Каталог книг

Верн Ж. Золотой вулкан

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Верн Ж. Жюль Верн. Малое собрание сочинений Верн Ж. Жюль Верн. Малое собрание сочинений 304 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Верн Ж. Таинственный остров Верн Ж. Таинственный остров 944 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Верн Ж. Жангада Верн Ж. Жангада 163 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Верн Ж. Михаил Строгов Верн Ж. Михаил Строгов 5900 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Верн Ж. Таинственный остров Верн Ж. Таинственный остров 136 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Верн Ж. Властелин мира Верн Ж. Властелин мира 456 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Верн Ж. Пятнадцатилетний капитан Верн Ж. Пятнадцатилетний капитан 5900 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Жюль Верн - Золотой вулкан читать онлайн и скачать бесплатно

Жюль Верн - Золотой вулкан

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Золотой вулкан"

Описание и краткое содержание "Золотой вулкан" читать бесплатно онлайн.

Восемнадцатого марта третьего года от конца этого столетия почтальон, который обслуживал в Монреале улицу Жака Картье, доставил в дом № 29 письмо, адресованное господину Самми Скиму. Оно сообщало:

«Мэтр Снаббин просит господина Самми Скима принять поздравления и приглашает к себе в контору в связи с экстренным делом, имеющим до него касательство».

Зачем нотариусу понадобилось видеть господина Самми Скима, знакомого с ним не более, чем все остальные монреальцы? Да, это был превосходных качеств человек, надежный и осмотрительный советчик. Канадец по происхождению, он руководил лучшей в городе конторой, той самой, право владения которой шестьдесят лет назад было оформлено на имя знаменитого мэтра Ника, каковым являлся Николас Сагамор, индеец-гурон, столь патриотично вмешавшийся в ужасное дело Моргаза, невероятно нашумевшее в 1837 году[1].

Получив это послание, господин Самми Ским, никаких дел которого мэтр Снаббин не вел, изрядно удивился, но тем не менее приглашение принял. Полчаса спустя он уже находился на площади рынка Бонсекур, в нотариальной конторе, где его встретили и проводили в кабинет патрона.

— Добрый, добрый день, господин Ским, — произнес нотариус, вставая. — Позвольте засвидетельствовать вам мое почтение…

— Разрешите и мне… — ответил господин Самми Ским, подсаживаясь к столу.

— Вы пришли первым, господин Ским…

— Я пришел первым, мэтр Снаббин. Стало быть, приглашено несколько человек.

— Двое. Ваш кузен, господин Бен Реддл, должен был получить такое же приглашение, что и вы…

— Тогда точнее было бы сказать не «должен был получить», а «получит», — заявил господин Самми Ским, — потому что в настоящий момент Бена Реддла в Монреале нет.

— Как скоро он возвратится?

— Дня через три-четыре.

— Сообщение, которое вы собираетесь нам сделать, настолько срочное.

— В некотором смысле — да… — произнес мэтр Снаббин. — Что ж, ничего другого не остается, как ввести в курс дела вас, а вы, со своей стороны, оказали бы мне большую любезность, если передали бы господину Бену Реддлу то, что я обязан сейчас вам сообщить.

Нотариус надел очки, покопался в разбросанных по столу бумагах, извлек из конверта какое-то письмо и, прежде чем зачитать его, сказал:

— Господин Реддл и вы, господин Ским, являетесь племянниками мэтра Джосайаса Лакоста…

— Да. Наши с Беном Реддлом матушки были сестрами. Но после того, как они скончались семь или восемь лет назад, мы потеряли с дядюшкой всякую связь. Он уехал из Канады в Европу… Нас вынудили расстаться кое-какие финансовые проблемы. С тех пор он не дал о себе знать ни разу, и мы так и не знаем, что с ним…

— Так вот, — заявил мэтр Снаббин, — я только что получил извещение о его кончине, наступившей двадцать пятого февраля сего года.

Несмотря на то, что всякие сношения между господином Джосайасом Лак остом и его семейством прервались давно, новость произвела на Самми Скима сильнейшее впечатление. Отныне у него и его кузена не было ни одной родственной души на этом свете. Двоюродное родство, подкрепленное тесной дружбой, — единственное, что оставалось им на долю. На глаза Самми Скима навернулись слезы. Опустив голову, он сидел и думал о том, что из всей семьи уцелели только он да Бен Реддл. Конечно, они неоднократно пытались узнать что-либо о судьбе дядюшки, сожалея, что тот порвал с ними всякие связи. Возможно, они верили, что будущее еще подарит им встречу с Джосайасом Лакостом, но смерть разрушила последнюю надежду.

Покойный, к месту будет сказано, отличался не только своей необщительностью, но и склонностью к авантюрам. Его отъезд из Канады на поиски счастья относится к событиям двадцатилетней давности. Он не был женат и имел огромное состояние, которое тщился приумножить посредством спекуляции. Сбылась ли мечта этого человека? Или, повинуясь собственному характеру, толкавшему его на безоглядный риск, он разорился? Намеревался ли он отдать племянникам, единственным наследникам, крохи своего имущества. Следует заметить, что мысли об этом никогда не заботили Самми Скима и Бена Реддла, и сейчас, при всей горести утраты последнего родственника, вряд ли они могли думать об унаследованном имении.

Оставив клиента наедине с самим собой, нотариус ждал, когда тот наконец начнет задавать вопросы, на которые он был готов дать ответы. Мэтр Снаббин знал все об этой семье, пользовавшейся глубоким уважением в Монреале, знал он и то, что теперь, после кончины Джосайаса Лакоста, господа Самми Ским и Бен Реддл являлись последними ее представителями. Поелику именно его, мэтра Снаббина, губернатор Клондайка известил о смерти золотоискателя, которому принадлежал участок № 129 на Фортимайлз-Крик[2], нотариус пригласил двоюродных братьев к себе в контору, чтобы ознакомить с текстом завещания покойного.

— Мэтр Снаббин, — спросил Самми Ским, — наш дядюшка скончался семнадцатого февраля?

— Семнадцатого февраля, господин Ским.

— Тому уже двадцать девять дней?

— Совершенно верно. Двадцать девять. За меньшее время это сообщение до меня дойти не могло.

— Стало быть, наш дядя находился в Европе… где-нибудь в глубинке, в забытом Богом уголке? — продолжал расспросы Самми, пребывая в уверенности, что Джосайас Лакост после отъезда из доминиона[3] в Европу ни разу не ступил на землю Америки.

— Вовсе нет, — ответил нотариус и подал собеседнику письмо, которое украшали марки с изображением Канады.

— Получается, — проговорил Самми Ским, — что он находился здесь, а мы об этом ничего не знали.

— Да, в Канаде… в самой дальней части доминиона, почти что у границы с американской Аляской, но, увы, сообщение с этой местностью так же нерегулярно, как и затруднительно.

— Полагаю, речь идет о Клондайке, мэтр Снаббин?

— Да, о Клондайке, где ваш дядя обосновался около десяти месяцев назад.

— Десять месяцев, — повторил Самми Ским. — Чтобы попасть в этот район рудокопов, он пересек всю Америку и даже не подумал заехать в Монреаль — пожать руки племянникам, как мы теперь знаем, в последний раз!

— Что вы хотите, — ответил нотариус, видя крайнюю взволнованность клиента, — господин Джосайас Лакост явно торопился, подобно множеству таких же, как и он, заразившихся золотой лихорадкой; количество жертв этой эпидемии измеряется тысячами. На открывающиеся месторождения золота люди слетаются со всех сторон, как мухи. Вслед за Австралией нашествие золотоискателей пережила Калифорния, за Калифорнией — Трансвааль, за Трансваалем — Клондайк; за Клондайком последуют другие золотоносные земли. И так будет до самого Судного дня… я хочу сказать: до последних залежей!

В довершение своих слов мэтр Снаббин изложил Самми Скиму содержание письма губернатора. Действительно, в начале 1897 года Джосайас Лакост прибыл в Доусон, столицу Клондайка, имея при себе всю необходимую для золотоискателя экипировку. В июле 1896 года обнаружили золото на Голд-Боттоме, притоке Хантера, и поречье Клондайка привлекло к себе внимание. На этих приисках уже трудилось множество старателей, когда туда приехал Джосайас Лакост, в полной уверенности, что разбогатеет, и с намерением приобрести какой-нибудь участок на немногие оставшиеся у него деньги. Наведя справки, он купил участок номер сто двадцать девять на Фортимайлз-Крик, притоке Юкона, главной аляско-канадской водной артерии.

Зачитав письмо, мэтр Снаббин добавил:

— Похоже, ваш участок еще не отдал всего, что рассчитывал из него извлечь господин Джосайас Лакост. Возможности этой земли, скорее всего, не исчерпаны. Но каким ужасным опасностям подвергают себя несчастные эмигранты! Тут и страшные зимние холода, и всевозможные местные болезни. А сколь убоги условия существования! Увы, многие возвращаются домой еще более нищими, чем до отъезда.

— Что же, дядю погубила нищета? — спросил господин Ским.

— Нет, — ответил нотариус. — В письме ничего не говорится о том, что Джосайас Лакост был доведен до крайности. Его погубил тиф — недуг, унесший неисчислимое множество жизней и невероятно опасный в этом холодном климате. При первых признаках заболевания ваш дядя возвратился в Доусон, где и скончался. Поелику было известно, что он родом из Монреаля, о его смерти сообщили мне, чтобы я поставил в известность вашу семью.

Самми Ским задумался: как же действительно шли дела дяди в период его золотоискательской эпопеи, явно не плодотворной? Не потратил ли он всего, подобно многим опрометчивым старателям, купив участок по завышенной цене? Что, если он умер должником, не расплатившись с рабочими.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Золотой вулкан"

Книги похожие на "Золотой вулкан" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Жюль Верн

Жюль Верн - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Жюль Верн - Золотой вулкан"

Отзывы читателей о книге "Золотой вулкан", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Жюль Верн «Золотой вулкан

Жюль Верн

«Золотой вулкан. 3 часть.»

"Золотой вулкан. 3 часть."

Нелуто рассчитывал к вечеру добраться до прииска Жозиаса Лакоста. Он дал поесть лошади, которая, по-видимому, не особенно устала от двух дней дороги, так что в случае нужды лошадь можно было и подогнать, тем более что она имела возможность хорошо отдохнуть на прииске.

В три часа утра, когда Бен Раддль и Сумми Ским вышли с постоялого двора, солнце было уже довольно высоко. Через десять дней должно было наступить солнцестояние, а тогда солнце исчезнет за горизонтом лишь на несколько мгновений в сутки.

Повозка следовала по правому берегу Форти-Майльс-Крик, очень извилистому, иногда холмистому, с глубокими ущельями. Местность была далеко не безлюдной. Повсюду шли работы на приисках. При каждом повороте берега по склонам оврагов виднелись столбы, стоявшие на границе участков, и на них крупными цифрами были обозначены номера.

Орудия, при помощи которых производились работы, были крайне несложны;

изредка попадались машины с ручным приводом, еще реже с водяным. Работы шли, в общем, без шума. Только иногда тишина нарушалась радостным возгласом нашедшего ценный самородок.

Первый привал продолжался от десяти до двенадцати часов.

Пока лошадь паслась на соседней поляне, Бен Раддль и Сумми Ским курили свои трубки, позавтракав консервами и бисквитами с кофе.

Нелуто тронулся в дальнейший путь несколько раньше полудня и погнал лошадь. За несколько минут до семи часов путешественники разглядели на недалеком расстоянии столбы участка N 129.

В этот момент Сумми Ским схватил вдруг вожжи из рук Нелуто и привстал в повозке, которая сразу остановилась.

- Там! - сказал он, показывая на длинный и глубокий овраг, который круто спускался к берегу реки.

Оба его спутника взглянули по указанному направлению и в самом низу оврага заметили хотя и не ясный вследствие отдаленности, но как будто знакомый силуэт. Это был золотоискатель, казавшийся издали небольшого роста и занятый промывкой песка. Рядом с ним работал другой человек, громадного роста. Они так были заняты своей работой, что не прекратили ее даже тогда, когда повозка остановилась на дороге.

- Да это как будто. - пробормотал Сумми.

- Что? - спросил нетерпеливо Бен.

- Да. Жанна Эджертон, Бен.

Бен Раддль пожал плечами.

- Уж не начинает ли она тебе сниться? Ну как мог бы ты разглядеть кого-нибудь на таком расстоянии. К тому же, насколько я знаю, у Жанны Эджертон не было товарища. И потом, почему ты полагаешь, что один из этих золотоискателей - женщина?

- Я, право, не знаю, - ответил Сумми неуверенно. - Мне кажется.

- По-моему, это два золотоискателя, отец и сын. В этом не может быть никакого сомнения. Да вот спросим лучше Нелуто.

Индеец прикрыл глаза рукой в виде козырька и стал вглядываться.

- Это женщина. - сказал он уверенно после долгого наблюдения.

- Видишь! - воскликнул с торжеством Сумми.

- . а может быть, мужчина, - продолжал Нелуто с таким же апломбом.

Обескураженный, Сумми бросил вожжи, и повозка снова тронулась. Скоро, проехав пограничную линию, она остановилась на земле участка N 129.

- Или, может быть, это мальчик, - произнес тогда Нелуто, озабоченный тем, чтобы не пропустить еще какого-либо возможного предположения.

Ни Бен Раддль, ни Сумми Ским не слушали его. Каждый с противоположной стороны, они выскочили из повозки. После двух месяцев и девяти дней пути они наконец были на прииске N 129.

Глава двенадцатая - ПЕРВЫЕ ШАГИ ЗОЛОТОИСКАТЕЛЬНИЦЫ

Как только обе кузины высадились с парохода, они поспешили в доусонский госпиталь. Встреченная доктором Пилькоксом, точно отцом, Эдита тотчас же принялась за свои обязанности без смущения, точно она их вчера только оставила.

В это время Жанна, ни на минуту не оставляя своего плана, получила в управлении местной администрации за десять долларов разрешающее свидетельство на охоту, рыбную ловлю и искание золота, обегала город Доусон и быстро приобрела себе все инструменты и одежду золотоискателя. К полудню она уже закончила все свои приготовления и возвратилась в госпиталь, переодетая с ног до головы.

С зачесанными на макушке волосами, скрытыми широкополой фетровой шляпой, в грубых, подбитых гвоздями сапогах, одетая в блузу и панталоны из грубой, но прочной материи, она совершенно потеряла свой женственный вид и выглядела стройным юношей.

Обе кузины позавтракали вместе. Затем, не выказывая друг другу того волнения, которое они обе испытывали, молодые девушки поцеловались. И в то же время, как Эдита возвращалась к своим больным, Жанна решительно отправлялась в путь, на котором ее ждало столько приключений и столько неизвестного.

Во время своих закупок она собрала все нужные ей сведения, расспрашивая то одного, то другого. Из полученных указаний Жанна сделала вывод, что рассчитывать на какой-либо успех на юге и на востоке ей нечего. Именно в этой стороне находились наиболее богатые области, которые посещались больше всего. Она могла бы долго бродить здесь, не найдя неэксплуатируемого места, которое могло бы вознаградить ее за труды.

К западу, наоборот, река и речки были менее известны, и там конкуренция была слабее. Может быть, в этом направлении ей удалось бы напасть на свободный прииск и закрепить его за собой, не удаляясь слишком далеко от города.

Жанна Эджертон, надеясь на свою счастливую звезду, пошла из Доусона к западу, с мешком и заступом на плече, и стала спускаться вниз по течению Юкона, по его левому берегу.

Куда она шла? По правде говоря, она сама не знала этого. Она шла прямо вперед с единственным планом - подняться по течению первой реки, которая пересечет эту дорогу, и тщательно исследовать ее берега.

Около пяти часов вечера, не встретив ни одной речки, которая заслуживала бы иного наименования, чем ручей, Жанна, успевшая уже немного утомиться, сделала короткую остановку и перекусила.

До сих пор от самого города она не заметила на дороге ни одной души.

Местность, по которой она шла, была безмолвна и, по-видимому, пустынна.

Окончив свой незамысловатый обед, она намеревалась снова двинуться в путь, когда на дороге на Доусон показался быстро приближавшийся экипаж. Это была простая повозка, вернее, обыкновенная крестьянская тележка с простым холщовым верхом, которую тащила здоровая лошадь. На козлах, укрепленных веревками над осью, сидел толстый мужчина с красным и улыбающимся лицом и весело щелкал своим кнутом.

Так как в этом месте начинался довольно крутой подъем, то экипаж вынужден был двигаться шагом. Жанна слышала, как сзади нее лошадь постукивала копытами и как скрипели колеса.

Вдруг ее окликнул приветливый, хотя и грубый возглас:

- Эй, милый, что ты тут делаешь?

При этих словах, произнесенных хотя и понятным, но до смешного неправильным для англосаксонского уха английским языком, Жанна обернулась и спокойно оглядела говорившего.

- А вы? - сказала она.

На лице толстяка появилась широкая улыбка.

- Ах ты какой! - воскликнул он, подчеркивая свой иностранный акцент марсельским выговором. - Ты выглядишь настоящим петухом. Подумаешь, такой малыш, а еще расспрашивает прохожих! Уж не из полицейских ли ты, мой милый?

- А вы? - еще раз повторила Жанна Эджертон.

- А вы! - повторил в свою очередь, передразнивая ее, возница. - Ты только это и умеешь, мальчик. Или надо представиться вашей милости?

- Почему же нет? - заметила Жанна с легкой улыбкой.

- Нет ничего проще, - заявил весельчак, подогнав легким ударом кнута свою лошадь. - Имею честь представиться: Мариус Рувейер, главный негоциант форта Кудахи. Теперь твоя очередь, не правда ли?

- Жан Эджертон, золотоискатель. Изумленный Мариус Рувейер невольно дернул вожжи, и повозка внезапно остановилась.

Затем он опять отпустил вожжи и, держась за бока, покатился со смеху.

- Золотоискатель! - говорил он, заливаясь хохотом. - Золотоискатель.

Что ж, ты хочешь, чтоб тебя съели волки. А давно ли ты стал, как говоришь, золотоискателем?

- Три часа назад, - ответила покрасневшая от гнева Жанна Эджертон. - Но я уже два месяца в пути, и до сих пор, кажется, меня не съели.

- Так, - произнес толстый Мариус, снова переходя на серьезный тон. - И вправду, этот малыш дошел сюда. Но ты все-таки выбрал скверное ремесло.

Бедняжка. Послушай, твое лицо мне нравится. Ты мне по душе, хотя слишком, по-моему, гордишься. Мне нужен приказчик, и если ты хочешь, можешь занять его место. Это лучше, чем заниматься розысками золота!

- Приказчик? - спросила Жанна. - Приказчик чего?

- Всего, - ответил Мариус Рувейер. - Я торгую всем. Мой магазин, даже моя телега имеют все. Ты не можешь себе представить, чего только нет в ящиках: нитки, иголки, булавки, бечевка, ветчина, писчая бумага, сосиски, корсеты, консервы, подвязки, табак, мужское и дамское платье, кастрюли, обувь и прочее. Настоящий базар! В этой картонке есть цилиндр, единственный, вероятно, во всем форте Кудахи. Я буду отдавать его напрокат для свадеб, и он принесет мне тысячу раз свою цену. Правда, он должен подойти на всякие головы. В этой картонке платье. бальное платье, декольте. последней парижской моды, мой милый!

- И это можно здесь продать?

- Продам ли я свое платье? Да из-за него, к несчастью моему, подерутся!

Первый, кто найдет крупный самородок, отдаст его своей жене, чтобы она затмила своим туалетом всех остальных на танцевальных вечерах форта Кудахи. Но это только фантазия. Самый серьезный товар - здесь, в остальных ящиках: шампанское, брэнди, виски и тому подобное. Сколько я его ни выписываю, все мало. Подходит тебе мое предложение? Четыре доллара в день, на моих харчах, при готовой квартире?

- Нет, сударь, - ответила Жанна Эджертон. - Благодарю вас, но я хочу выполнить мой собственный план.

- Плохой план, милый, плохой план! - убежденно сказал Мариус Рувейер. -

Я знаю ремесло золотоискателя. Могу тебе сообщить, что и я занимался этим.

- Вы были золотоискателем?

- Еще бы! Как все здесь. Все начинают с этого. Но из сотни имеет успех один, десяток возвращаются еще беднее, чем они приехали сюда, а остальные платят своей шкурой. Я чуть не оказался в числе последних.

- В самом деле? - сказала Жанна, обрадованная тем, что могла узнать что-нибудь новое.

- Я моряк, мой малыш, - продолжал Мариус, - моряк из Марселя, из Франции. Я уже успел побывать во всех пяти частях света, когда во время стоянки в Ванкувере меня увлек один хвастун, встретившийся мне там.

Послушать его - так здесь стоило только нагнуться, чтобы поднять золотой самородок величиной с человеческую голову. Мы и отправились оба. Конечно, за путешествие заплатил я, и, конечно, меня ожидала здесь лишь нищета. На мне остались кости да кожа, а кошелек мой был совершенно пуст, когда этот негодяй, затащивший меня сюда, исчез в поисках нового дурака. Это заставило меня призадуматься, а так как Мариус не глупее всякого другого, то он скоро понял, что все, что зарабатывает золотоискатель, в Клондайке же и остается: в вертепах, кабаках и магазинах, где продают за сто франков то, что стоит сто су. Поэтому я решил сделаться кабатчиком и купцом, и мне остается лишь поздравить себя с этой идеей, - заключил Мариус Рувейер, похлопывая себя с удовлетворенным видом по животу, - так как мой кошелек растолстел не меньше, чем и я сам!

Подъем кончался. Мариус остановил свою телегу.

- Ты решительно не согласен.

- Решительно нет, - сказала Жанна Эджертон.

- Напрасно, - вздохнул Мариус, тронув лошадь. Но почти тотчас же повозка остановилась снова.

- Пусть не говорят, что я оставил тебя на дороге спать под открытым небом. Мариус достаточно богат, чтобы оказать услугу такому мальчугану, как ты. Куда ты идешь?

- Я уже сказал вам: вперед.

- Вперед. Ты можешь долго идти так. До форта Кудахи нет ни одной крупной речки. Хочешь, я подвезу тебя?

- Еще бы. Я принимаю ваше предложение с благодарностью, - поспешила ответить восхищенная Жанна.

- Отлично! Так садись скорее. А уж я свое слово сдержу!

Благодаря этой счастливой случайности дорога Жанны порядочно сократилась. Лошадь бежала быстро.

4 июня, хотя и поздно уже, повозка остановилась у дверей магазина Мариуса Рувейера.

Последний не преминул повторить свое предложение. Проведенные с молодым спутником полтора дня еще больше увеличили его симпатию к нему. Но его настояния были напрасны. Жанна Эджертон хотела выполнить свой план и рано утром 5 июня пустилась в дальнейшую дорогу.

Вскоре ей преградил путь один из притоков Юкона. Она сделала обход к юго-западу и, не зная даже названия этой реки, стала подниматься по ее правому берегу.

Жанна шла целый день. Дорога тянулась то вдоль самого берега реки, то удаляясь от него, вследствие извилин гористой местности, где вода виднелась лишь в глубине ущелий, спускавшихся крутыми склонами к берегу.

Жанна тщательно осматривала эти овраги, спускаясь по всему их протяжению. Может быть, в одном из них ей попадется счастливый утолок, пропущенный прежними золотоискателями. Но день кончился, а ее надежды не осуществились. Все места были или заняты, или покрыты столбами, обозначавшими их принадлежность кому-либо. Не видно было ни одного незанятого участка. Прииск следовал за прииском с редкими промежутками, где лежали или недоступные, или же бесплодные места.

Впрочем, Жанна не удивлялась своим неудачам. Как могло быть иначе в этой стране, разбитой на правильные участки, обследованной тысячами золотоискателей? Кругом нее была уже не пустыня. Всюду шла работа, и казалось невероятным, чтобы малейший самородок мог ускользнуть от бесчисленных глаз.

Нужно было идти дальше, вот и все. И она решила идти, пока это окажется нужным.

К вечеру с правой стороны дороги снова открылся овраг. Жанна вошла в него, как и в предыдущие, и стала спускаться к реке, внимательно осматривая окружающую почву. Более дикий и суровый, чем остальные, этот овраг тянулся к берегу многочисленными извилинами. Пройдя шагов сто, Жанна потеряла дорогу и пошла по узкой тропинке между двумя стенами скал, которые прорезывались на каждом шагу глубокими расщелинами.

Она находилась как раз у одной из таких расщелин и собиралась через нее перебраться, когда на повороте тропинки, шагах в сорока от нее, показался человек, вид которого заставил ее вздрогнуть.

Это был великан, ростом около двух метров. Рыжие космы, падавшие на лоб густыми курчавыми прядями, придавали ему дикий вид, который усиливался всей его внешностью. Это грубое существо, которое должно было обладать колоссальной силой, имело плоский нос, оттопыренные уши, толстые губы, огромные руки, покрытые рыжими волосами. На ногах у него были надеты грубые башмаки, над которыми висели лохмотья обтрепанных брюк.

Заметив друг друга, Жанна Эджертон и незнакомец остановились. Последний как будто сначала задумался, если только вообще такое занятие ему было доступно, затем тяжелым и твердым шагом быка двинулся вперед. По мере того как он приближался, Жанна все яснее видела его лицо и, разглядывая его свирепые черты, все больше и больше беспокоилась. В несколько мгновений человек достиг расщелины, у края которой остановилась Жанна. Тут он снова остановился.

Не могло быть сомнений в его намерении. Воспламененный взгляд, полуоткрытый рот, обнаживший зубы, сжатые для нападения кулаки - все говорило об охватившей его жажде крови. Жанна выхватила револьвер.

Точно смеясь над этим оружием, находившимся в руках ребенка, незнакомец, стоявший на противоположной стороне расщелины, пожал плечами, громко фыркнул, быстро поднял и с силой бросил камень, который, впрочем, не попал в Жанну. Затем он бросился со всех ног в расщелину, чтобы в три прыжка очутиться на другой стороне. Жанна хладнокровно ожидала противника, чтобы выстрелить наверняка.

Но это оказалось ненужным. С первого же шага великан, поскользнувшись о камешек, растянулся и издал громкий рев. Он не поднялся.

Что случилось? Жанна не могла ничего понять. Нападавший не был мертв.

Его грудь поднималась, и с его губ срывались стоны. Во всяком случае, так как он не мог уже напасть, лучше всего было подняться на вершину оврага, добраться до дороги и как можно скорее бежать.

Новый, более сильный стон остановил Жанну и заставил ее вновь обратить внимание на распростертого противника. Он был неузнаваем.

Толстые губы его закрылись и потеряли свое жестокое выражение; глаза его, только что налитые кровью, выражали теперь лишь страдание; огромный кулак разжался, и рука протянулась с мольбой. Убийца, только что жаждавший крови, превратился в несчастного бродягу, обреченного на ужаснейшую нищету и сделавшегося теперь более беспомощным, чем ребенок.

- Неужели вы оставите меня умирать здесь? - сказал он прерывающимся голосом на довольно правильном английском языке.

Жанна не колебалась больше. В ее сердце проснулось чисто женское сострадание. Она храбро спустилась в расщелину и приблизилась к нему.

- Вы хотите меня убить? - простонал незнакомец. Растерянный взгляд его был направлен на револьвер, который Жанна держала в руке.

Девушка засунула револьвер за пояс и продолжала приближаться.

- Что с вами случилось? - спросила она. - Что у вас такое?

- Сломал что-нибудь, наверное. Вот тут и здесь, - ответил раненый, показывая на свои бедра и на правую ногу.

- Подождите, я посмотрю, - сказала Жанна, становясь на колени.

Осторожно, уверенным и легким движением она загнула обтрепанные брюки.

- У вас ничего не сломано, - объявила она после осмотра. - Вы только растянули ногу вследствие неверного движения, когда поскользнулись. Через четверть часа вам будет легче.

Не заботясь об опасности, которая ей угрожала на таком близком расстоянии от сильных рук, которые только что собирались нанести ей удар, девушка оказала незнакомцу самую необходимую помощь. Она сделала, не хуже всякого доктора, массаж, растирания и перевязку. Результат этих забот сказался тотчас же. Вскоре дыхание раненого сделалось свободнее. Через полчаса, не будучи еще в состоянии стоять на ногах, он мог все же сидеть, опершись спиной о скалу, и отвечать на вопросы.

- Кто вы такой? Как вас зовут? - спросила Жанна. Взгляд неизвестного выражал лишь изумление. То обстоятельство, что этот ребенок, которого он хотел убить, теперь спасал его, переворачивало все его понятия. Он застенчиво ответил:

- Патрик Ричардсон, сударь.

- Вы англичанин или американец?

- Нет, сударь, кузнец.

- Зачем же вы бросили ваше ремесло и покинули родину?

- Нет работы. Нищета, нет хлеба.

- Ну а здесь вы добились чего-нибудь лучшего?

- Вы не нашли прииск?

- Как бы я стал искать его? Я ничего в этом не понимаю.

- На что же вы надеялись?

- Я пробовал. Сейчас на всех приисках рабочих более чем достаточно.

- Куда вы шли, когда меня встретили?

- К востоку, где, может быть, я буду счастливее.

- А зачем вы хотели меня убить?

- Да все потому же. Я умираю от голода, - сказал Патрик Ричардсон, опуская глаза.

- А! - сказала Жанна.

После короткого молчания она вытащила из своего мешка провизию.

- Ешьте, - сказала она.

Патрик Ричардсон не сразу отозвался на это приглашение. Он помутневшими глазами смотрел на юношу, который приплел ему на помощь. Несчастный плакал.

- Ешьте! - повторила Жанна.

На этот раз обессиленный колосс не заставил повторять предложение. Он жадно набросился на еду.

Пока он пожирал провизию, Жанна наблюдала своего неожиданного товарища.

Очевидно, этот Патрик Ричардсон был опустившийся тип. Его оттопыренные ушей, малый, как у негра, лицевой угол, свидетельствовали о крайне низкой степени его развития. Но, несмотря на его попытку убить Жанну, он не должен был быть злым. Без сомнения, перед Жанной находился один из тех обездоленных городской жизнью неудачников, которых стечение обстоятельств постоянно бросает на дно, откуда они вышли. При внимательном наблюдении его толстые губы, оказывалось, выражали доброту, а его голубые добродушные глаза были полны мягкости и какого-то недоумения.

Когда Патрик насытился, Жанна уже окончила свои размышления.

- Если вам это подойдет, - сказала она, пристально смотря па него, - то я возьму вас к себе на службу.

- Да, вы будете получать десять долларов в день; это обычная здесь цена. Но я заплачу вам позднее, когда наберу для этого достаточно золота.

Пока же, в счет будущего, я дам вам пропитание и при первом случае одену вас более приличным образом. Подходят ли вам эти условия?

Патрик схватил руку Жанны и крепко пожал ее. Другого ответа не требовалось. В его лице Жанна приобретала отныне преданнейшего помощника.

- Ну а теперь, - продолжала она, - надо спать. Я постараюсь сделать вам постель из листьев, на которой вы растянетесь. Завтра о вашем ушибе не будет больше речи.

На другой день, действительно, после массажа Патрик с раннего утра мог двинуться в дорогу. Конечно, когда неловкое движение причиняло ему боль в бедре или ноге, он не раз делал гримасы, но, опираясь на плечо своего юного хозяина, он все же без особого труда поднялся по тропинке и выбрался на дорогу. Это было в самом деле странное зрелище: напоминающий собой громадного медведя колосс, которого вел и которому покровительствовал подросток, заменявший силой характера силу мускулов.

Движение постепенно придало эластичность членам Патрика, и скоро странная парочка ускорила шаги. Незадолго до полудня они остановились, чтобы позавтракать. Жанна начинала проявлять некоторое беспокойство, видя, как ее спутник уничтожал провизию. Насытить это громадное тело было действительно трудной задачей!

К вечеру справа от дороги открылся новый овраг. Жанна и Патрик вошли в него и спустились по его широкому склону до самой реки.

По мере того как они приближались к ней, ширина оврага все увеличивалась, и внизу склона она не должна была быть меньше пятисот метров.

Здесь поверхность оврага разделялась на два этажа: один - выше по течению, другой - ниже. Между ними, перпендикулярно к реке, лежала преграда из скал, оканчивающихся у самой реки выступом вышиной около десяти метров. Жанна внимательно осмотрела нижний этаж, на который ее привел случай.

Почва здесь во многих местах была изрыта многочисленными, уже обсыпавшимися, колодцами, и со всех сторон замечались остатки приспособлений для промывки золота. Очевидно, это было место, где когда-то находился прииск.

Что прииск совершенно оставлен, в этом нельзя было сомневаться.

Состояние колодцев и инвептаря доказывало это с очевидностью. Тем не менее ввиду начатых здесь уже работ возобновить его эксплуатацию представляло некоторый смысл, и Жанна решила, что сделает в этом месте свою первую попытку.

На другой же день были куплены по соседству за высокую плату самые необходимые для такой эксплуатации предметы: ведра, решета и лоханки, и Патрик по приказанию девушки приступил к очистке колодцев. Менее чем через сутки он начал уже промывку золота, тогда как сама Жанна занялась выполнением всех необходимых формальностей, чтобы получить право на владение участком и на установку пограничных столбов.

Эти формальности были закончены менее чем в три дня. Но в то время, когда ставили столбы на ее участке, который получил N 127-бис, Жанна уже убедилась, что если ее прииск и заключал в себе золото, то лишь в самом незначительном количестве и что ей не удастся собрать здесь сколько-нибудь значительных самородков. Несмотря на усиленную работу Патрика, они не могли, благодаря своей неопытности, промыть в сутки больше ста решет; причем средняя производительность каждого из них не превышала одной десятой с небольшим доллара. Этого было как раз достаточно, чтобы оплатить приглашенного ею работника и чтобы просуществовать самой. Если бы положение не улучшилось, то в конце лета она оказалась бы такой же бедной, как и в начале.

Уж не сделала ли она ошибки, остановившись в этом месте? Не лучше ли было пройти дальше, перейти границу, от которой, как она узнала во время хлопот о приобретении участка, отделяло ее пятьсот-шестьсот метров, не больше?

Жанна узнала и кое-что другое. Ей было известно теперь имя реки, у которой находился прииск, где она принялась за тяжелое ремесло золотоискателя, - реки Форти-Майльс-Крик, той самой, на берегу которой расположен был участок N 129, соседний с ее участком и находившийся, очевидно, за холмом, примыкавшим к оврагу с юго-запада.

Вследствие ли смутной надежды или же из простого упрямства и желания добиться успеха в своем предприятии Жанна, однако, не захотела признать себя побежденной, не употребив всех усилий. С большим, чем когда-либо, рвением принялась она за промывку возможно большего количества решет, которые давали такую незначительную прибыль.

Однажды, 11 июня, после полудня, она, так же как и Патрик, забыв все на свете, была, по обыкновению, погружена в свою работу, когда ее окликнул вдруг знакомый голос:

- Осмелюсь, сударыня, справиться о вашем здоровье!

- Господин Ским! - воскликнула она, вспыхнув от удовольствия, которого не старалась скрыть.

- Он самый, - сказал Сумми, крепко пожимая протянутую ему руку.

- Мое здоровье великолепно, господин Ским, - продолжала Жанна.

- А как поживает ваш прииск. Я вижу, что и у вас есть участок.

- Должна вам признаться, господин Ским, что я от него не в восторге, -

заметила Жанна менее веселым тоном. - Я вырабатываю едва десять - двенадцать центов с решета. Это покрывает только мои расходы.

- Печальный результат! - сказал Сумми Ским, который, по-видимому, нисколько не был огорчен этой неудачей. - Каковы же ваши планы?

- Не знаю, - отвечала Жанна. - Идти дальше. Бросить, конечно, этот скверный прииск, который обошелся мне дороже, чем он стоит. Меня привела сюда несчастная случайность.

- Случайность? - повторил Сумми. - Значит, вы не знали, что вы наша соседка?

- Я знаю об этом несколько дней. Но когда я остановилась здесь впервые, я не знала, что эта речка - Форти-Майльс-Крик и что ваше владение находится по другую сторону этого холма.

- А! - произнес разочарованно Сумми.

После некоторого молчания он продолжал:

- Почему вам не воспользоваться этой случайностью, раз уж она представилась? Прежде чем углубиться в пустыни Аляски, мне кажется, следовало бы изучить до дна тот уголок, который вы выбрали. Я не могу предложить вам своей помощи, так как я в этих делах невежда, но в пятистах метрах отсюда находится мой кузен Бен Раддль, инженер, каких не встречаешь каждый день. Если вы хотите.

- Хороший совет всегда кстати, и я охотно воспользуюсь им от господина Бена Раддля, - сказала Жанна. - Когда он осмотрит мой прииск, он увидит сам, чего можно от него ожидать.

- Итак, это решено. Но позвольте задать вам один вопрос.

- Пожалуйста, - сказала Жанна.

- Дело в том, что я не вижу здесь никаких следов жилья. Где же вы спите?

- Просто под открытым небом, - ответила, смеясь, Жанна. - Постель из листьев, подушка из песка. На таком ложе спится прекрасно.

Сумми Ским широко открыл глаза.

- Под открытым небом! - воскликнул он. - Вы опрометчивы. Это неосторожно.

- Совсем нет! - сказала Жанна. - У меня два сторожа, господин Ским.

- Вот один, - объяснила Жанна, показывая висящий у пояса револьвер, - а вот другой, - прибавила она, указывая на Патрика Ричардсона, который, стоя в некотором отдалении, с изумлением разглядывал новоприбывшего.

Сумми казался не совсем успокоенным.

- Этот верзила? - возразил он. - Конечно, он, судя по росту, способен защитить вас, но все равно. Вы сделали бы лучше, если б, закончив работу, перешли этот холм и согласились принять гостеприимство, которое я и мой кузен рады были бы вам предложить.

Жанна отрицательно покачала головой.

- Напрасно, напрасно, - настаивал Сумми. - Поверьте, это было бы безопаснее. Во всяком случае, если не безопаснее. то более.

- . более прилично, - закончил Сумми Ским, сжигая свои корабли.

Жанна Эджертон нахмурила брови. По какому праву он вмешивался в ее дела, этот господин Ским?

Она уже собиралась резко возразить и обрезать нескромного советчика одной из своих обычных сентенций о равенстве полов, но не решилась на это.

Сумми, не смевший больше смотреть ей в лицо, имел смущенный и вместе сердитый вид, который заставил ее задуматься. На ее губах появилась лукавая улыбка, которую она тотчас подавила. Протянув ему руку, она уже серьезно сказала:

- Вы правы, господин Ским. Я принимаю гостеприимство, которое вы предлагаете мне с таким радушием.

- Браво! - воскликнул Сумми. - В таком случае, сударыня, будьте добры до конца. Окончите ваш рабочий день сегодня несколько раньше и примите наше гостеприимство сейчас. Вы расскажете мне ваши дорожные приключения, а завтра утром Бен отправится осматривать прииск.

- Как хотите, - согласилась Жанна и крикнула:

- Что, господин Жан? - откликнулся ирландец.

- Довольно работать сегодня. Мы идем на прииск номер сто двадцать девять.

- Хорошо, господин Жан.

- Собери инструменты и ступай с нами.

- Слушаю, господин Жан, - коротко откликнулся Патрик, который, нагрузившись лоханками, решетами, заступами и кирками, тяжелой поступью стал подниматься на холм, держась в почтительном отдалении от Жанны и Сумми.

- Господин Жан? - спросил Сумми.

- Он, значит, принимает вас за мужчину!

- Как видите, господин Ским. Благодаря моему костюму.

Сумми оглянулся на ирландца-великана, который шел позади них.

- Ну и верзила! - сказал он таким тоном, что, сама не зная почему, Жанна Эджертон залилась смехом.

Глава тринадцатая ? ПРИИСК N 129

Расположенный на правом берегу Форти-Майльс-Крик прииск N 129 был, как уже сказано выше, последним на территории Клондайка. Столбы, указывавшие его восточную границу, определяли одновременно и границу между Аляской и Канадой.

По ту сторону границы, на американской территории, были расположены такие же прииски. На первом плане, ближе других, находился прииск N 131, принадлежащий техасцу Гунтеру, который эксплуатировал его в течение года и который только что начал свою вторую кампанию.

Что этот Гунтер искал в прошлом ссоры со своим соседом, Жозиасом Лакостом, в этом Сумми Ским и Бен Раддль, знавшие техасца, почти не сомневались. Гунтеру это соседство не могло нравиться. Приобретенный, согласно правил, прииск N 129 не мог возбуждать никаких сомнений в вопросах владения им и его границ. Заявление об его открытии было сделано, принято правительством и записано в управлении комиссара канадских приисков. С участка вносилась ежегодно пошлина в тридцать пять долларов, и, кроме того, в пользу правительства шла одна десятая прибыли с участка. Но Жозиас Лакост никогда не нарушал ни одного законного требования. Работы на прииске прекратились с его смертью, в ожидании ввода во владение им наследников.

Эксплуатация, начатая Жозиасом Лакостом, продолжалась восемнадцать месяцев, но ввиду больших расходов по оборудованию прииска она не дала крупной прибыли, тем более что внезапный разлив Форти-Майльс-Крик приостановил работы и произвел большие опустошения. В общем, владелец прииска N 129 едва покрыл свои расходы.

Все эти объяснения, касающиеся эксплуатации прииска, кузены получили от главного надзирателя, который после расчета рабочих оставался здесь для охраны прииска, в ожидании возобновления работ за счет наследников или того, кто приобрел бы прииск.

Надзирателя звали Лорик. Это был француз-канадец, лет сорока, хорошо знакомый с ремеслом золотоискателя. Он несколько лет работал на приисках Калифорнии и Британской Колумбии, прежде чем поступить на прииск Жозиаса Лакоста. Никто не мог бы дать Бену Раддлю более точных сведений о настоящей стоимости прииска N 129, о доставленной им добыче и его будущих прибылях, на которые можно было рассчитывать. Прежде всего Лорик позаботился как можно удобнее поместить Бена Раддля и Сумми Скима, которым, по всей вероятности, предстояло провести некоторое время на Форти-Майльс-Крик, в скромной, но чистой комнате, в домике, который Жозиас Лакост выстроил для себя и для своего управляющего. Расположенный у подножия южных холмов, в роще из берез и тополей, домик был достаточно защищен от дурной погоды, котора в это время года вообще редка.

На другой день после приезда на Форти-Майлье-Крик Бен Раддль и Сумми Ским в сопровождении Лорика, который рассказывал им о начале эксплуатации, осмотрели прииск.

- Господин Лакост, - говорил Лорик, - сначала не пользовался своими рабочими, которых было около пятидесяти человек, для рытья колодцев на берегу речки, он довольствовался поверхностной разработкой почвы, и только к концу первой кампании были устроены шахты.

- Сколько же шахт было вырыто в то время? - спросил Бен Раддль.

? Четырнадцать, - ответил мастер. - Каждая из них, как вы можете убедиться, имеет отверстие в три квадратных метра. Они находятся в исправности, и стоит только начать брать из них грунт, чтобы возобновить промывку.

- Но, - вмешался в разговор Сумми Ским, - какую же прибыль давала поверхностная разработка до устройства шахт? Покрывали ли доходы издержки?

- Конечно, нет, сударь, - сознался Лорик. - И так бывает почти на всех приисках, когда ограничиваются промывкой золотоносного песка и гравия.

- Вы работаете только при помощи лоханок и решет? - спросил Бен Раддль.

- Только так, господа, и редко бывает, чтобы решето давало больше трех долларов.

- Между тем на приисках Бонанцы, - воскликнул Сумми Ским, - добывают при этом от пятисот до шестисот долларов!

- Поверьте, что это бывает лишь в виде исключения, - заметил мастер. -

Если в среднем решето дает двадцать долларов, то можно быть довольным. Что касается прииска номер сто двадцать девять, то он никогда не давал в среднем больше одного доллара.

- Маловато. Маловато. - процедил сквозь зубы Сумми.

Бен Раддль поспешил переменить разговор.

- Какую глубину имеют ваши шахты?

- От трех до пяти метров. Этого достаточно, чтобы дойти до слоев, где обыкновенно встречается золотой песок.

- Какова обыкновенно толщина этого слоя?

- Около двух метров.

- А сколько промывок дает кубический декаметр материала?

- Около десяти. Хороший работник может сделать в день до ста промывок.

- Значит, ваши колодцы еще не действовали? - спросил Бен Раддль.

- Все уже было приготовлено для этого, когда Господин Жозиас Лакост скончался. После этого работы приостановились.

Эти объяснения выслушивались с увлечением Беном Раддлем, но нельзя было не заметить, что до известной степени ими интересовался и его кузен. Да и в самом деле, не естественно ли было ему желать получить наиболее точные сведения о стоимости прииска N 129? Об этом он и задал мастеру вопрос.

- Мы извлекли золота на тридцать тысяч франков, - ответил последний, -

и расходы обошлись почти во столько же. Но я не сомневаюсь, что золотоносные жилы Форти-Майльс-Крик хороши. На соседних приисках добыча всегда была, при эксплуатации шахт, довольно значительной.

- Вы, конечно, знаете, Лорик, - сказал Бен Раддль, - что синдикат из Чикаго нам предложил продать ему прииск?

- Я знаю об этом, сударь. Его агенты приезжали некоторое время назад осматривать прииск.

- Синдикат предложил нам за него пять тысяч долларов. Это достаточно, по-вашему?

- Это просто насмешка, - категорически заявил Лорик. - Основываясь на результатах, полученных на других приисках Форти-Майльс-Крик, я оцениваю ваше владение не меньше сорока тысяч долларов.

- Хорошая цена, - сказал Сумми Ским. - Право, нам не пришлось бы пожалеть о путешествии, если бы удалось выручить такую сумму. К сожалению, продажа прииска будет затруднительна, пока не разрешится вопрос о границе.

- Это все равно, - заметил мастер. - Будет ли прииск номер сто двадцать девять канадским или американским, стоимость его останется та же самая.

Бен Раддль задал тогда мастеру несколько вопросов, касающихся отношений Жозиаса Лакоста с собственником прииска N 131.

- С этим техасцем и его товарищем? - спросил мастер.

- Должен вам прямо заявить, что они были несносны. Эти американцы -

настоящие негодяи. При всяком случае они искали ссоры с нами, и в последнее время мы могли работать лишь с револьверами за поясом. Не один раз должна была вмешиваться полиция, чтобы их обуздать.

- То же самое нам сказал начальник полиции, которого мы встретили в форте Кудахи, - заметил Бен Раддль.

- Я боюсь, - прибавил Лорик, - что ему еще не раз придется вмешаться в это дело. Видите ли, спокойствие наступит лишь тогда, когда эти два мошенника будут изгнаны отсюда совсем.

- Но как же это возможно?

- Ничего не будет легче, если граница отодвинется к западу. Прииск номер сто тридцать один окажется тогда на канадской территории, и Гунтер должен будет подчиниться всем требованиям администрации.

- Разумеется, - заметил Сумми Ским, - он принадлежит к числу настаивающих на том, что сто сорок первый меридиан должен быть отодвинут к востоку?

- Конечно, - ответил мастер. - Это он агитировал среди пограничных американцев как на Форти-Майльс-Крик, так и на Сиксти-Майльс-Крик. Не раз они угрожали, что нападут на наши прииски и завладеют ими. Власти Оттавы подали жалобу в Вашингтон, но, кажется, там не торопятся с ее рассмотрением.

- Конечно, ждут, - сказал Бен Раддль, - чтобы разрешился вопрос о границе.

- Возможно, господин Раддль. До тех пор нам нужно быть настороже. Когда Гунтер узнает, что на Форти-Майльс-Крик прибыли новые владельцы прииска, он может выкинуть какую-нибудь скверную штуку.

- Он знает, что найдет здесь с кем поговорить, - объявил Сумми Ским, -

так как мы уже имели честь познакомиться с ним.

Обходя прииск, оба кузена и мастер остановились у столба, отделявшего N

129 от N 131. Если N 129 был безлюден, то N 131, наоборот, проявлял полную деятельность. Люди Гунтера работали у шахт, вырытых ниже по течению.

Промытая грязь, увлекаемая водой, по желобам стекала в реку.

Бен Раддль и Сумми Ским тщетно пытались увидеть среди работавших Гунтера и Малона. Их нигде не было видно. Лорик предполагал, впрочем, что они после нескольких дней, проведенных на прииске, отправились к западу, в ту часть Аляски, где, по слухам, находились новые золотоносные места.

Окончив осмотр прииска, оба кузена и мастер вернулись к домику, где их ждал завтрак, приготовленный Нелуто.

- Ну что, лоцман, - спросил весело Бен Раддль, - завтрак будет хороший!

- Великолепный, господин Раддль, если только он удался, - сказал индеец, исправляя, по обыкновению, скромным замечанием свое горделивое утверждение.

Когда завтрак был окончен, Сумми Ским стал расспрашивать своего кузена о его планах.

- Ты знаешь теперь прииск номер сто двадцать девять, - сказал он ему, -

и его ценность. Я не думаю, чтобы, оставаясь здесь, ты мог узнать больше этого.

- Я не согласен с тобой, - ответил Бен Раддль. - Мне нужно хорошенько поговорить с мастером, изучить счета дядюшки Жозиаса. Не думаю, чтобы для такой работы потребовалось менее двух суток.

- Хорошо, даю тебе двое суток, но с условием, чтобы ты отпустил меня поохотиться в окрестностях, - согласился Сумми Ским.

- Поохоться, мой друг, поохоться. Это развлечет тебя в течение нескольких дней, которые мы должны просидеть здесь.

- Вот так-так! - заметил Сумми Ским, улыбнувшись. - Теперь двое суток превратились у тебя уже в несколько дней!

- Конечно, - сказал Бен Раддль. - Если бы я мог видеть рабочих на деле. при промывке.

- О-о, - произнес Сумми Ским, - несколько дней, кажется, готовы превратиться в несколько недель. Смотри, Бен! Не увлекайся! Помни, что мы не золотоискатели.

- Это решено, Сумми. Однако, так как мы не можем приступить к продаже нашего участка, то я не вижу, почему в ожидании окончания работ комиссии по исправлению границы Лорику не возобновить.

- Значит, - прервал его Сумми, - мы вынуждены оставаться здесь, пока этот проклятый меридиан не будет водворен на свое место!

- Не здесь, так в другом месте. Куда бы мы делись, Сумми?

- В Доусон, например, Бен.

- Разве там нам будет лучше?

Сумми Ским ничего не ответил. Чувствуя, что начинает сердиться, он взял ружье, позвал Нелуто и, выйдя из домика, пошел с ним вверх по оврагу, к югу.

Сумми Ским имел все основания рассердиться. Бен Раддль действительно решил попробовать приняться за эксплуатацию прииска, который сделался его собственностью. Раз неожиданное обстоятельство заставляло его продолжить пребывание на Форти-Майльс-Крик на несколько недель, как было устоять от искушения воспользоваться совершенно готовыми шахтами, проверить их производительность?

Поэтому, рассмотрев все счета дядюшки Жозиаса и получив от мастера документы, которые могли осветить ему положение дела, он спросил:

- Если бы вам пришлось сейчас нанять рабочих, вы смогли бы это сделать, Лорик?

- Наверное, господин Раддль, - ответил мастер. - Тысячи эмигрантов ищут работу в округе и не находят ее. Они прибывают на Форти-Майльс-Крик ежедневно. Я даже думаю, что ввиду наплыва они не могут рассчитывать на высокую плату.

- Вам нужно было бы человек пятьдесят?

- Да, никак не больше. Господин Жозиас Лакост никогда не нанимал больше.

- За сколько времени вы могли бы набрать такой персонал? - спросил Бен Раддль.

Затем спустя мгновение мастер прибавил:

- Вы хотите заняться промывкой золота за ваш собственный счет, господин Раддль?

- Может быть. По крайней мере до тех пор, пока мы не продадим прииск номер сто двадцать девять по настоящей цене.

- Действительно, вы смогли бы этим путем лучше определить его стоимость.

- К тому же, - заметил Бен Раддль, - что делать здесь до того дня, когда пограничный вопрос разрешится так или иначе?

- Вы правы, - согласился мастер. - Но будет ли американским или канадским прииск номер сто двадцать девять, от этого его ценность не изменится. Что касается меня, то я всегда думал, что прииски левых притоков Юкона не хуже правых. Поверьте мне, господии Раддль, на Сиксти-Майльс-Крик и Форти-Майльс-Крик люди разбогатеют так же скоро, как на Бонанце и на Эльдорадо.

- Я верю в ваше предсказание, Лорик, - заключил Бен Раддль, очень довольный этими ответами, которые согласовались с его собственными желаниями.

Оставался Сумми Ским. Может быть, он все-таки найдет эту пилюлю чересчур горькой? Бен Раддль на этот счет беспокоился больше, чем хотел бы сознаться себе.

Но, очевидно, ему благоприятствовала счастливая случайность.

Объяснение, которого он так боялся, не состоялось. Когда около пяти часов вечера Сумми вернулся, он был не один. Бен заметил его на вершине холма, который ограничивал прииск по течению. Позади него шел громадного роста рабочий, нагруженный как ломовая лошадь, а рядом с ним какой-то другой спутник, очень маленького роста. Еще издали Сумми звал кузена знаками к себе.

- Иди же, Бен! - закричал он, как только приблизился на расстояние, доступное человеческому голосу. - Я представлю тебе нашу соседку!

- Мисс Жанна! - воскликнул Бен Раддль, узнав спутника своего кузена.

- Она самая! - радостно объявил Сумми. - И еще притом владелица прииска номер сто двадцать семь - бис.

Бесполезно говорить, что молодая американка встретила со стороны инженера самый радушный прием. Затем Бена посвятили в подробности приключений его "компаньона", которого он поздравил с проявленным хладнокровием и которому выразил сожаление по поводу его относительной неудачи. Сумми воспользовался этим и сказал:

- Я заверил нашу соседку, - сказал он, - что ты не откажешься дать ей совет. Надеюсь, ты согласишься?

- Ты шутишь! - запротестовал Бен Раддль.

- Так ты осмотришь ее прииск?

- Ты осмотришь его внимательно?

- И выскажешь свое мнение?

- Завтра же. В случае нужды я обращусь за помощью к Лорику, который, как практик, лучше меня знает здешние места.

- Это очень хорошо, Бен, ты отличный малый. Что касается вас, сударыня, то ваше состояние обеспечено, - объявил Сумми убежденно.

Бен Раддль нашел момент благоприятным, чтобы сообщить кузену о своем решении.

- И наше состояние тоже, Сумми, - заметил он, не смея смотреть ему в глаза.

- Да. Так как все равно надо ожидать, пока разрешится вопрос об этом проклятом меридиане, то я решил до тех пор заняться эксплуатацией прииска.

Завтра же Лорик наймет рабочих.

Бен Раддль ждал взрыва негодования. Он упал словно с облаков, когда услышал, что его кузен товорит добродушным тоном:

- Это отличная идея, Бен. Отличная, право! Затем, отвлекаясь от этой темы, как будто она была совсем не важная, Сумми прибавил:

- Кстати, Бен, я позволил себе предложить на ночь гостеприимство в нашем доме госпоже Жанне, которая вынуждена ночевать под открытым небом. Ты ничего не имеешь против?

- Вот еще вопрос! - заметил Бен. - Наш дом к услугам мисс Эджертон, это само собой разумеется.

- Значит, все к лучшему, - сказал Сумми. - И раз так, то я думаю.

- . что нам нужно показать соседке наши владения, - заключил радостно Сумми, который, не дожидаясь ответа, двинулся вперед, увлекая с собой Жанну Эджертон и Бена, пораженного развязностью своего кузена.

Обращаясь к своей спутнице, Сумми заявил ей самым серьезным тоном:

- Прииски могут все же иногда иметь и хорошую сторону. Прииски, видите ли, госпожа Жанна.

Не будучи в состоянии понять этой внезапной метаморфозы, Бен Раддль пожал плечами и закурил папиросу.

Глава четырнадцатая - РАЗРАБОТКА ПРИИСКОВ

Оптимизм Сумми Скима продолжался лишь одну ночь. Проснувшись на другой день рано, он опять предался своим обычным мыслям, от которых он, по необъяснимым причинам, на мгновение отрешился. Убедившись, что его опасения оправдываются, он впал, насколько это было возможно при его счастливом характере, в отвратительное настроение духа.

Итак, до тех пор, пока Бен не сможет продать прииска, он будет эксплуатировать его! Кто знает, согласится ли он вообще когда-нибудь продать его.

"Видно, так суждено! - повторял Сумми Ским. - Ах, дядюшка Жозиас.

Если мы стали золотоискателями, то этим мы обязаны вам. Стоит только прикоснуться к этому делу, чтобы увязнуть в нем целиком. Наступит зима, а мы все еще не поедем обратно в Монреаль. Зима в Клондайке. С холодами, для которых понадобились особые термометры, с большей шкалой ниже нуля, чем у других она бывает выше нуля. Какая перспектива. Ах, дядюшка Жозиас, дядюшка Жозиас. "

Так рассуждал Сумми Ским. Но проистекало ли это от его философского взгляда на жизнь, которым он любил похвастать, или же от другой причины, только его убеждение не имело уже прошлогодней непоколебимости. Уж не происходило ли с Сумми Скимом какой-либо перемены? Не пристрастился ли этот спокойный джентльмен из "Зеленой Поляны" к жизни авантюриста?

Сезон работ на приисках только что начинался. Они стали возможны всего две недели назад, когда сошел лед и оттаяла земля. И хотя эта земля, затвердевшая от сильных холодов, представляла еще большие трудности для работы заступом и лопатами, все же ее рыли.

Ввиду отсутствия более совершенных инструментов и машин, которыми Бен Раддль мог бы воспользоваться с большей выгодой, он вынужден был довольствоваться лоханкой и решетом - "паном", как его называют рабочие на золотых промыслах.

Зато Бен Раддль не мог бы найти лучшего помощника, чем надзиратель Лорик. Оставалось только положиться на этого человека, чрезвычайно опытного и осведомленного в своем деле, умеющего применить те усовершенствования, которые ему предложил бы инженер.

Нужно заметить также, что слишком большой перерыв в эксплуатации прииска N 129 вызвал бы неудовольствие со стороны местной администрации.

Жадная на полагающийся ей процент с доходов приисков, она охотно и в довольно короткий срок, за время сезона, признает недействительность тех концессий, где перестают работать.

Пока Лорик занят был наймом достаточного числа рабочих, Бен Раддль поспешил исполнить обещание, данное им Жанне Эджертон, и оба кузена отправились на другую сторону холма, отделявшего их владение от прииска молодой соседки.

Особенное расположение прииска, разделенного на два этажа, причем верхний лежал выше по течению, а второй ниже, не могло не обратить на себя внимания инженера. Подойдя к берегу реки и внимательно рассмотрев его расположение, он решительно высказал свое мнение.

- Никто не мог бы в точности определить, сударыня, - сказал он Жанне Эджертон, - стоимость вашего прииска. Во всяком случае, я могу с уверенностью утверждать, что вы сделали ошибку, начав его разработку с нижнего этажа.

- Почему же это? - спросила Жанна. - Разве мой выбор не был обусловлен расположением шахт?

- Именно присутствие шахт, - возразил Бен Раддль, - и должно было заставить вас обратить свое внимание в другую сторону. Не очевидно ли, в самом деле, что, раз в области, где такая масса золотоискателей, эти колодцы были вырыты и затем оставлены, - значит, их производительность совершенно истощилась? Почему бы вам удалось сделать что-нибудь там, где другие потерпели неудачу?

- Это правда, - согласилась Жанна, пораженная верностью этого замечания.

- Есть и другой аргумент, - продолжал Бен Раддль, - но для того, чтобы вы поняли его значение, нужно, чтобы вы усвоили себе процесс образования золотых залежей, которые мы и вы эксплуатируем. Эти залежи - не что иное, как водоем, из которого воды Форти-Майльс-Крик ушли в отдаленную эпоху, когда река текла по другому руслу. Более широкая, чем теперь, река покрывала тогда своими водами и прииск номер сто двадцать девять, и все другие окрестные прииски, а также и то место, где мы сейчас находимся. Овраг, на дне которого вы начали свои работы, образовывал нечто вроде залива, в который течение, отклоненное в сторону разделяющим натай владения холмом, ударялось с большой силой. Само собой разумеется, вода должна была пройти верхний этаж, находящийся выше по течению, а затем с вершины скалистого барьера она падала каскадом на нижний этаж и текла дальше. Этот скалистый барьер образовал, конечно, препятствие, о которое вода разбивалась, образуя водовороты. Поэтому весьма вероятно, что, прежде чем преодолеть его, она оставляла по ту сторону барьера все тяжелые частицы, а значит, и частицы золота, которые несла с собой. Образованное этими скалами углубление, очевидно, мало-помалу наполнилось этими тяжелыми частицами, и наступил день, когда золото могло быть унесено течением на нижний этаж. Но нужно предполагать, что как раз в этот момент случилось землетрясение. В результате его обрушилась масса камней, покрывающая песчаный слой, который, по-моему, лежит под ними, и река, отброшенная к северу этим обвалом, не могла больше перелиться через тот берег, который мы видим сейчас. Сумми Ским не скрывал своего восхищения.

- Это целое откровение! - воскликнул он. - Ты выдающийся ученый, Бен!

- Не будем торопиться, - ответил Бен Раддль. - В конце концов, это все только гипотеза. Однако я думаю, что не ошибусь, утверждая, что если прииск номер сто двадцать семь-бис заключает в себе золото, то только под этим нагромождением скал, которые покрывают его верхнюю половину.

- Пойдем, посмотрим! - заявила Жанна со своей обычной решимостью.

Оба кузена и их спутница поднялись по оврагу метров на двести, затем, достигнув пункта, где скалистый барьер подходил к тропинке, перешли на верхний этаж и направились к реке. Среди огромных порой осколков скал, которые покрывали его, движение было крайне затруднительным. Путникам понадобилось около часа, чтобы добраться до реки.

Несмотря на самые внимательные поиски, Бен Раддль нигде не мог найти и признаков песка. Это был хаос камней и скал, между которыми опять-таки лежали зарывшиеся в почве скалы.

- Будет трудно доказать на практике мою теорию, - заметил Бен Раддль, достигнув обрыва у берега реки.

- Может быть, и не так уж трудно, как ты думаешь, - ответил Сумми, который, стоя в нескольких метрах, сделал, по-видимому, интересное открытие.

Бен Раддль подошел к своему кузену. Между двумя скалами действительно лежал слой песка, занимавший площадь величиной с платок.

- Какой великолепный песок! - воскликнул Бен, вглядевшись. - Просто чудо, что никто не нашел его раньше нас! Посмотри на его цвет, Сумми, посмотрите, госпожа Жанна! Я держу пари один против ста, что этот песок даст пятьдесят долларов с решета!

На месте было невозможно проверить утверждение инженера. Присутствующие поспешно набрали драгоценный песок в карманы и шляпы и той же дорогой вернулись обратно.

Как только они возвратились к реке, песок был промыт, и Бен Раддль с удовлетворением мог убедиться, что его оценка оказалась меньше действительной. Промывка дала не меньше ста долларов с решета.

- Сто долларов! - воскликнули восхищенные Жанна и Сумми.

- По меньшей мере, - категорически заявил Бен Раддль.

- Но в таком случае мое состояние обеспечено! - пробормотала Жанна, которая, несмотря на свое невозмутимое хладнокровие, была все же немного взволнованна.

- Не будем увлекаться, - сказал Бен Раддль. - Не будем увлекаться. Я уверен, что эта часть вашего прииска должна заключать в себе золота на громадную сумму. Но не говоря о том, что богатство этой горсточки песка может быть простой случайностью, надо иметь в виду огромные затраты, которых потребует расчистка почвы. Вам нужны будут рабочие и инструменты. Нелишним будет прибегнуть и к динамиту, чтобы освободиться от этого нагромождения скал.

- Мы сегодня же примемся за работу, - сказала энергично Жанна. - Мы постараемся с Патриком без посторонней помощи расчистить маленький уголок.

То, что мы найдем, позволит мне нанять рабочих и купить нужные инструменты, чтобы ускорить работу.

- Это благоразумно, - согласился Бен Раддль, - и нам остается только пожелать вам успеха.

- А мне просить вас, а также господина Сумми принять мою горячую благодарность, - прибавила Жанна. - Не будь вас, я перешла бы границу, направилась бы вглубь Аляски, и никто не знает.

- Так как я вам "компаньон", - прервал ее Бен Раддль более холодным тоном, - то в моих интересах, мисс Эджертон, помочь вам в вашем предприятии и уменьшить по возможности ваш риск.

- Это справедливо, - согласилась с довольным видом Жанна.

Сумми Ским прервал диалог, который заметно раздражал его.

- Какие вы оба отъявленные дельцы! Удивляюсь вам, право. Я не

"компаньон", и, однако, это не мешает мне быть очень довольным.

Оставив Жанну заниматься придумыванием новых способов разработки, оба кузена вернулись на свой прииск, где уже появились несколько рабочих. К концу дня Лорику удалось набрать их человек тридцать по очень высокой плате, превышавшей десять долларов в день.

Впрочем, таковы были тогда цены повсюду в области Бонанцы. Многие рабочие получали от семидесяти пяти до восьмидесяти франков в день, и они богатели, так как эти деньги легче было заработать, чем истратить.

Уже было сказано, что орудия производства на участке N 129 были самые замысловатые. Но если Жозиас Лакост не нашел нужным улучшить их, то это решил сделать его племянник. При посредстве мастера за хорошую цену были приобретены два "роккера".

Роккер - это простая коробка, длиной в один метр, а шириной в три четверти метра, род качающейся зыбки. В середине ее помещается мешок, снабженный сеткой из шерсти, пропускающей песок, но удерживающей крупинки золота. У нижней оконечности этого прибора, который при помощи коромысла приводится в движение, когда распыленное золото не может быть удержано ручным способом, помещается ртуть, которая амальгамирует, то есть растворяет драгоценный металл.

Таким образом, эксплуатация участка N 129 началась теперь в лучших условиях.

Продолжая философствовать, Сумми Ским тем не менее с величайшим вниманием следил за тем, с каким страстным увлечением Бен Раддль отдавался работе.

"Очевидно, - говорил он себе, - Бен не избежал местной эпидемии. Лишь бы только не заразился ею и я!

Боюсь, что от нее излечиться нельзя, даже и приобретя состояние, и что больному ею всякое количество золота будет казаться недостаточным. Да, надо его иметь слишком много, и то останешься неудовлетворенным!"

В течение июня погода простояла довольно хорошая. Было несколько очень сильных гроз, но они проходили быстро. Прерванные работы вдоль реки тотчас возобновлялись.

К первым числам июля владельцы прииска N 129 достигли лишь того, что смогли отправить в Доусон сумму в три тысячи долларов, которая была положена на их текущий счет в контору "Англо-Американского общества транспортирования и торговли".

- Я бы прибавил из собственного кармана, если бы он не был пуст, -

говорил Сумми Ским, - чтобы послать им больше, чтобы они пожалели, что упустили участок номер сто двадцать девять. Но три тысячи долларов. Он будут смеяться над нами.

- Потерпи, Сумми, потерпи! - отвечал Бен Раддль. - И на нашей улице будет праздник.

Но чтобы этот "праздник", как говорил инженер, наступил, надо было торопиться. С июля до конца сезона остается всего два рабочих месяца.

Солнце, которое садится в половине одиннадцатого, восходит уже раньше часа ночи. Да и от захода до восхода царит лишь полумрак, так что едва видна на небе Полярная звезда. Со второй сменой рабочих можно было бы вести эксплуатацию приисков непрерывно. Так и делали по ту сторону границы, на территории Аляски, где американцы развивали невероятную деятельность.

К большому сожалению Бена Раддля, было невозможно подражать им. Лорик, несмотря на все поиски, смог набрать лишь сорок рабочих.

На прииске N 127-бис Жанна Эджертон встречала такие же трудности. Ей пришлось удовольствоваться десятком рабочих. Больше достать было невозможно ни за какую цену.

Каждый вечер Сумми Ским и Бен Раддль узнавали о результатах ее усилий.

Хотя производство прииска и не удерживалось на высоте первого опыта, но все же оно подавало некоторые надежды. Средняя производительность каждой промывки достигла четырех долларов, а нередко доходила и до десяти долларов.

Десяти рабочих было бы достаточно при таких условиях, чтобы к концу лета иметь прибыль в несколько сот тысяч франков.

К несчастью, почти все рабочие Жанны Эджертон были заняты расчисткой участка, и, несмотря на самоотверженность и громадную силу Патрика, эта работа продвигалась медленно. Тем не менее мало-помалу, по мере сбрасывания камней на нижний этаж, обозначалась все большая поверхность песка, и можно было предвидеть, что к середине июля N 127-бис начнет давать владелице значительную прибыль.

На прииске N 129 перспектива, несмотря на энергичную деятельность Бена Раддля, была хуже.

Принимая во внимание темперамент инженера, неудивительно, что он сам иногда принимался за работу и, не стесняясь рабочих, продолжая наблюдать за ними, занимался вместе с ними промывкой. Часто также он лично управлял роккером. Сумми насмешливо наблюдал за ним, сохраняя все свое спокойствие, и его кузен тщетно старался заразить его своей страстью.

- Ну что, Сумми, ты не попробуешь? - говорил он.

- Нет, - отвечал неизменно Сумми Ским, - у меня нет к этому призвания.

- Между тем это совсем нетрудно. Надо только, тряся решето, просеять песок, и на дне решета останутся частицы золота.

- Конечно, Бен, это нетрудно. Но - что ты хочешь! - это ремесло мне не нравится, хотя бы мне платили по два доллара за час.

- Я уверен, что у тебя оказалась бы счастливая рука, - вздыхал Бен Раддль с сожалением.

Однажды, впрочем, Сумми Ским сдался. Он взялся покорно за решето, насыпал туда немного земли, добытой в одной из шахт, и, превратив эту землю в жидкую массу, стал ее потихоньку просеивать.

Сумми Ским не промыл ни крупинки того металла, который он не переставал проклинать.

- Толчение воды в ступе! - сказал он. - Я не выработал себе и на трубку табаку!

На охоте Сумми был счастливее. Хотя случай почти ежедневно приводил его

- точно нарочно! - на прииск N 127-бис, где он терял драгоценное время в ожидании, когда Жанна Эджертон кончит работу, он все же возвращался обыкновенно с полным ягдташем.

В течение первой половины июля промывка дала лучшие результаты. Лорик напал на настоящую золотоносную жилу, которая становилась богаче по мере приближения к границе. Решето и роккеры давали внушительное количество золота. Хотя и не было найдено ни одного ценного самородка, добыча золота все же за эти две недели дала больше тридцати пяти тысяч франков. Это оправдывало предположения Лорика и вызывало соревнование Бена.

По слухам, циркулировавшим среди рабочих, было известно, что одинаковое улучшение добычи замечалось и на прииске N 131, техасца Гунтера, по мере движения работ к западу. Судя по все увеличивающейся производительности жилы с обеих сторон, не могло быть сомнения, что около границы или даже на самой границе найдется гнездо золота, "бонанца" (удача, счастье - по-испански).

Подбодряемые этой перспективой, рабочие Гунтера и Малона и персонал обоих канадцев продвигались друг другу навстречу. Через несколько дней они должны были встретиться на существующей границе, признанной обоими государствами.

Рабочие техасцев - человек тридцать - были все американцы. Трудно было бы собрать более отвратительную группу авантюристов. Подозрительные по наружности, дикари по характеру, грубияны, задиры и драчуны, они были вполне достойны своих хозяев, которые пользовались дурной репутацией в области Клондайка.

В течение третьей недели июля эксплуатация продолжала оставаться прибыльной, хотя ни Бен Раддль, ни Лорик, ни их люди не напали на сколько-нибудь ценный самородок. Но во всяком случае прибыль значительно превышала расходы, и 20 июля был отправлен на текущий счет Сумми Скима и Бена Раддля в кассу "Англо-Американского общества транспортирования и торговли" новый транспорт золота на двенадцать тысяч долларов.

Сумми Ским потирал от удовольствия руки.

- Вот вытянется физиономия Уильяма Броля! - сказал он.

Теперь становилось очевидным, что прибыль от этой кампании будет гораздо более ста тысяч франков. И можно было порядочно поднять цену прииска, когда явятся покупатели.

На прииске N 127-бис события принимали тоже благоприятный оборот.

Расчистив незначительную часть своего прииска, Жанна Эджертон начала получать доходы. Уже более чем на три тысячи долларов золотого песка, принадлежащего ей, было сложено в домике обоих кузенов, в ожидании следующего транспорта в Доусон. По всей вероятности, она могла извлечь со своего прииска к концу сезона, несмотря на трудности работы вначале, до пятидесяти тысяч франков.

В конце июля Сумми Ским предложил довольно разумный план.

- Я не вижу, почему, - сказал он, - мы должны еще оставаться здесь и почему госпоже Жанне и нам не продать своих приисков?

- Потому что этого нельзя сделать за хорошую цену до окончания работ по исправлению границы, - ответил Бен Раддль.

- А черт с ним, с этим сто сорок первым меридианом! - воскликнул Сумми.

- Продажа может быть совершена по почте, через посредников, в Монреале, в конторе нотариуса Снуббина, так же хорошо, как и в Доусоне.

- Но не в таких же благоприятных условиях, - возразил Бен Раддль.

- Почему? Раз мы теперь знаем стоимость наших приисков!

- Через месяц или через полтора мы будем знать это еще лучше, - объявил инженер, - и нам предложат за прииск номер сто двадцать девять не сорок тысяч долларов, а восемьдесят - сто тысяч долларов!

- Что мы с ними станем делать?! - воскликнул Сумми.

- Употребим на хорошее дело, будь спокоен, - заметил Бен Раддль. -

Разве ты не видишь, что золотоносная жила становится все богаче по мере приближения к востоку?

- Да, но, двигаясь все вперед, мы подойдем к прииску номер сто тридцать один, - заметил Сумми Ским, - и когда наши люди встретятся с рабочими этого бесподобного Гунтера, я не знаю, выйдет ли что-нибудь из этого хорошее.

В самом деле, можно было опасаться, что тогда произойдет схватка между рабочими обоих приисков. Уже и теперь иногда слышались брань и взаимные оскорбления и угрозы. Лорик уже имел ссору с американским надзирателем, грубым и диким атлетом, и можно было опасаться, что эти взаимные оскорбления с возвращением на прииск Гунтера и Малона разрешатся решительным столкновением. С одного прииска на другой не раз бросались камнями.

убедившись предварительно, что в них нет ни одной пылинки золота.

Двадцать седьмого июля рабочие обоих приисков находились друг от друга всего в десяти метрах. Через пятнадцать дней, не больше, они должны были сойтись на пограничной линии. Сумми Ским был прав, предвидя возможность столкновения.

Этого и надо было ожидать, потому что как раз 27 июля положение осложнилось новым инцидентом.

На прииске N 131 вновь появились Гунтер и Малон.

Глава пятнадцатая - НОЧЬ С 5 НА 6 АВГУСТА

Территория Канады - не единственная обладающая золотоносными землями.

Существуют и другие золотоносные территории на огромном пространстве Полярной Америки, лежащей между Атлантическим и Тихим океанами, и, вероятно, здесь будут открыты вскоре новые прииски. Природа оказалась в этих областях, лишенных растительных богатств, чрезвычайно щедрой по отношению к драгоценным минералам.

Прииски, расположенные на территории Аляски, находятся главным образом внутри широкой дуги, которую описывает Юкон между Клондайком и портом Михаила и которая касается Северного полярного крута.

Одна из этих областей примыкает к Серк-сити, поселку, расположенному на левом берегу реки в трехстах семидесяти километрах ниже по течению, чем Доусон. Здесь, недалеко от форта того же имени, лежащего на самом северном пункте названной кривой, берет свое начало Бирч-Крик, приток Юкона.

К концу последней кампании распространился слух, что прииски Серк-сити не хуже приисков Бонанцы. Этого было более чем достаточно, чтобы привлечь туда толпу золотоискателей.

Основываясь на этих слухах, Гунтер и Малон, возобновив работы по эксплуатации N 131, сели на один из пароходов, отходящих вниз по течению Юкона, и, высадившись в Серк-сити, осмотрели область, орошаемую Бирч-Крик.

Очевидно, они не нашли нужным оставаться там весь сезон, так как теперь вернулись на прииск N 131.

Доказательством того, что их поездка ни к чему не привела, было то, что оба техасца расположились теперь, по-видимому, на своем прииске до конца кампании. Если бы они собрали на приисках Бирч-Крик значительное количество самородков и золотого песка, то они поспешили бы в Доусон, где игорные дома давали им широкую возможность пропустить сквозь пальцы полученные барыши.

- Конечно, присутствие Гунтера не водворит спокойствия на пограничных приисках и, в частности, на приисках Форти-Майльс-Крик, - сказал Лорик обоим кузенам, узнав о возвращении владельцев прииска N 131.

- Мы будем держаться настороже, - ответил Бен Раддль.

- Это будет благоразумно, господа, - объявил управляющий. - Я внушу необходимость осторожности также нашим рабочим.

- Не сообщить ли полиции о возвращении этих двух мошенников? - спросил Бен Раддль.

- Она должна уже знать об этом, - ответил Лорик. - Во всяком случае, мы пошлем нарочного в форт Кудахи, чтобы предупредить всякое столкновение.

- Ах! - воскликнул Сумми Ским с несвойственной ему живостью. - Какие вы, с позволения сказать, трусы! Если этому субъекту придет в голову фантазия позволить себе проявить свою обычную несдержанность, он найдет достойный отпор.

- Хорошо! - согласился Бен Раддль. - Но зачем тебе, Сумми, связываться с этим человеком?

- У нас есть старые счеты, Бен.

- Мне кажется, эти счеты в порядке, и к твоей выгоде, - возразил Бен Раддль, который ни за что не хотел позволить своему кузену впутаться в скверную историю. - Что ты защитил оскорбленную женщину, это вполне естественно, что ты поставил этого Гунтера на свое место - тоже. Я поступил бы так же. Но здесь, где опасность грозит целому населению прииска, это дело полиции.

- А если ее нет? - возразил Сумми Ским, не желавший уступить.

- Если ее не будет, господин Ским, - сказал надзиратель, - то мы будем защищаться сами, и, поверьте мне, наши люди не отступят.

- К тому же, - заметил Бен Раддль, - мы приехали сюда не для того, чтобы очистить Форти-Майльс-Крик от негодяев, а для того.

- . чтобы продать наш прииск, - докончил Сумми Ским, который всегда возвращался к своей любимой теме. - Скажите мне, Лорик, известно ли, что сталось с комиссией?

- Говорят, что она находится далеко на юге, - ответил Лорик, - у подножия горы Святого Ильи.

- То есть слишком далеко, чтобы ее можно было скоро вернуть.

- Да, далеконько. А вернуться она может лишь через Скагуэй.

- Проклятая страна! - воскликнул Сумми Ским.

- Послушай, Сумми, - сказал Бен Раддль, хлопая по плечу своего кузена,

- тебе нужно успокоиться. Иди на охоту, возьми с собой Нелуто, который будет этому очень рад, и принеси нам хорошей дичи к ужину. А мы в это время приналяжем на наши роккеры и постараемся хорошо заработать.

- Кто знает? - заметил мастер. - Почему бы с нами не случилось того, что случилось в тысяча восемьсот девяносто седьмом году с полковником Ирвеем на Криппль-Крик?

- А что такое случилось с вашим полковником? - спросил Сумми Ским.

- Он нашел на своем прииске, на глубине всего двух метров, золотой самородок стоимостью в сто тысяч долларов.

- Глупости! - сказал Сумми Ским небрежным тоном.

- Возьми ружье, Сумми, - сказал Бен Раддль. - Поохоться до вечера, но берегись медведей!

Это было лучшее, что мог сделать Сумми Ским. Нелуто и он поднялись по оврагу, и через четверть часа раздались их первые выстрелы.

Что касается Бена Раддля, то он снова принялся за работу, посоветовав своим рабочим, чтобы они не отвечали на вызовы, которые могли быть сделаны со стороны персонала участка N131. Впрочем, в этот день не произошло никаких инцидентов, которые могли бы вызвать столкновение рабочих обоих приисков.

Во время отсутствия Сумми Скима, который, может быть, и не сдержался бы, Бену Раддлю представился случай заметить Гунтера и Малона. До исправления пограничная линия тянулась вдоль оврага, спускаясь к югу. Домик, который занимали оба техасца, был расположен у подножия противоположного склона, как раз напротив жилища Лорика. Таким образом, из своей комнаты Бен Раддль мог наблюдать Гунтера и его товарища, когда они обходили свой прииск.

Не подавая виду, что он интересуется тем, что происходит у соседей, но и не прячась, инженер стоял у окна своей комнаты, облокотившись о подоконник.

Гунтер и Малон дошли до пограничного столба. Они о чем-то говорили с увлечением. Посмотрев на реку и на прииски противоположного берега, они сделали несколько шагов в сторону оврага. Было очевидно, что они находились в отвратительном расположении духа; это объяснялось тем, что прибыли участка

N 131 с самого начала кампании оказались очень плохими, тогда как на соседнем прииске последние недели дали очень крупный барыш.

Гунтер и Малон продолжали идти к оврагу и остановились почти против дома. Тут они заметили Бена Раддля, который сделал вид, что не обращает на них никакого внимания. Однако он прекрасно видел, что они показывали руками по его направлению, и понимал, что их угрожающие жесты и сердитые голоса были средством, которым они хотели вызвать его на ссору. Он благоразумно пропустил мимо ушей их брань и, когда оба техасца ушли, направился к Лорику, который работал у роккера.

- Вы их видели, господин Раддль? - сказал мастер.

- Да, Лорик, - ответил Бен Раддль, - но их провокации не заставят меня потерять хладнокровие.

- Господин Ским гораздо менее сдержан, по-видимому.

- Придется быть спокойным и ему, - объявил Бен Раддль. - Мы даже не должны подавать виду, что знаем этих людей.

Следующие дни прошли без происшествий. Сумми Ским - благо кузен поощрял его к этому - с раннего утра отправлялся с индейцем на охоту и возвращался только к вечеру. Становилось, однако, все труднее избегать сношений между американскими и канадскими рабочими. Их работы приближали их с каждым днем к столбам, стоявшим на границе обоих участков. Наступал момент, когда, по выражению Лорика, они должны были оказаться "кирка против кирки, лопата против лопаты". Малейшее недоразумение могло тогда вызвать спор, спор -

ссору, а ссора - столкновение, которое могло окончиться дракой. Когда рабочие бросятся друг на друга, кто в состоянии будет их удержать? Не постараются ли Гунтер и Малой вызвать волнения и на других пограничных американских приисках? От таких авантюристов можно было ожидать всего. В этом случае полиция форта Кудахи оказалась бы не в силах водворить порядок.

В течение двух дней ни один из техасцев не показывался. Может быть, они осматривали прииски Форти-Майльс-Крик, расположенные на территории Аляски.

Если в их отсутствие и происходили кое-какие распри между рабочими, то они далеко не заходили.

Следующие три дня вследствие дурной погоды Сумми не мог отдаваться своему любимому увлечению. Шел дождь, иногда ливень, и волей-неволей приходилось сидеть в домике. Промывка песка при этих условиях становилась очень затруднительной: шахты наполнялись доверху водой, и избыток ее разливался по прииску, который покрывался настолько густой грязью, что в ней приходилось вязнуть по колени.

Этим вынужденным бездельем воспользовались для того, чтобы взвесить и уложить в мешки собранную золотую пыль. В течение последних пятнадцати дней производительность участка N 129 несколько упала. Тем не менее следующая отправка в Доусон ожидалась не меньше как в десять тысяч долларов. Наоборот, дела Жанны Эджертон мало-помалу улучшались. Каждый день давал больше предыдущего, и к десяти тысячам долларов обоих кузенов она могла присоединить своих двенадцать тысяч долларов.

Работы возобновились лишь 3 августа после обеда. После дождливого утра под влиянием юго-восточного ветра небо прояснилось. Но нужно было ожидать гроз, которые в это время года ужасны и производят иногда настоящие опустошения.

В этот день вернулись из своей поездки и оба техасца. Они тотчас заперлись в своем доме и не показывались все утро 4 августа.

Что касается Сумми Скима, то он воспользовался прояснившейся погодой, чтобы опять приняться за охоту. Ниже по течению замечены были несколько медведей, и он страшно хотел встретить хоть одного из этих ужасных стопоходящих животных. Впрочем, эта охота была для него не новостью. Не один медведь был убит им в лесах "Зеленой Поляны".

В течение этого дня Лорику улыбнулось счастье. Роя яму почти на самой границе участка, он открыл самородок, стоимость которого была не менее четырехсот долларов, или двух тысяч франков. Лорик не мог сдержать своей радости и во все горло стал звать своих товарищей.

Прибежали рабочие и Бен Раддль, и все закричали, увидя самородок величиной с грецкий орех, заключенный в слое кварца.

На участке N 131 легко поняли причину этих криков. Последовал взрыв злобы от зависти, в общем понятной, так как с некоторого времени американские рабочие не могли найти прибыльной залежи и эксплуатация их прииска становилась все затруднительней.

Раздался голос Гунтера:

- Наверно, самородки водятся только для этих собак из прерий Дальнего Запада! - кричал он в бешенстве.

Бен Раддль слышал это оскорбление. Сделав усилие над собой, он повернулся спиной к грубияну и пожал плечами в знак пренебрежения.

- Эй, - закричал тогда техасец, - я вам говорю, господин из Монреаля.

Бен Раддль продолжал хранить молчание.

- Не знаю, что меня удерживает. - продолжал Гунтер.

Он хотел уже перейти границу и броситься на Бена Раддля. Малон остановил его. Но рабочие обоих приисков, сгруппировавшиеся в различных пунктах границы, угрожали друг другу, и было очевидно, что начало обоюдных схваток не за горами.

Вечером, когда вернулся Сумми Ским, и, счастливый, что он, с некоторой опасностью для себя, убил медведя, рассказал подробно о своей охоте, Бен Раддль не захотел рассказывать ему о происшествии. После ужина оба ушли в свою комнату, и Сумми Ским заснул крепким, здоровым сном охотника.

Нужно ли было опасаться, что столкновение будет иметь последствия?

Будут ли Гунтер и Малон искать снова ссоры с Беном Раддлем и толкнут ли они своих людей на рабочих прииска N 129.

Это было вероятно, так как на следующий день рабочие должны были сойтись на границе вплотную.

К большому неудовольствию своего кузена, Сумми Ским как раз не пошел в этот день на охоту. Погода стояла пасмурная, густые тучи неслись с юго-востока. День не мог пройти без грозы, и лучше было не уходить из дома.

Весь день посвящен был промывке золота. Одна смена рабочих, под руководством Лорика, продолжала разработку жилы почти на самой границе обоих приисков.

До половины дня никаких осложнений не возникло. Правда, несколько грубостей со стороны американцев вызвали более или менее оживленные ответы со стороны канадцев. Но все ограничилось словами, и мастерам вмешиваться не приходилось.

К несчастью, при возобновлении работ после полудня обстоятельства изменились к худшему. Гунтер и Мал он ходили взад и вперед по своему прииску, а Сумми Ским вместе с Беном Раддлем прогуливались у себя.

- Послушай, Бен, - сказал Сумми Ским, - ведь они вернулись, эти мошенники. Я их еще не видел. А ты, Бен?

- Видел. вчера, - ответил уклончиво Бен Раддль. - Делай как я. Не обращай на них внимания.

- Но они смотрят на нас так, что это мне совсем не нравится.

- Не обращай внимания, Сумми.

Техасцы подошли ближе. Однако хотя они и смотрели крайне враждебно на обоих кузенов, но не сопровождали, по обыкновению, своих взглядов задорными словами. Это дало Сумми возможность не обращать на них внимания.

Между тем рабочие продолжали работу на границе обоих приисков, разрывая землю и доставая песок, который они относили на роккеры. Они почти касались друг друга, и, нарочно или случайно, их лопаты постоянно задевали одна другую.

Совершенно неожиданно, около пяти часов дня, раздались громкие крики.

Бен и Сумми, Гунтер и Малон бросились на обоих приисках друг другу навстречу.

Ни та, ни другая смена не работали, и с обеих сторон раздавались торжествующие крики. Была открыта "бонанца". Последние минуты песок, относимый с разных мест к приборам для промывки, давал после каждой из них свыше ста долларов. И вот теперь на дне ямы найден был самородок, стоимостью не менее двух тысяч долларов, на который, стоя друг против друга, оба надзирателя одновременно поставили ноги.

- Он наш! - протестовал Лорик, не отступая.

- Твой, собака? Посмотри хорошенько на столб. Ты увидишь, что твоя нога в моем владении.

Взгляд, брошенный на обозначенную ближайшими столбами линию, убедил Лорика, что в своем усердии он переступил границу, и он уже хотел, вздохнув, оставить находку, когда в дело вмешался Бен Раддль.

- Если вы и перешли границу, Лорик, - сказал он спокойным голосом, - то лишь потому, что она за ночь была изменена. Все могут видеть, что столбы стоят не на прямой линии и что этот последний столб отставлен более чем на метр к востоку.

Это была правда. Линия столбов действительно была выгнута к востоку.

- Вор! - зарычал Лорик в лицо Гунтеру.

- Сам вор! - возразил тот, бросаясь на канадца, который был тут же неожиданно сбит с ног.

Сумми Ским бросился на помощь мастеру, которого техасец прижал к земле.

Бен Раддль последовал за ним и схватил за горло Малона, бежавшего на подмогу к Гунтеру. Через мгновение Лорик уже поднимался на ноги, а Гунтер в свою очередь был опрокинут наземь.

Тогда началась общая схватка. Кирки и лопаты в руках дюжих рабочих превратились в страшное оружие. Полилась бы, несомненно, кровь и были бы убитые, если бы как раз в это время не появился полицейский обход.

Благодаря полусотне решительных людей беспорядок скоро был прекращен.

Бен Раддль первым обратился к Гунтеру, которому бешенство мешало говорить.

- По какому праву, - сказал Бен, - вы хотели украсть наше добро?

- Твое добро? - зарычал Гунтер, грубо "тыкая", - ну и береги его.

Недолго оно будет твое!

- Попробуйте только еще раз взять его! - погрозил Сумми, сжимая кулаки.

- О, что касается тебя, - заревел Гунтер, который был прямо в пароксизме бешенства, - нам еще надо свести с тобой старые счеты!

- Когда вам будет угодно, - сказал Сумми Ским.

- Когда мне будет угодно. Что ж!

Гунтер вдруг замолк. Жанна Эджертон вместе с Патриком, по обыкновению, кончив работу, возвращалась на участок N 129. Заинтересованная шумом и толпой, которая жестикулировала на границе, она приближалась быстрым шагом.

Гунтер тотчас же узнал ее.

- Э, - сказал он, смеясь, - все объясняется. Доблестный защитник женщины работал за ее счет.

- Несчастный трус! - воскликнул возмущенный Сумми.

- Да, трус, - повторил Сумми Ским, который вышел из себя, - и слишком большой трус, чтобы дать ответ мужчине!

- Ты увидишь, какой я трус! - заревел Гунтер. - Я тебя еще найду!

- Когда хотите, - ответил Сумми Ским. - Хоть завтра.

- Да, завтра! - сказал Гунтер.

Осаженные полицией, которая поставила опять на место пограничные столбы, рабочие должны были вернуться на свои прииски. Лорик унес с собой в знак триумфа драгоценный самородок, из-за которого возникла ссора.

- Сумми, - сказал Бен Раддль своему кузену, когда они вернулись в домик, - ты ни в коем случае не можешь драться с этим мошенником.

- А я все-таки буду, Бен!

- Нет, Сумми, ты этого не сделаешь.

- Нет, сделаю, говорю тебе. И если мне удастся всадить ему в голову пулю, то это будет лучшая охота за всю мою жизнь. Охота на поганого зверя!

Несмотря на все свои усилия, Бен Раддль ничего не добился. Усталый от спора, он сослался, в помощь себе, на Жанну Эджертон.

- А, госпожа Жанна! - сказал Сумми. - Вот именно для нее эта дуэль и необходима. Теперь, когда Гунтер узнал ее, он не перестанет бродить около.

- Мне не нужно защиты, господин Ским, - заявила подошедшая в этот момент Жанна.

- Оставьте меня в покое! - воскликнул не владевший собой Сумми, - Я достаточно вырос, чтобы знать, что мне делать, и мое ближайшее дело - это.

- . это просто сесть обедать, - объявил Сумми Ским, так энергично усаживаясь на стул, что последний разломился на три части.

Неожиданная катастрофа должна была, однако, сделать невозможной или по крайней мере задержать развязку возникшей ссоры.

В течение дня погода становилась все пасмурнее. К семи часам вечера насыщенное электричеством небо избороздилось молниями, в юго-восточной стороне загремел гром. От раздвинувшихся туч стало темно, хотя солнце было еще над горизонтом.

Уже после полудня на различных приисках Форти-Майльс-Крик наблюдались тревожные симптомы: глухие колебания почвы, сопровождаемые подземным гулом, испарения сернистых газов из шахт. Очевидно, можно было опасаться проявления вулканических сил. Около половины одиннадцатого вечера все уже собирались ложиться спать в домике на прииске N 129, когда сильные сотрясения пошатнули жилище.

- Землетрясение! - воскликнул Лорик.

Едва он произнес эти слова, как дом вдруг опрокинулся.

Его обитатели с трудом, к счастью без повреждений, выбрались из-под развалин.

Но какой вид был снаружи! Почва прииска исчезла под страшным наводнением. Часть реки вышла из берегов и разлилась по приискам, ища себе новое русло.

Со всех сторон раздавались крики отчаяния и ужаса. Рабочие, застигнутые наводнением в своих хижинах, обратились в бегство. Деревья, вырванные или поломанные, были увлечены потоком и неслись со скоростью курьерского поезда.

Наводнение уже приближалось к месту, где лежал опрокинутый домик. Через несколько секунд вода дошла людям до пояса.

- Бежим. - воскликнул Сумми Ским и, схватив на руки Жанну Эджертон, понес ее вверх по склону.

В этот момент ствол березы налетел на Бена Раддля и переломил ему ногу ниже колена. Лорик и Нелуто бросились к нему на помощь, но были в свою очередь опрокинуты. Все трое оказались на краю гибели. К счастью, их заметил Патрик. В то время как Сумми, вернувшись, взвалил себе на плечи своего кузена, великан поднял на руки мастера и лоцмана и вынес их из потока.

Через минуту все они были в безопасности и в целости, за исключением Бена Раддля, у которого была сломана нога. Теперь можно было при свете молнии наблюдать картину полнейшего опустошения.

Домик исчез, а вместе с ним исчезли и драгоценности, собранные обоими кузенами и Жанной Эджертон. Холм, через который каждое утро и каждый вечер переходила девушка, изменил свою форму. О него с ревом разбивалась вода, которая залила правый берег Форти-Майльс-Крик на расстояние целого километра по обе стороны границы.

Как и сотни других, соседних владений, прииски обоих кузенов и Жанны Эджертон были залиты более чем на десять метров водой. Напрасно наследники Жозиаса Лакоста проехали тысячи километров, чтобы устроить наилучшим образом дела с прииском N 129! Их наследство погибло навеки. Прииск N 129 больше не существовал.

Глава первая - ЗИМА В КЛОНДАЙКЕ

Находящаяся между границей и Юконом часть Клондайка, через которую протекает средним течением Фор-ти-Майльс-Крик, была разрушена землетрясением, впрочем только местным.

Клондайк, вообще говоря, нечасто подвержен сейсмическим сотрясениям.

Его почва, однако, содержит кварцевые образования и вулканические скалы, показывающие, что своим возникновением он обязан плутоническим силам.

Находясь обыкновенно в состоянии бездействия, эти силы иногда пробуждаются и действуют тогда с необыкновенной стремительностью. По всей области Скалистых гор, первые холмы которых начинаются вблизи полярного крута, находятся вулканы, едва ли вполне потухшие.

Если случайные землетрясения и вулканические извержения, вообще говоря, не особенно опасны в пределах округа, то этого нельзя сказать о внезапных наводнениях, происходящих от неожиданных разливов местных рек.

Доусон не раз подвергался этой опасности и мост, соединяющий город с его предместьем - Клондайком, смывался наводнениями несколько раз.

На этот раз подвергался этой опасности и мост, соединяющий город с его предместьем - Клондайком, смывался наводнениями несколько раз.

На этот раз территория Форти-Майльс-Крик подверглась двойному опустошению. Полнейшее разрушение почвы повлекло за собой уничтожение приисков на протяжении нескольких километров по обе стороны границы.

Наводнение еще больше увеличило катастрофу; вода залила все прииски, и всякая эксплуатация там стала невозможной.

В первый момент было трудно определить размеры причиненного ущерба.

Полнейшая тьма окутывала местность. О том, что было разрушено немало домиков и хижин, что большая часть рабочих осталась без крова, что число раненых и умерших, раздавленных обломками или потонувших, было значительно, стало известно лишь на другой день.

Должны ли были все эмигранты, рассеянные по приискам, оставить область

- это тоже можно было сказать лишь после определения размеров катастрофы.

Во всяком случае, совершенно непоправимой катастрофой казался разлив части вод Форти-Майльс-Крик на территории приисков, прилегающих к его берегам. Под действием подземных сил дно реки было приподнято до уровня его берегов. Таким образом, можно думать, что это наводнение не носило временного характера. При таких условиях едва ли можно было работать в земле, покрытой на полтора-два метра проточной водой, которую отвести было невозможно.

Какую полную ужаса и тревог ночь провели люди, застигнутые этой внезапной катастрофой! У них не было никакого пристанища, а гроза продолжалась до пяти часов утра. Молния несколько раз ударяла в березовые и тополевые леса, где приютились несколько семейств. В то же время, не переставая, шел проливной дождь с градом. Если бы Лорнк не нашел, поднимаясь по оврагу, маленького грота, в который Сумми Ским и он перенесли Бена Раддля, то раненому негде было бы приютиться.

Можно себе представить, в каком ужасном настроении были оба кузена.

Итак, они предприняли далекое и трудное путешествие только для того, чтобы стать жертвами таких событий! Все их усилия пропади даром. От их наследства не осталось ничего; погибло даже то, что было добыто за последние недели. От золота, собранного ими и их спутницей, не сохранилось ни песчинки. После крушения дома наводнение смыло все. Решительно ничего нельзя было спасти, и теперь золото уносилось вниз по течению реки.

Когда гроза прекратилась, Сумми Ским и мастер вышли из грота на несколько минут, чтобы установить, как велики размеры катастрофы. Бена Раддля они оставили на попечение Жанны Эджертон. Как N 129, так и N 127-бис, и N 131 исчезли под водой. Вопрос о границе был разрешен таким образом сразу. Окажется ли сто сорок первый меридиан теперь восточнее или западнее, для этих приисков было безразлично; будет ли данная территория принадлежать Аляске или Канаде - не все ли равно? По всей местности протекала теперь разлившаяся река.

Что касается числа жертв этого землетрясения, то оно могло быть определено только после опроса. Без сомнения, многие семьи землетрясение или наводнение должно было застигнуть в их хижинах и домах, и можно было опасаться, что большинство их, не успев убежать, погибло.

Бен Раддль, Сумми Ским, Лорик и Жанна Эджертон только чудом остались целы, да и то инженер пострадал. Нужно было как можно скорее доставить его в Доусон.

Само собой разумеется, что о ссоре между Гунтером и Скимом не было больше речи. Назначенная на следующий день дуэль отпадала сама собой. У обоих противников были теперь другие заботы, и, может быть, им уже не суждено было встретиться друг с другом.

К тому же, когда тучи рассеялись и солнце осветило место катастрофы, никто не заметил обоих техасцев. От дома, в котором они жили внизу оврага, залитого теперь Форти-Майльс-Крик, не осталось ничего. Не осталось никаких признаков и от машин, установленных на прииске. Течение устремлялось вперед с большой силой, тем более что пронесшаяся накануне гроза подняла воду, уровень которой не опускался и теперь.

Выбрались ли оба техасца и их рабочие целыми или же нужно было и их причислить к жертвам катастрофы? Никто этого не знал. По правде говоря, не думал об этом и Сумми Ским. Единственной его заботой было доставить Бена Раддля в Доусон, где он мог бы получить хороший уход, подождать там его выздоровления и, если позволит время, ехать обратно через Скагуэй и Ванкувер в Монреаль. Ни Бен Раддль, ни он не имели больше никаких основании оставаться дольше в Клондайке. Теперь, когда прииск N 129 лежал под водой, найти на него покупателей было невозможно. Таким образом, лучшим выходом было как можно скорее уехать из этого ужасного края, в который, как не раз и не без основания говорил Сумми Ским, здравые телом и умом люди никогда не должны ступать ногой.

Но возможно ли было уехать в ближайшем будущем? Не потребует ли болезнь Бена Раддля долгих дней, недель, может быть, месяцев лечения?

Скоро кончалась уже первая половина августа. Не успеет пройти вторая, как ранняя в этих местах зима закует льдом озера и закроет перевал через Чилькут.

Точно так же станет и Юкон, и последние пароходы, идущие к его устью, уйдут раньше, чем можно будет Бену Раддлю отправиться в дорогу.

В таком случае пришлось бы провести целую зиму в Доусоне. Конечно, перспектива оставаться семь или восемь месяцев в занесенном снегами Клондайке с его пятидесяти- и шестидесятиградусными морозами была совсем непривлекательна. Чтобы избежать такой неприятности, надо было спешить в Доусон и поручить больного доктору Пилькоксу, потребовав от последнего, чтобы он вылечил Бена в самый короткий срок.

Вопрос о средствах передвижения был очень щекотливый, но, к счастью, Нелуто нашел свой транспорт невредимым на той возвышенности, где он чинил его. Лошадь же, которая паслась на свободе, в момент катастрофы убежала; ее удалось поймать и привести.

- Едем! - воскликнул Сумми Ским. - Едем сейчас же!

Бен Раддль схватил его за руку.

- Сумми, - сказал он, - простишь ли ты меня? Если бы ты знал, как я жалею, что увлек тебя в это предприятие.

- Речь сейчас не обо мне, а о тебе, - возразил сердито Сумми. - И если ты не будешь послушен, то смотри. Госпожа Жанна забинтует тебе как можно лучше ногу, затем Патрик и я уложим тебя на хорошей травяной подстилке в повозку. В нее сяду я с госпожой Жанной и Нелуто. Лорик и Патрик доберутся до Доусона сами, как уже они знают. Мы поедем настолько быстро. нет, я хочу сказать - настолько медленно, насколько это будет необходимо, чтобы тебя не трясло. Раз ты попадешь в госпиталь, твои страдания кончатся: доктор Пилькокс починит тебе твою ногу, лишь взглянув на нее. Только бы не осматривал он ее чересчур долго, чтобы мы могли уехать до зимы!

- Дорогой Сумми, - сказал Бен Раддль, - возможно, что мое лечение потребует нескольких месяцев, а я понимаю, как ты спешишь вернуться в Монреаль. Почему бы тебе не уехать?

- Без тебя, Бен. Ты бредишь, я полагаю! Я предпочел бы сломать ноту и себе.

Тарантас, в котором повезли Бена, двинулся по дороге в форт Кудахи, по правому берегу Форти-Майльс-Крик, среди множества людей, шедших искать себе работы на других приисках. У берега реки шли еще работы на приисках, не задетых наводнением, но и здесь их эксплуатация откладывалась. От сотрясения почвы во время землетрясения, распространившегося на пять-шесть километров по обе стороны границы, их машины оказались поломанными, дома разрушенными, шахты заваленными, так что они представляли сейчас самое печальное зрелище.

Но это не было все-таки полным разрушением, и работы на них могли возобновиться в будущем сезоне.

Тарантас двигался медленно, так как скверная дорога причиняла сильную боль раненому. Только через день доехали до форта Кудахи.

Конечно, Сумми Ским всячески старался помочь Бену, но, надо сознаться, он оказался очень неловким, и без помощи Жанны Эджертон инженеру пришлось бы плохо. Она придумывала тысячу способов, чтобы получше устроить сломанную ногу, находила для нее все новые, и всегда лучшие положения, а главное, легко находила наиболее подходящие слова, чтобы поддержать хорошее настроение больного.

К несчастью, ни она, ни Сумми Ским не могли вправить ногу. Для этого нужен был врач, а его не было ни в форте Кудахи, ни в форте Реалайанс, до которого путешественники добрались через двое суток после того, как покинули Кудахи.

Сумми Ским не без основания беспокоился. Не ухудшится ли за такой промежуток времени положение его кузена без врачебной помощи? Впрочем, Бен Раддль без жалоб переносил свои страдания. Они должны были быть очень сильны, но он сдерживался, чтобы не беспокоить Сумми Скима, и тот понимал это по стонам, которые вырывались у больного во время приступов лихорадки.

Нужно было торопиться и во что бы то ни стало добраться до станции Клондайк. Только там Бен Раддль мог получить надлежащий уход. С каким облегчением вздохнул Сумми Ским, когда наконец 16 августа повозка остановилась у подъезда доусонского госпиталя.

Как раз в этот момент Эдита Эджертон находилась у дверей по делам своей службы. Одного взгляда было ей достаточно, чтобы понять, какого больного ей привезли. Это ее сильно взволновало, и ее внезапную бледность заметили все окружающие. Как бы сильно ни было, впрочем, это волнение, она ничем не выдала себя, разве только забыла поцеловать свою кузину.

Она тотчас распорядилась принять меры к облегчению страданий раненого, который от сильного жара впал в полусознательное состояние. Под ее руководством его спустили с повозки и отнесли в госпиталь с такими предосторожностями, что он не издал ни одного стона. Десять минут спустя он был помещен в отдельную палату.

- Вы видите, мисс Эдита, я был прав, когда говорил, что, везя вас в Доусон, мы преследуем личный интерес!- сказал с отчаянием в голосе Сумми Ским.

- Что же случилось с господином Раддлем? - спросила Эдита, не отвечая прямо на замечание Сумми.

Жанна рассказала своей кузине о приключении, развязку которого Эдита видела теперь сама. Рассказ ее еще не был кончен, когда явился доктор Пилькокс, за которым тотчас же послала Эдита.

В Доусоне уже несколько дней знали о землетрясении, происшедшем на Форти-Майльс-Крик. Знали здесь также и о том, что жертвами этого землетрясения оказались около тридцати человек. Но доктор Пилькокс никак не мог предположить, что одной из них будет инженер.

- Как! - воскликнул он со своим обычным темпераментом. - Это господин Раддль. и со сломанной ногой!

- Да, доктор, - ответил Сумми Ским, - он самый. И мой бедный Бен ужасно страдает.

- Ничего. Ничего. Пройдет. Ногу вправим. Ему нужен не доктор, а костоправ. Сделаем по всем правилам!

У Бена Раддля оказался простой перелом ниже колена, который доктор вправил очень искусно. Затем нога положена была, в целях сохранения полной неподвижности, в лубке. Занимаясь этим делом, доктор продолжал без умолку говорить.

- Мой дорогой клиент, - говорил он, - вы можете похвалиться удивительным счастьем! Аксиома: надо ломать себе члены, чтобы сделать их прочнее. У вас будут ноги, как у оленя или лося. или, лучше сказать, одна нога. если не хотите, чтобы я сломал вам и другую!

- Благодарю вас! - пробормотал бледный Бен Раддль, пришедший в себя.

- Не стесняйтесь! - продолжал весельчак доктор. - Я к вашим услугам.

Нет. Вы не решаетесь. Ну так мы удовольствуемся тем, что вылечим одну.

- Сколько времени потребует лечение? - спросил Сумми.

- Ну, месяц. полтора. Кости, господин Ским, не свариваются, как два раскаленных куска железа. Нужно время, за отсутствием кузницы и молота.

- Время! Время! - пробурчал Сумми Ским.

- Что же вы хотите? - сказал доктор Пилькокс. - В таких случаях действует природа, а вы сами знаете, природа никогда не торопится. Поэтому и выдумали терпение.

Терпеть - вот самое лучшее, что мог сделать Сумми Ским. Терпеть и примириться с тем, что зима наступит раньше, чем Бен Раддль станет на ноги!

Надо же представить себе такую страну, где зима начинается с первой недели сентября и где снега и льды накапливаются в таком изобилии, что делают дороги непроходимыми! Как мог Бен Раддль, не поправившись, перенести трудности обратной дороги, выдержать перевал через Чилькут и дальнейший путь на пароходе из Скагуэя в Ванкувер?

Как раз 20 августа вернулся в Доусон Билль Стелль. Его первой заботой было узнать, кончили ли Бен Раддль и Сумми Ским свое дело с прииском N 129 и едут ли они обратно в Монреаль. С этой целью он пошел в госпиталь к доктору Пилькоксу.

Каково было его удивление, когда он узнал, что Бен Раддль находится на излечении здесь и поправится не раньше как через шесть недель.

Жюль Верн - Золотой вулкан. 3 часть., читать текст

См. также Жюль Верн (Jules Verne) - Проза (рассказы, поэмы, романы . ) :

Золотой вулкан. 4 часть.

- Да, Билль, - сказал Сумми Ским, - вот чего мы дождались! Мы не тольк.

Золотой вулкан. 5 часть.

- Там. там. Дым! - воскликнул он. Но тотчас же пожалел, что решилс.

Если вам принадлежат права на какие-либо из материалов и вы не желаете, чтобы они были на нашем блоге, свяжитесь с нами, и мы немедленно их удалим!

При использовании материалов сайта, будь то Стихи, Проза (рассказы, поэмы, повести, новеллы) и т.д. активная ссылка на poesias.ru обязательна!!

Все права на тексты принадлежат только их правообладателям!!

Источник:

poesias.ru

Верн Ж. Золотой вулкан в городе Екатеринбург

В этом интернет каталоге вы можете найти Верн Ж. Золотой вулкан по разумной цене, сравнить цены, а также найти прочие предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка товара осуществляется в любой город России, например: Екатеринбург, Иркутск, Воронеж.