых.

Интересно, что в сохранившемся пророчестве, которое лежит в основе данного прощания из легенды, Томас говорит не только о грядущем разорении своего очага29 («Когда зайчиха принесет зайчат на камне очага»), но и о вырождении самого рода Лермонтов. И это возвращает нас к лермонтовской строке про «обломки игрою счастия обиженного» рода.

Философ Вл. Соловьев считал, что Лермонтов чрезвычайно близок по духу к древнему своему предку и полагал именно Томаса ответственным за две основные особенности Лермонтовского гения: «страшную напряженность и сосредоточенность мысли на себе, на своем Я, страшную силу личного чувства» и «способность переступать в чувстве и созерцании через границы обычного порядка явлений и схватывать запредельную сторону жизни и жизненных отношений.»31

Примером второй черты – пророческой – В.Л. Соловьев называет стихотворение «Сон» (1841), не имеющее аналогов в мировой поэзии по своей фантасмагории в выражении предчувствия обстоятельств будущей смерти: Лермонтов видел «не только сон своего сна, но и тот сон, который снился сну его сна».

Когда Соловьев писал об этом, еще не наступил, тоже предсказанный Лермонтовым «России черный год, когда царей корона упадет. »32

Знаменательно, что названную первую лермонтовскую черту –силу субъективности –Вл. Соловьев отмечает также у Байрона, не предполагая, что один из предков Байрона –королевский адвокат Гордон –был женат на Маргарет Лермонт (они жили в замке Балькоми в XVI веке),33 а значит Байрон является родственником Лермонтова по тому же Томасу Рифмачу.

Есть еще и третья особенность Лермонтовского гения не названная Вл. Соловьевым, но также идущая от Томаса – музыкальность его лиры.

В старинных предсказаниях отмечено, что пройдет еще много–много лет- и Томас вернется на землю, таким же молодым, как был. И снова тронет струны арфы, чтобы зазвучала пленительная песня. И он вернулся, и опять заговорил стихами.

О струны звонкие. »34

Под небом бурь, среди степей,

Стоит могила Оссиана

В горах Шотландии моей.

Родимым ветром подышать

И от могилы сей забвенной

Вторично жизнь свою занять»35 .

В таких картинах; только перенесть

Их на бумагу трудно: мысль сильна,

Когда размером слов не стеснена,

Когда свободна, как игра детей,

Как арфы звук в молчании ночей»36 .

2. Шан-Гирей А..П. Воспоминания // М Ю Лермонтов в воспоминаниях современников.- М., 1972.- С.35.

3. Юность. – 1993. – №10 - С.51.

4. Из стихотворения М.Ю. Лермонтова «Ужасная судьба отца и сына. » (1831 г.).

5. «Капитан Юрий Петрович Лермонтов внесен в шестую дворянскую родословную книгу Тульской губернии марта 10 дня 1829 г. по исходящей книге за №940" // Висковатый П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов: Жизнь и творчество /Изд. В. Рихтера –М., 1891, С. 81.

6. Из стих. М.Ю.Лермонтова «Ужасная судьба отца и сына. » (1831 г.).

7. Гомес де Сандоваль -и –Рохас Франсиско Лерма (1552 –1623) –первый министр и фаворит Филиппа III, фактически самовластно управлял Испанией. С 1618 г. -кардинал. После смерти Филиппа III (1621) Л. приговорен к большому штрафу за злоупотребления и выслан из Мадрида.

8. Панфилова С.А. Род Лермонтовых // Лермонтовская энциклопедия –М.: Сов. энциклопедия, 1981.- С.467.

9. Горчаков О. Если б мы не любили так нежно: Исторический роман о Джордже Лермонте, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его смутном времени –М.: ТЕРРА, 1994.- С.539. Далее ссылки на О. Горчакова даются по этому изданию с указанием страницы.

10. О Томасе Лермонте –шотландском предке русского поэта –М.: Ассоциация «Лермонтовское наследие», 1993.- С. 22. Далее ссылки на это издание даются сокращенно (О "Томасе Лермонте") с указанием страницы.

12. Висковатый П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов Жизнь и творчество /Приложение к факсимильному изданию – М.: Книга, 1989.- С.73.

13. Висковатый П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество / Изд. В Рихтера – М., 1891.- С. 78-79.

14. Горчаков О., С.549.

15. Лакиер А.Б. Русская геральдика – М.: Книга, 1990 –432с. – Историко-литературный архив.

17. Горчаков О., С.539.

18. «О Томасе Лермонте", С.20.

20. Барскова В.С. Шотландская народная легенда в балладах В. Скотта //Филологические науки –1977 -№2 –С.33.

21. О Томасе Лермонте", С.3.

22. Барскова В. Указ. соч., С.33-34.

24. «О Томасе Лермонте", С.1.

26. Замок Монсальват: Легенды европейского средневековья- М.: «Энигма», 1994.- С.210-227.

27. Малиновская Н. Голуби встреч и орлы разлук //Бедье Ж Роман о Тристане и Изольде /Пер. с французского А. Веселовского. Предисловие и комментарии Н. Малиновской – М.: Дет. лит, 1985.- С10.

29. Существует латинский текст грамоты 1299 года, найденной В. Скоттом. В ней Томас из Эрсилдуна –сын Томаса Рифмача из Эрсилдуна –от себя и своих наследников передает монастырю Св. Троицы в Солтра право на владение и использование земли "со всем к ней принадлежащим", которой он обладал по наследству в Эрсилдуне со всеми правами, на которые он или его предки могли претендовать. Действительно, как предрекал Томас: «Не будет больше здесь принадлежать Лермонтов роду даже пядь земли!» (Эти сведения приводятся в издании: «О Томасе Лермонте. », С.4-5).

30. Барскова В. С Указ. соч., С.40.

31. Соловьев В. С. Лермонтов// Соловьев В. С. Литературная критика –М.: Современник, 1990.- С.278-283.

32. Из стих. Лермонтова «Предсказание» (1830 г.).

33. «О Томасе Лермонте. », С.9.

34. Из стих. Лермонтова «К Гению» (1829 г.).

35. Из стих. Лермонтова «Гроб Оссиана» (1830 г.).

36. Из стих. Лермонтова «1831-го июня 11 дня» (1831 г.).

37. Горчаков О., С.532.

Учитель М.Ю.Лермонтова А.З.Зиновьев –

профессор Ярославского высших наук училища и лицея

будем жить для них и в них; будем в них видеть

продолжение бытия нашего; будем в поте лица

возделывать землю, дабы от плодов её

насытилось грядущее поколение…

Родился он в Москве в 1801 году. По имеющимся сведениям относительной точности происходил из мещан. Гимназии он не кончал. Образование, вероятно, получил в Московском воспитательном доме, при котором имелись специальные классы для наиболее одаренных воспитанников из числа сирот и детей бедняков для поступления в Московский университет. Заметим, что как в 18-ом веке, так и в первой трети 19-го столетия главный университет России был всесословным учебным заведением. Поэтому мещанское происхождение А.З.Зиновьева не могло служить препятствием для зачисления в состав его студентов. И в 1818 году он был принят на отделение словесных наук университета. Ему открылась счастливая возможность слушать лекции профессора А.Ф.Мерзлякова, известного поэта, эстетика, автора ряда популярных романсов и песен («Среди долины ровныя» и др.) Эти лекции, содержавшие подробный разбор литературных сочинений М.В.Ломоносова, Г.Р.Державина, Н.М.Карамзина, В.А.Жуковского, А.С.Пушкина, возбудили в А.З.Зиновьеве беззаветную любовь к поэзии, стремление к научному постижению ее таинств. Небезынтересно отметить, что вместе с ним лекции А.Ф.Мерзлякова слушал его однокурсник Ф.И.Тютчев.

В 1821 году А.З.Зиновьев окончил Московский университет и в 1823 году получил назначение на должность учителя русской словесности и латинского языка в Университетский благородный пансион. Это назначение следует расценивать не иначе как почетное. Благородный пансион был сугубо дворянским учебным заведением. Его программа превышала гимназическую. Обучение в нем было платным. Определение А.З.Зиновьева на службу в это престижное учебное заведение, видимо, связано с тем обстоятельством, что он к этому времени высоко зарекомендовал себя как домашний учитель. Наверное, многое значили в этом плане рекомендации влиятельных дворянских семейств. Кроме русской словесности и латинского языка А.З.Зиновьев преподавал в пансионе историю, по-прежнему давал уроки на дому, выражаясь современным языком, занимался репетиторством.

В качестве домашнего учителя в доме Арсеньевых он готовил тринадцатилетнего М.Ю.Лермонтова к поступлению в Университетский благородный пансион. Давал ему уроки по русскому, латинскому языку, истории и географии. В 1827 году М.Ю.Лермонтов становится воспитанником этого учебного заведения. А.З.Зиновьев продолжает с ним заниматься уже как преподаватель пансиона. Но одним преподаванием дело не ограничивалось. Он состоял как бы главным наставником М.Ю.Лермонтова, контролировал и направлял весь ход его обучения, определял круг преподавателей, которые вели с ним занятия. Словом, был в пансионе наиболее близким ему человеком, которому можно было доверить самые сокровенные тайны души. В 1828 году М.Ю.Лермонтов познакомил учителя с первыми стихотворными опытами, которые получили одобрение с его стороны.1 А.З.Зиновьев с этого времени всячески способствовал развитию поэтического дарования своего воспитанника, делился с ним своими мыслями о таинствах поэзии, которые в последующем получили дальнейшее развитие в его теоретических трудах. Известный литературовед Л.Н. Гроссман, глубоко исследовавший литературное наследие А.З.Зиновьева, пришел к выводу, что как теоретик словесности и литератор, проявивший большой интерес к современным проблемам поэтики, А.З.Зиновьев оставил заметный след в литературном развитии М.Ю.Лермонтова. Исследователь отмечал, что каждое стихотворение по Зиновьеву должно быть проникнуто музыкой и воздействовать на читателя силою звука и мелодии. По мнению Л.Н.Гроссмана2, зиновьевское сравнение поэзии с «музыкой без текста», действующей исключительно силою звука и мелодии, помимо всякого словесного объяснения, легло в основу поэтики М.Ю.Лермонтова. Действительно, стихи великого поэта потрясают и врачуют души прежде всего своей внутренней музыкой, внутренним светом, глубиной и обнаженностью поэтического чувства. Вспомним его знаменитую «Молитву»:

Теснится ль в сердце грусть:

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится

И верится, и плачется,

И так легко, легко…

В 1830 году учитель и ученик расстались. А.З.Зиновьев переехал в Ярославль. Ярославское высших наук училище, начинавшее свой исторический путь под эгидой Московского университета, к этому времени было вполне самостоятельным учебным заведением. Однако, в 1833 году с его самостоятельностью было покончено. Преобразованное в лицей учебное заведение вновь причислялось к ведомству Московского университета. Его советом избирались директор и профессора лицея. Учебному заведению придавался камеральный профиль, ему предназначалось приготовление камералистов, т.е. чиновников для службы в сфере управления государственными имуществами, вся

совокупность которых охватывалась общим понятием камера .Идея камерализации образования имела немецкое происхождение. Эта концептуально не обоснованная перестройка на немецкий лад облекала учебное заведение имени П.Г.Демидова на хроническое недомогание, поскольку в его учебном плане искусственно соединялись не имеющие внутреннего единства дисциплины, чем порождалась общая и специальная недоученность выпускников. Но профессора лицея, в их числе А.З.Зиновьев, всемерно старались своим самоотверженным трудом восполнить недостатки органического устройства лицея.

Научно-педагогическая деятельность А.З.Зиновьева в Ярославле продолжалась 16 лет. В этот период им были созданы самые значительные научные труды. 29 апреля 1831 года на торжественном собрании Ярославского высших наук училища прозвучала его актовая речь «О цели и главных правилах воспитания», которая, по признанию А.Н.Иванова, принадлежит к числу лучших педагогических сочинений того времени. Серьезным вкладом в педагогическую литературу являются и другие сочинения А.З.Зиновьева, опубликованные в 1843 году в «Москвитянине». В основу его легла речь «О естественном методе в первоначальном воспитании», произнесенная в лицее 29 апреля 1843 года. В Ярославле им написаны лучшие исследования в области словесности и теории прекрасного. Среди них «Основания пиитики» (М., 1836 ), «О примечательных мужах, оказавших услуги славянской словесности» ( М., 1836 ), «Исторический взгляд на развитие теории художественно – прекрасного» ( М., 1841 ), «Об участии словесности в системе общего образования» ( М., 1842 ) и др.

«Исторический взгляд на развитие теории художественно– прекрасного” получил высокую оценку академика С.П.Шевырева. «Профессор Зиновьев, -- подчеркнул он в своем выступлении на лицейском торжестве по случаю 50 – летия, -- представил верный и прекрасный исторический взгляд на теорию прекрасного».

В этот ярославский период А.З. Зиновьев выступил также с рядом значительных научных публикаций как латинист и как историк. Он автор ряда стихотворных произведений: «Хор благодетелю наук», «Возраст исполина» и др. А.З.Зиновьев занимался также краеведением. В 1839 году в «Журнале Министерства народного просвещения» вышла его статья «Обозрение Ярославской губернии». Его публикации часто появлялись на страницах газеты «Ярославские губернские ведомости».

К сожалению, в 1845 году лицей претерпел новое преобразование, в соответствии с которым в учебном заведении упразднилась должность профессора словесности, в связи с чем А.З.Зиновьев, оказавшись за штатом, вернулся в Москву и более тридцати лет профессорствовал в Лазаревском институте восточных языков.Волевая акция правительства не пошла на пользу учебному заведению, лицей потерял одного из самых ярких профессоров, находившегося в расцвете творческих сил. Печально, что не состоялась встреча талантливого педагога А.З.Зиновьева с будущем великим педагогом К.Д. Ушинским, который приступил к преподаванию в лицее в 1846 году. Надо полагать, что их творческим содружеством в стенах Ярославкого учебного заведения им. П.Г.Демидова была бы вписана примечательная страница в его историю.

2. Гроссман Л. Стихотвоведческая школа Лермонтова// «Литературное наследство». Т.45-46.- М.: АН СССР,1948.- С.255-288.

«ПЕЧОРИН» (23 марта 1965 года)

Работа Ф.Е.Шишигина над спектаклем «Печорин»:

(Театр им. Волкова 1964/65)

Соколова Л.Б., зав. музеем театра им. Ф.Г.Волкова

Ф.Е.Шишигин пишет на листках, начатых 27 марта 1964 года:

в3-х действиях 11 картинах

Нач. 27 марта 1964 г.

2. Тема – Талантливая натура в бездарное время.

3. Идея – Ненавидеть Печорина смешно; прдражать Печорину глупо; сожалеть о впустую прожитой жизни и ценить то, что дает жизнь сегодня – мудро.

4. Событие – Человек истратил себя на недостойное его ума и сердца

5. Люди – Офицерство, б/свет, лечащийся на Мин.Водах, вообще в большинстве своем бездельничающие паразиты.

6. Сюжет – несколько сюж. линий. Печорин-Мэри-Грушницкий- Вера- офицеры и т.д. – все-таки все сплетено вокруг дуэли…

7. Действие – Соперничество.

9. Место. 30-е годы 19-го столетия. Пятигорск. Кисловодск.

10. Жанр – Печальные раздумья.

Работа над спектаклем

Из замечаний на репетиции «Печорина». 21 октября 1964 года.

Ф.Е.Шишигин Салопову и Тихонову:

-Когда по вашей воле пошлость, глупость, мерзость получают щелчок по носу, - у вас очень хорошее настроение! И надо очень орудовать в этом разговоре: и пытливость, и разгадка: - Да, доктор, Вы правы…А иначе все пойдет впрямую.

Тихонов: Доверительный разговор?

Грушницкий и Печорин.

Если мы говорим, что артистичен и искусен Печорин, - вы думаете этого не имел Грушницкий? Ума только не хватало, но мы сейчас не будем говорить об этом.

…Искусство влюблять было невероятно развито среди молодежи 19 века. Недаром Пушкин писал о науке страсти нежной. Они все были в этом деле академиками, - когда вздохнуть, признаться, упасть на колени! Особенно, когда появились герои Байрона. Это умение, соединенное с вышколенностью, - и все это знал Грушницкий.

(Фирс от имени Печорина):

- Как я его сшибу! Какой он офицер, он просто юнкер, он еще не имеет права носить офицерскую шинель.

Явился – и все потерял! Он даже жалок иногда, как Карандышев. Грушницкий – это часто каждый из нас, - больше, чем Печорин.

Феликс, это режиссерская задача, которую я прошу выполнить: не суетиться, ни делом, ни мыслью.

Ты уже завоевал ее. Ты только побольше потоми ее процессом вытягивания мысли: «Что мне Россия!» - а уголком глаза увидишь, что у нее ротик раскрылся!

Хорошо – хорошо, Феликс!

- Аллочка, прежде чем сказать, - немного захолонуло, и комочек в горле.

А эта важная сверхзадачная усмешечка будет работать на жанр пьесы.

- Напротив…(Феликс шмыгнул носом. Мы засмеялись. Фирс подхватил находку.)

- Хорошо – хорошо; весь секрет в том: можно очень всерьез, чтобы все дураки всхлипнули на этом месте, пусть они потянутся на сантимент!

Салопову и Козельской:

Вы скажите: они танцевали уже? Что ожидает Печорин от Мэри? Общение между людьми строится часто так: я жду одного, он делает другое, получается третье.

Какое качество поведения Печорина мы ожидаем? Он занят выполнением своего плана: влюбление, приручение Мэри. Но что он делает каждую минуту? Каждый раз ты ищи, - то основное качество, которым он действует на нее, - это неожиданность.

Бывают секунды, минутки: она спокойна: наконец-то я от него избавилась!

И в этот момент он идет: не дерзкий, спокойный, извиняющийся. Одно дело, что она делает вид, а другое – что эту марку надо выдержать, что ты каждую секунду делаешь на уровне княжны Мэри.

Я не навязываю вам ходов и не хочу этого, я только подсказываю, из какой бочки черпать, - из бочки сложностей взаимоотношений, неожиданности Печорина.

Пока у вас работает больше голова, чем чувство. Пока работает черепок, надо развить азарт исследователей. А я буду смотреть, что вы найдете в этих сложных взаимоотношениях. В жизни посмотрите. Вот мы рассорились, и я уверен, что он не подойдет.

Печоринский ход в том, что он подходит! Пустота – когда эти планы начинают доставлять удовольствие, создают иллюзию деятельности, а на самом деле ведь пустота.

«Я слышал, княжна»… - только ты знаешь, Володя, - танец окончен, он отводит ее, секунда расставания, он должен начать говорить, он молчит!

Поставь ее в неловкое положение: можно молчать минуту, полминуты, - это невыносимо, она сейчас убежит! – и тут ты начинаешь говорить. И когда ты поставишь ее в зависимость от капризов своей натуры, поведения, - она невольно будет от тебя зависеть! Есть же нормы поведения! И ты не с котеночком играешь. Это кошка своенравная, может и глаза выцарапать, - фигурально выражаясь.

Это определенная атмосфера ваших отношений, - ее надо находить, надо быть естественной, свободной, - чего почти никогда не бывает, кроме довольно смешных забот о естественности, когда ее стараются добиться.

А Печорин всегда свободен, может с невинной миной спросить: «Что с Вами?» Он автор всех затруднительных положений, и он же делает вид, что ничего не понимает.

А что такое Козельская? Ее можно смутить. Ты возьми ее как партнер, и мочаль. А так все со стороны, а не с вами это происходит.

Я сейчас говорю, что начинается такая полоса работы, когда надо влезать в партнера, а со стороны ничего не получится.

Установите себе: слова не могу сказать, чтобы не установить прицела. И тогда вы будете выполнять первую заповедь нашу: все зависит от партнера.

(Алла и Салопов начали диалог, и он на глазах углубился на десять метров. Другие интонации, взгляды, лица, другие колодцы в душах! Смотреть безумно интересно)

Печорин – Мэри – капитан – княгиня Лиговская

Салопову: - Вот это, предупреди ее;

- Мо-жет быть хуже! Никогда не следует отвергать кающегося грешника, вот опозорю за глаза!

Гордячка фыркнет и уйдет! Темно, из окон свет, и она наткнется! И кричать «Господин Печорин» нельзя, и мама далеко, и тогда, несмотря ни на что, Печорин герой.

Козельской: - Ты играешь что?

Алла: -Я ищу защиты.

Фирс: -Защиты. А вот так, чтобы ничего не было: «Что вам угодно. » - я зову всех, а «Что Вам угодно?» - тет-а-тет, Печорина не надо. Что же? А.

Салопову: «Я прошу вас удалиться», - вот в самую последнюю минуту, когда княжна в обморок готова упасть.

Дубову: - Хотя ты попал в руки человека низкорослого в сравнении с тобой, - в локте руку как током пронзило, и тебе только бы унести ноги.

Салопову: Володя, ты силу направляешь на слова, акцентируешь напор, а когда ощутишь свою руку как клещи, - можешь очень спокойно: «Княжна обещала танцевать со мной».

Не надо сюда, не надо сюда. Сцена расставания.

«Сколько людей мечтают прожить жизнь, как Байрон, а кончают коллежскими регистраторами».

Тихонов: «Как, например, Байрон», - я не очень понимаю.

Фирс: Тут надо разобраться: абсолютная победа, я существую, я живу, я побеждаю, - игра страстей, я победил ее, я победил циклопа, - и какой-то мускул души…(Фирс – Печорин погас) – радости нет. Да, смеются, а потом харкают кровью. Кончают титулярными советниками…

Салопову: Володя, если будет мало, я пропущу вас еще через что-то: сделал, идет, и вянет на ходу. И тут: «Печорин, дорогой, герой!» - а он…

Незвановой: Вы должны ощутить, как актриса, - это все будет направлено как в вату, не найдешь звонкого отклика.

Ты будешь знакомиться, Володя, с логикой души Печорина, которая не похожа на твою душу.

Незванова: А почему он такой? В чем причина.

Фирс: В этих подъемах он хочет найти поднимающуюся жизнь, и охладевает.

Фиксация действий подсказывает и причину действий.

А если решать сразу одни причины, без действий, - это все мыльные пузыри.

Есть объективно существующие действия, по которым мы должны пройти, чтобы найти причину.

Явное действие – Отелло душит Дездемону. Но я берегу себя от явного вывода, - мне надо разобраться: почему? Вопрос о причинах поступков, чем дальше мы будем работать, чаще будет возникать. Натура Печорина…

(Перерыв. Фирс: – Сорок пять минут репетировали?! Я сегодня устаю. Думал, что часа два говорил)

Незвановой: Клара Георгиевна, переступать приличие не позволяло, а тут… Событие-то стоило вот такого шрифта, а она печатает!

Салопову: Форма этого поведения – не усталость, не страдание. Поищи. Мозг работает активно, только утрачена радость от того, от чего минуту назад получал удовольствие. Ты знаешь абсолютно, что ты должен сказать и как себя вести. Ни паузы, - тут выполнить обязанность ответа.

Незвановой: Ты бы хотела выйти за рамки, - к сердцу, а он дает ей форму, не оскорбительную. Тут она может погрозить ему пальчиком, 45-летняя, пококетничать: «Ну, Вы дичитесь…» - из монолога устраиваете диалог!

Оскорбил! Нет. Он на грани очень ласкового ответа, но ласкового ответа нет.

Что в Печорине? Вспомните Максима Максимыча: бросился старик после долгой разлуки, и Печорин этому сердцу не ответил. Всю цепь поступков пройдете в переживаниях, и причину поймете. Он не оскорбляет, не холоден, и все-таки княгиня отходит от него…(приблизительно с тем же чувством, как тогда Максим Максимыч).

Салопову: Вот смотри, Володя, - очень важно ощущение своего лица в гримасе, в улыбке. Мы свое лицо ощущаем, если даже не любим смотреться в зеркало. Как Печорин ощущает свое лицо? Я догадываюсь, какое лицо у Грушницкого.

Вот покой прежде всего должен быть в лице, - невероятный покой: у Германа, у Печорина.

Бледнее, чем обычные люди, вот и все, - и абсолютный покой.

Он так смотрит, так реагирует, он, наверное, так и закричит. Я глупость говорю?

Тут не надо обезьянничать, смотреть в зеркало. Кто сказал о лице Наполеона, - Гете, да? – что это раскованная воля. Он хотел польстить. Это интересная штука. Когда мещанин воображает, каким должно быть лицо сильного человека, он…(Фирс изобразил надутое напыщенное величие и засмеялся), а это совсем другое, это абсолютный покой. Кого бы привести в пример. Это ощущение покоя на собственном лице очень важно. Если это поза, то это труднейшая поза.

М.Ю.Лермонтов и К.Ф.Опочинин. К вопросу о прототипе Печорина.

Одна черта столь любимых нами книг первой половины прошлого столетия кажется теперь невозвратно утраченной: отстраненное знание прототипов заместило живейшую радость узнавания знакомых. Тогда же автор, герои и читатели легко дышали одним воздухом и можно было жить сразу в двух измерениях - в реальных гостиных Петербурга и в пространстве модного романа. От жизненных ситуаций и отношений на сюжетную ткань ложились бесчисленные тени, автор же то сгущал, то смягчал их, убирал примеси, менял оттенки. Владимир Соллогуб насмешливо сетовал:

"Увы! Я должен выбирать лица своего рассказа не из вымышленного мира, не из небывалых людей, а среди вас, друзья мои, с которыми я вижусь и встречаюсь каждый день, нынче в Михайловском театре, завтра на железной дороге, а на Невском проспекте всегда. "

У Лермонтова другая интонация:

"Лица, изображенные мною, все взяты с природы, и я желал бы, чтобы они были узнаны»."

В последней и самой зрелой его книге определены и названы, кажется, уже все, вплоть до безымянного драгунского капитана. Однако по-прежнему не ясно, что же такое Печорин - автопортрет, портрет (Александра Карамзина или графа А.П.Шувалова) или же собирательный образ целого поколения, он один остается "закрытой персоной". По словам Б.М.Эйхенбаума, "вся история замысла и писания "Героя нашего времени" совершенно неизвестна: ни в письмах Лермонтова, ни в воспоминаниях о нем никаких сведений нет".

А вдруг ещё оставлена где-то возможность простого узнавания?

Несколько графических портретов, занесенных волей обстоятельств из Петербурга в провинциальный музей, представляют одного из светских знакомых Лермонтова Константина Федоровича Опочинина (1808-1848), и среди них акварель, датированная годом смерти изображенного. Знаменитый портретист В.И.Гау повторил здесь - видимо, по желанию вдовы - свою же работу, вошедшую в юбилейный альбом Конногвардейского полка, подготовленный к 1846 году.

Сам характер придворного заказа, казалось бы, предполагал тогда общий парадный тон офицерских портретов, но художник избегает типовой бравурности образов. Так и в облике полковника флигель-адъютанта Опочинина нет ничего нарочитого (в тоне гоголевского Черткова) - ни "сильного энергического поворота", ни "Марса в глазах" '. бледное лицо меланхолично, отмечено тенью ранней усталости. И тут возникает беспокойное чувство, как если, не задумываясь, здороваешься с кем-то и не можешь припомнить - почему.

Оказывается, об этом лице многое известно: черты его не просто знакомы, они были когда-то пристально рассмотрены, "прочитаны", движения их как бы наперед угаданы. В его улыбке непременно будет "что-то детское", а "следы морщин" на "бледном благородном лбу" обозначатся "гораздо явственнее в минуты гнева или душевного беспокойства".

Словом, с этим лицом вполне соотносится описание Григория Александровича Печорина (повесть "Максим Максимыч", 1839 год). Лермонтов- «рассказчик» продолжает:

"У него был немного вздернутый нос, зубы ослепительной белизны и карие глаза;о глазах я должен сказать ещё несколько слов. Во-первых, они не смеялись, когда он смеялся (. ) Из-за полуопущенных ресниц они сияли каким-то фосфорическим блеском (. ) То не было отражение жара душевного или играющего воображения: то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его -непродолжительный, но проницательный и тяжелый оставлял по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если бы не был столь равнодушно-спокоен".

Для случайного совпадения здесь совмещается слишком много точек. Правда, Опочинину уже тридцать семь, но, судя по изображению 1841 года (домашний рисунок его юной жены), он мало изменился. Вообще же, следуя сюжету, его портрет легко представить в руках рассказчика вместе с записками умершего героя.

Константин Федорович Опочинин - сын Ф.П.Опочинина и пятой дочери Кутузова Дарьи Михайловны (от неё он унаследовал карие "несмеющиеся" глаза: тяжелые веки с низкими наружными уголками придавали лицам сходное выражение - грустной рассеянности у матери, холодноватого отстранения у сына). Детские годы он провел с бабушкой, вдовой фельдмаршала, много путешествовавшей по Европе, юношей служил в Варшаве при великом князе Константине. Был свидетелем "польского мятежа". Ему была суждена блестящая карьера военного, успех в свете и недолгая жизнь (умер тридцати девяти лет во время эпидемии тифа).

В 1830-е годы Опочинин постоянно жил в Петербурге, часто бывал в знаменитом салоне своей тетки Елизаветы Михайловны Хитрово и у Карамзиных, где встречался с Пушкиным, а позднее и с Лермонтовым.

Это знакомство оставило, к несчастью, мало следов. Известно, что молодой поэт появился в обществе под покровительством Е.М.Хитрово в 1835 году (М.Б.Лобанов-Ростовский), тогда же, очевидно, познакомился с её племянником. Позднее "Лермонтов охотно играл с Опочининым в шахматы" (П.А.Висковатов). В собрании рукописей поэта в ГПБ хранится шутливая записка то ли 1840, то ли 1841 года:

" О, милый и любезный Опочинин!

И вчера вечером, когда я возвратился от Вас, мне сообщили со всеми возможными предосторожностями роковую новость. И сейчас, в то время, когда Вы будете читать эту записку, меня не будет. (переверните) в Петербурге. Ибо я несу караул. И вот (стиль библейский и простодушный) поверьте моим искренним сожалениям, что я не мог Вас навестить.

И весь Ваш Лермонтов. "

Из этого краткого послания ясно, что автор и адресат довольно часто виделись, сам же тон, непринужденный и стилизованный под "роковую весть", свидетельствует о дружеском понимании между ними. Вот, собственно, и всё, дальше остается только гадать и, доверяясь портрету, выдавать желаемое за возможное.

Что общего между ними (при различии положения, опыта и возраста), имели ли здесь значение впечатления детства? Оба воспитаны бабушками, как раз в это время Опочинин писал о Е.И.Кутузовой:

"Я жил при ней, ею взлелеян, воспитан, сопутствовал ей во всех ея путешествиях с 1815 года, и потому, говоря о моей юности, буду говорить о ней, ибо она была альфа и омега моей жизни . "

Тогда по рекомендации мадам де Сталь Кутузова пригласила для внука "ученого и добродетельного педагога господина Жандроса", а десятью годами позже в доме Арсеньевой появился "весьма рекомендованный" пожилой господин Жандро, покоривший всю её московскую родню, здесь же он умер. Однофамильцы ли?

Бывая у Опочинина (в "кутузовском" доме на Французской набережной), Лермонтов мог видеть его записки, за шахматами касаться салонных новостей и светских отношений.

Две женщины, восхищавшие поэта, искренне симпатизировали Опочинину. В марте 1837 года после масленичных балов Софья Карамзина писала брату:

"Я имела удовольствие танцевать мазурку с молодым человеком, которого нахожу замечательно приятным и остроумным, с господином Опочининым, конногвардейцем. Я не знаю другого русского офицера (. ), который бы соединял в себе столько природного ума с такой общей просвещенностью, такую начитанность с легкостью в разговоре и с полным безразличием ко всему окружающему, так что на балу он разговаривал словно в нашей маленькой гостиной, без той рассеянности и какой-то озабоченности, которые делают наших кавалеров такими несносными (. )Мы были увлечены потоком разговора. "

А.О.Смирнова-Россет вспоминала давние (весны 1832 года) балы в Аничковом дворце - в конце сезона, "в старых платьях":

"Я надевала пунцовое платье и белые цветы и то и дело, что танцевала с Опочининым (. ) Он был умен, приятен выражением умных глаз и танцевал удивительно. Императрица это заметила и мне сказала: "Вы с Опочининым очень красивая пара". "

Впрочем, их отношения, кажется, выходили из бальных рамок, Опочинин хранил портрет Смирновой, а летом 1838 года наблюдательная Софья Карамзина писала сестре из Царского Села:

"В четверг утром Константин Опочинин приехал к нам, обедал, вечером мы были у м-м Смирновой, которая продолжает ему весьма покровительствовать, они уже виделись на балу в Петергофе, где великая княгиня Мария и м-м Крюденер благодарили её за то, что она представила им такого прекрасного танцора, как Опочинин, добавив, что это было счастье, танцевать с ним; он немало этим польщен (. ) Из признательности он с почтением смотрит на м-м Смирнову и говорит с ней, что меня бы очень забавляло, если бы он при этом часто не смеялся этим принужденным смехом, который я нахожу весьма прискорбным. "

Словом, Опочинин обладал качествами, которых так желал для себя молодой Лермонтов, все ещё' новый человек в столичном обществе (этот "маленький Леонин, офицерик из армии, довольно бедный, никому не родня", - В.Соллогуб, "Большой свет"). Военный опыт и успешная карьера, репутация "модного человека" и обаяние вместе с внутренней свободой и иронией (вплоть до "злословия") - все это в глазах Лермонтова могло сделать старшего друга образцом для подражания.

. Сходство Печорина с автором в романе "Княгиня Лиговская" (1836 год) несомненно, но по мере развития этого образа его контуры все больше не совпадают с автопортретом.

Его наружность, к несчастью вовсе не привлекательная.

На балах Печорин со своей невыгодной наружностью терялся в толпе зрителей, был или печален, или слишком зол, потому, что самолюбие его страдало.

Он был небольшого роста, широк в плечах, вообще нескладен и казался сильного сложения, неспособного к чувствительности и раздражению.Лицо его смуглое, неправильное, но полное выразительности.

Глубокие следы прошедшего и чудные обещания будущности.

Он мог бы блистать и нравиться, потому что ум и душа, показываясь наружу, придают чертам жизнь, игру и заставляют забыть недостатки.

Он был вообще очень недурен и имел одну из тех оригинальных физиономий, которые особенно нравятся женщинам светским.

Он был среднего роста; стройный тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение.

Когда он опустился на скамью, то прямой стан его согнулся (. ) положение всего его тела выражало какую-то нервическую слабость.

Его кожа имела какую-то женскую нежность.

Бледный благородный лоб, на котором только по долгом наблюдении можно было заметить следы морщин.

(о блеске глаз) То не было отражение жара душевного или играющего воображения.

Блеск ослепительный, но холодный.

(Отметим сразу еще одну метаморфозу - Печорин, "московский" в столице, на Кавказе оказывается каким-то явно "петербургским").

Первое описание почти буквально повторяет слова современников о внешности самого Лермонтова; "небольшого роста, некрасиво сложен, смугл лицом" (П.Ф.Вистенгоф); "приземистый, маленький ростом, с большой головой" (М.Е.Меликов). Второй Печорин старше и холоднее, у него иное лицо и весь облик; демоническую мрачность сменила усталая ирония. К тому же он теперь не вне высшего света, не противопоставлен ему, а плоть от его плоти. Это не просто взросление персонажа (вслед за автором), на него будто падает тень другого человека.

Некоторые существенные черты биографии Опочинина совпадают с тем, что мы знаем о литературном герое. Условный год рождения Печорина - 1808 (Б.М.Эйхенбаум); в повести "Максим Максимыч" его возраст как будто двоится ("с первого взгляда на лицо его я бы не дал ему более двадцати трех лет, хотя после я готов был дать ему тридцать"), и Печорин выглядит ровесником то Лермонтова, то Опочинина, причем в эти возрастные рамки вмещено все развитие образа. Наконец, служба в Конногвардейском полку: для Печорина это прошлое (после "Княгини Лиговской"), для Опочинина - настоящее, для Лермонтова - желаемое будущее. Печорин в отличие от Лермонтова "служил" в Польше, как и Опочинин.

Образ Печорина возник при появлении Лермонтова в свете и четыре года жил рядом с ним какой-то параллельной жизнью. Поэт активно творил себя-"петербургского": сознательно или невольно намечал ориентиры и примеривал к себе чужой опыт.

Что же, может, и правда когда-то, скажем, - за шахматами, связало двух людей загадочное со-прототипическое родство, по праву которого Константин Опочинин стал "вторым слагаемым" непонятной персоны - Печорина. Но в подтверждение - только "узнанное" лицо и этот почти карточный расклад вокруг старой акварели.

пехотного полка. Акварель А.К. Горбунова, 1841г.

К.Ф.Опочинин. Акварель В.И. Гау, 1848г.

Угличский историко-художественный музей.

хранения историко-художественного музея

Портретная галерея семейства Черемисиновых дошла до нас в неполном виде. Вывезенная в 1919 году из родового имения Родичево, она представляла собой собрание портретов ХУIII-ХIХ вв., представителей нескольких поколений владельцев имения. Однако, пожар в картинном отделении Угличского Музея Древностей, куда попали портреты, не пощадил их, и лишь небольшая часть сохранилась в нынешнем собрании музея. Теперь в музее хранятся портрет Александра Матвеевича Черемисинова и его супруги Екатерины Алексеевны (на реставрации), их детей Дмитрия и Сергея, близкого родственника Алексея Петровича Пятова и портрет Опочинина (из Родичева)(?).

Владельцы Родичева - личности яркие, неординарные представители и герои своего времени. История Родичева уходит в глубину XVI века. Его владельцы- дворяне Пятовы (или Пятые), затем Черемисиновы, Калачевы, Черкасовы - имели земли в Кашинском, Угличском, Мценском, Белевском уездах, а впоследствии брачные союзы привносили в этот список свои дополнения. Представители древних фамилий, ведущие свою родословную от именитых бояр и дворян, они гордились родством с историческими личностями: выдающимися церковными, политическими деятелями, известными учеными. Так, владельцы Родичева в разное время породнились с премьер-министром И.Л. Горемыкиным, последними грузинскими царями, хранили легендарные предания о родстве с Бироном. Подобное «сплетение судеб» дает нам право говорить о владельцах имения Родичево - как об участниках и творцах истории. Немаловажным являлось для них сохранение исторической памяти. Как подтверждение древности рода в имении сохранялись рукописные свитки, родословия, межевые и земельные документы, переписка. Семейная портретная галерея отражала лица далеких и близких предков - служила в назидание и воспитание потомков.

Карьера нескольких поколений семейства Черемисиновых была связана с военной службой. Матвей Черемисинов - екатерининский морской офицер, кавалер, большой оригинал и чудак, нарушитель спокойствия соседей. Его военная служба началась в четырнадцать лет: с капрала фурьеров он «. по усердной его к службе ревности. » дослужился до полковника. Он участвовал в морских экспедициях во время Прусской и Русско-Турецкой войн, где снискал славу неустрашимого и храброго офицера. «По именному указу на кораблях в эскадре адмирала Григория Спиридова» потерпел неудачу в Морейской экспедиции, а затем «под командою генерал-майора князя Долгорукова» осаждал город Мадон и, наконец, разделил с Российским флотом победу на Дарданеллах. Боевой офицер, за безукоризненную службу награжденный военным орденом Георгия 4 класса, он продолжал службу «на пользу отечества» в должности коменданта города Твери в 1776 и 1780 гг.

Выйдя в отставку и поселившись в Родичеве, которое, очевидно, было в качестве приданого отдано за его женой Александрой Михайловной Пятовой, он, говоря словами Андрея Болотова «обостроживался в . своем домишке, привыкал к сельской экономии, поправлял и приводил в лучшее состояние свое домоводство. ». Матвей Черемисинов, проведший большую часть жизни на военной службе и в столице, получив возможность переселиться в свое поместье, стремился окружить себя достижениями столичной жизни. Коренным образом меняется сам облик усадьбы. Хозяин Родичева, «в отличии от своего ближайшего предка», уже не желает довольствоваться почти крестьянским культурно-бытовым укладом. Учитывая избранное предками удобное местоположение, на высоком холме, сбегающем круто к речке Вороновке, среди живописных окрестностей, Матвей Черемисинов строит дом в духе классицизма, разбивает регулярный парк в глубине которого скрывается пруд с прохладной водой. Матвей Логинович Черемисинов яркий представитель эпохи расцвета усадебной культуры. Он был первым заказчиком собственных парадных портретов, положивших начало портретной галерее в Родичевском имении. Несохранившийся портрет, на котором Матвей Черемисинов был изображен во всем блеске своего величия, известен нам лишь по описанию хранителя Угличского музея Гусева-Муравьевского: мундир украшен георгиевским крестом-знаком военной доблести (который, кстати, никогда нельзя было снимать), рука на эфесе шпаги, трость и треуголка, пудреный парик- по моде того времени. Портрет писался, очевидно, провинциальным живописцем с оглядкой на парадные изображения именитого столичного дворянства.

Матвей Черемисинов отличался крутым нравом и слыл натурой необузданной. Слишком часто в земский суд обращались соседи с жалобами на обиды, чинимые «господином и кавалером» Черемисиновым: то потравы посевов, то захват чужих земель. Памятуя о своем военном прошлом и ради забавы, Матвей Логинович завел в Родичеве пушки на лафетах, и, при случае, палил из них, чем приводил в немалый ужас соседей. Хозяин Родичева со своими забавами и чудачествами вполне укладывался в рамки образа дворянина XVIII века. На самом стиле усадебной жизни этого периода не могло не сказаться то, что дворянин любил независимость и свободу. Это «наслаждение драгоценнейшей свободой» позволяло настоящему барину Матвею Черемисинову «делать что угодно, не имея нужды ни раболепствовать, ни лукавить. » Да и кто мог ограничить, запретить ему в своем имении препровождать праздное свое время с приятствием, «предпринимать для сделания себе уединенной сельской жизни приятною и веселою. ». Традиционно в имении была заведена охота, принадлежавшая к числу излюбленных усадебных развлечений. Эти места всегда были богаты всяким зверьем. Матвей Черемисинов превратил Родичево в маленький «двор», где были придворные крепостные певцы, музыканты и, возможно, художники.

Особо необходимо отметить прогрессивный взгляд Матвея Черемисинова на воспитание и образование своего единственного сына. После смерти супруги, малолетний Александр остался на попечении отца. Для обучения мальчика в Родичево был выписан учитель-француз. В имение были свезены сверстники Александра - родственники из ближних и дальних имений. Учитель -иностранец, не только занимался преподаванием наук детям, но и по прихоти барина, принимал участие во всех его забавах и чудачествах.

Наследовавший Родичево сын Александр открыл новую страницу в истории имения. Он заслужил почет и уважение собственной безупречной службой. В 1806г. он вступил в ополчение Тверского земского войска пятисотенным «. и продолжал служение до самого упразднения подвижной милиции. », в 1816г. был награжден бронзовой медалью в память войны 1812г. С 1822 по 1824 г. Александр Черемисинов избран Тверским губернским предводителем дворянства, а в 1836 г. уже надворный советник, он получает знак отличия на Владимирской ленте за пятнадцатилетнюю службу. Любимая жена Екатерина Алексеевна родила Александру Матвеевичу одиннадцать детей.

Портретная галерея в Родичеве в эти годы пополняется портретами самого владельца усадьбы, его супруги, детей. Судя по описаниям несохранившихся портретов в учетной документации Угличского музея - это были парадные изображения, написанные, очевидно, по поводу каких- либо значительных событий. Портреты детей Дмитрия и Сергея в мундирах гвардейских артиллеристов, были заказаны по окончании обучения в артиллерийском училище. Причем существование двух одинаковых с небольшими отличиями портретов младшего сына Сергея, очевидно, свидетельство особо нежных чувств к нему со стороны родителей. Сергей по окончании наук увольняется

Источник:

www.liveinternet.ru

Горчаков О. Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонтове, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его Смутном времени в городе Киров

В этом каталоге вы сможете найти Горчаков О. Если б мы не любили так нежно. Исторический роман о Джордже Лермонтове, родоначальнике русского рода Лермонтовых и его Смутном времени по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить прочие предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка выполняется в любой город России, например: Киров, Улан-Удэ, Челябинск.