Каталог книг

Павел Саксонов Золотая Звезда

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Какое золото можно найти, отправившись за золотом в разрушенную империю? Что предвещают падающие с неба звезды? Губит любовь или спасает: в жизни земной и для жизни вечной? Какие ответы – правильные, а какие – нет?

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Павел Саксонов Золотая Звезда Павел Саксонов Золотая Звезда 80 р. litres.ru В магазин >>
Павел Саксонов Андские рассказы – 2. Юля Павел Саксонов Андские рассказы – 2. Юля 60 р. litres.ru В магазин >>
Павел Саксонов Андские рассказы. Возвращение домой Павел Саксонов Андские рассказы. Возвращение домой 60 р. litres.ru В магазин >>
Павел Саксонов Стихи любимой Павел Саксонов Стихи любимой 80 р. litres.ru В магазин >>
Раков Павел Сила женского притяжения Раков Павел Сила женского притяжения 282 р. ozon.ru В магазин >>
золотая звезда бальзам жидкий 5 мл золотая звезда бальзам жидкий 5 мл 154 р. evropharm.ru В магазин >>
золотая звезда карандаш для ингаляций 1,3 г золотая звезда карандаш для ингаляций 1,3 г 160 р. evropharm.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Павел Саксонов - Золотая Звезда

Павел Саксонов - Золотая Звезда

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Золотая Звезда"

Описание и краткое содержание "Золотая Звезда" читать бесплатно онлайн.

Елене, любимой, представительнице древнего народа Анд, посвящается.

© Павел Саксонов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дон Пабло де Ленья-и-Аморко?н никогда не был хорошим человеком. В детстве он зло подшучивал над учителями. В юности едва не угодил под суд, убив сверстника голыми руками. Ни за что, просто за фразу: взял его голову в ладони и хладнокровно размозжил о выступ карниза. В молодости, освободившись от опеки, быстро промотал наследство деда и прабабки: на шлюх и бесконечные пьянки. О жестокости и бессердечности дона Пабло ходили легенды. Но зато он был красив как ангел. Не тот, что вышел бы из-под кисти какого-нибудь художника эпохи Возрождения, а так, как ангелов представляют женщины – высокий, стройный, с прожигающим взглядом глаз на правильном лице под сенью светлых, едва рыжеватых, не свойственных испанцам, волос. А главное, дон Пабло был поэтом. Хорошим или плохим, не нам судить, но сочиненные им сатиры и мадригалы мгновенно разлетались по городским дворцам и сельским замкам, а некоторые из них превратились в народные песенки.

К тридцати годам закончилось всё. Исчезло состояние. Пропало вдохновение. Дивная красота превратилась в изможденную сухость. Однажды утром дон Пабло встал с тяжелейшего похмелья и даже не нашел вина: кредит испарился, как и всё остальное. Тогда бы он и мог умереть, и тогда бы нам не о чем было рассказывать, но сердце выдержало, мучительный день прошел, ночь миновала в поту и судорогах, а в полдень следующего дня дон Пабло, зеленый и шатающийся, взошел на палубу уходившего в Новую Индию «Святого Филиппа».

Офицеры корабля приняли попутчика настороженно: «слава» за ним тянулась такая, что к общению не располагала никак. Даже капитан, человек вполне светский, сталкиваясь взглядами со своим пассажиром, тайком скрещивал пальцы и побыстрее отворачивался. Впрочем, дон Пабло и сам к общению не стремился. Большую часть времени он проводил на палубе, глядя на бесконечный океан и на пену, разбегавшуюся от бортов «Святого Филиппа». Ветер трепал его поредевшие волосы, вздувал рукава рубашки, обдавал брызгами лицо, вынуждая время от времени утираться. Дон Пабло как будто плакал: соленая вода по вкусу напоминала слезы.

В колонии, вице-королевстве Перу, царил бардак. Граф де Оропеса1 не правил еще и года, учета не было ничему и никому, каждый творил, что хотел, и наживался, как мог. В таких условиях поправить состояние было несложно, а если не было сердца, запредельная жестокость не смущала – стать богачом. Перед доном Пабло открылись широчайшие перспективы, но с первых же дней что-то пошло не так.

Оказавшись в Куско и бывая в его окрестностях, дон Пабло поневоле – наверное, как поэт – дивился величию погибшей империи и тому, насколько бездарно распорядились ее наследием победители. Дивился тому, как быстро гордость сменилась раболепием. Дивился предательству тех, кто еще вчера называл себя сыновьями Солнца, а ныне питался подачками и выслуживался ради того, чтобы стать энкомендеро – угнетателем собственного народа, еще более жестоким, чем сами поработители. Не меньше его поразило и обилие сброда, рядившегося в одежды знати и требовавшего к себе уважения. А еще – гнетущее, даже в феодальной Испании невиданное и неслыханное, бесправие коренного населения. Это бесправие, а вернее, непонимание того, как такое вообще возможно, и стало причиной, толкнувшей дона Пабло на, казалось бы, странный для него поступок.

Ранним утром 31 марта он проснулся от женского крика и отборной испанской брани, звучавших прямо под дверью его гостиничного номера. Вскочив как был и выглянув в коридор, он обнаружил здоровенного детину, одетого с претензией на принадлежность к армии. В руках детины билась и кричала маленькая, по возрасту уже немолодая, лет тридцати, но все еще поразительно красивая индианка. Очевидно, происходило насилие: вообще-то нередкое, но с таким дон Пабло еще не сталкивался.

– Это что? – спросил он, глядя детине в глаза.

Тот с презрением отмахнулся от вставшего на пути худого голого человека, посоветовав ему тихонечко убраться обратно в номер.

Дон Пабло кивнул и действительно ушел в комнату, но уже через несколько секунд вернулся с дагой в руке и… просто перерезал горло не успевшему ничего сообразить детине. Тот выпустил женщину, обеими руками, тут же покрасневшими от крови, схватился за рану и, шатаясь на заплетавшихся ногах, попятился. Дон Пабло подтолкнул его к входу в номер, и там он и упал. Индианка смотрела на это расширившимися глазами, но, как подметил дон Пабло, страха в ее взгляде не было. Скорее, удивление и… любопытство.

Индианка вошла в номер. Дон Пабло закрыл дверь, положил дагу на стол, присел на корточки над телом детины и принялся обшаривать его камзол.

– Ага… вот… – пробормотал он, вытаскивая из кармана бумаги. – Черт побери!

В документах значилось, что убитый был никем иным, как личным телохранителем некоего дона Франсиско Уртадо – богатого и влиятельного энкомендеро, некогда явившегося в Перу нищим голодранцем, но быстро превратившегося в уважаемого члена общества. То есть общества таких же, как и он сам, безродных бандитов и проходимцев. Уж на что за доном Пабло тянулась репутация бесчеловечности и бессердечности, но Франсиско Уртадо и подобная сволочь могли бы дать ему сто очков вперед.

Дон Пабло бросил бумаги на пол и задумался. А потом посмотрел на индианку и обомлел: в ней не то что не было страха, наоборот – она с явным интересом рассматривала его, Пабло, и тогда он, Пабло, спохватился: да он же стоит в чем мать родила!

Странно, но факт: дон Пабло смутился. Он столько раз бывал в таком же положении перед женщинами, за которых платил, и перед женщинами, которые сами ему отдавались, а вот поди ж ты! Что-то пробормотав, он бросился к стулу, на который с вечера свалил одежду, и начал быстро натягивать на себя штаны. Запутался в рубашке, но и с ней совладал. Подскочил к тазику с водой, ополоснул лицо и посмотрел в зеркало: уши – красные, худое лицо – в пятнах стыдливого румянца!

– Allin kanki… – послышалось со стороны.

– Что? – обернулся к индианке дон Пабло.

– Ты добрый, – повторила та по-испански, выговаривая слова как можно тщательней. – Iman sutiyki? Как тебя зовут?

– Пабло, – машинально ответил дон Пабло, не веря своим ушам: добрый? Он? Кто и когда его так называл?

– Ты – дон? – спросила индианка, причем «дон» прозвучало как «том»: ей плохо давались звонкие, несвойственные ее родному языку, звуки.

Но это дон Пабло понял и ответил «да».

Дон Пабло смутился еще сильнее: видно? Сразу? Сам всмотрелся в удивительную женщину, и сердце его ёкнуло. Солнце уже светило в окно; в его лучах, еще вот только что казавшиеся черными, волосы женщины превратились в оттенок шоколадного: такого прекрасного оттенка дон Пабло отродясь не видел. А у левой брови обозначилась родинка, нарушавшая симметрию правильных черт лица. Глаза еще представлялись черными-черными, но каждую секунду в них вспыхивали золотистые искорки, превращавшие черное в карее – почти под цвет волос, хотя и не совсем.

Дон Пабло моргнул, потом еще раз и чуть ли не грубо спросил:

– Тебя саму-то как зовут?

– Корикойлюр, – ответила индианка.

– Как? – переспросил дон Пабло.

Он, зная об активности миссионеров и о готовности индейцев принимать христианские имена, ожидал услышать что-нибудь вроде «Мария», «Инес», «Кармен», «Консуэло», но это имя к христианству явно не имело никакого отношения.

– Корикойлюр, – повторила индианка.

Задумалась и перевела:

Дон Пабло сглотнул, попятился, уперся в кровать и сел на нее с ошеломленным видом. Промотавшись на родине, он переплыл океан в поисках золота, и вот оно, золото, было перед ним. Не в слитках или в монетах, а в облике прекрасной женщины. На мгновение сердце перестало биться, во рту появился отчетливый металлический привкус.

– Так не бывает… – пробормотал дон Пабло и провел ладонью по лбу.

Индианка, тщательно подбирая испанские слова и стараясь выговаривать их так, чтобы не слишком сильно коверкать, рассказала, что она – из энкомьенды того самого Франсиско Уртадо, телохранителя которого убил дон Пабло. На нее выпал жребий, мита, прислуживать в городском доме. Вчера ее забрали из поселка, а потом…

Что было потом, дон Пабло уже знал. Знал он и о мите, колониальными властями и землевладельцами лицемерно выдаваемой за продолжение традиций разрушенной империи, но по факту превращенной в самое настоящее рабство3.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Золотая Звезда"

Книги похожие на "Золотая Звезда" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Павел Саксонов

Павел Саксонов - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Павел Саксонов - Золотая Звезда"

Отзывы читателей о книге "Золотая Звезда", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Павел Саксонов Золотая Звезда

Сервис самопубликаций СамоЛит Золотая Звезда

К сожалению, на данный момент книга недоступна

Как автор скажу: это — призание в любви. С одной стороны. С другой — вопрос опубликования статьи о положении языка кечуа, парадоксальным образом исчезающем. Всякие Сан-Мартины и другие герои, знакомые по учебникам истории, пальцем о палец не ударили о том, чтобы некогда самый распространенный язык Южной Америки получил поддержку. Наооборот. Так называемые "освободители" привели к тому, что ныне кучуа — исчезающий язык. Официальная статистика приводит цифру чуть ли не в двадцать миллионов. Реальность же такова, что лишь три миллиона человек более или менее владеют различными вариантами этого языка. Ситуация даже более катострафична, чем с балтийскими языками вроде латышского или эстонского. В сущности, полагаю, налицо самый настоящий языковой геноцид. Если взять графики, отражающие этническую составляющую тогоже Перу, получится, что менее трети относящих себя к кечуа считают кечуа своим родным языком! И если даже привосовокупить оценку соседних стран, картина не изменится. Возникает вопрос: может ли русский быть русским, если он не знает русского языка? Не в толстовском смлысле, когда Анна Шерер входит в гостинную и то-сё, mom prince, вещает публике, а реально? Если норвежец, рожденный в Швеции, заявляет себя не шведом, а норвежцем, почему иное отношение должно быть к другим народам? Мы переживаем тихую вариацию колонизации. Это когда втихую подсовывается идея общего для общего же блага языка. Это когда утвержадется преимущество одного языка над другим. Это когда даже составление алфавита языка ставится в заивисмость от условия облегчения изучения совсем другого языка. Что это? В двадцать первом веке? На сугуо мой личный взгляд (взгляд как автора), откровенная гадость. Преступление. Да что там преступление. попробуйте найти хотя бы одно адекватное мнение о том, что кечуа необходимо сводить в один язык. Куча балаблов из разных университетов будет доказыать ровно обратное.

Тьфу. если честно.

Понравилась рецензия? Отзывы читателей (1) Подписаться на комментарии к этой рецензии

Такое изменение происходит везде, наверно от того, что в мире вообще не существует стабильности: всему есть начало и конец. Жаль, конечно, но такова жизнь с ее законами – перевоплощения.

Источник:

samolit.com

Золотая Звезда

Золотая Звезда

Из серии: книга вне серий

Ознакомительный фрагмент содержит не более 20% исходного текста книги. Текст фрагмента предоставлен распространителем легального контента ООО "Литрес". Полный текст книги доступен после покупки.

Какое золото можно найти, отправившись за золотом в разрушенную империю? Что предвещают падающие с неба звезды? Губит любовь или спасает: в жизни земной и для жизни вечной? Какие ответы – правильные, а какие – нет?

Павел Саксонов книги автора

Андские рассказы. Возвращение домой

Андские рассказы – 2. Юля

Драматургия больше книг жанра

Телефонный роман. Только диалоги

Две капли голубой крови. Я ничего не должна тебе, мама

Источник:

dabook.pro

Читать книгу «Золотая Звезда» онлайн — Павел Саксонов — Страница 1

«Золотая Звезда» — Павел Саксонов

Елене, любимой, представительнице древнего народа Анд, посвящается.

© Павел Саксонов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дон Пабло де Ленья-и-Аморко?н никогда не был хорошим человеком. В детстве он зло подшучивал над учителями. В юности едва не угодил под суд, убив сверстника голыми руками. Ни за что, просто за фразу: взял его голову в ладони и хладнокровно размозжил о выступ карниза. В молодости, освободившись от опеки, быстро промотал наследство деда и прабабки: на шлюх и бесконечные пьянки. О жестокости и бессердечности дона Пабло ходили легенды. Но зато он был красив как ангел. Не тот, что вышел бы из-под кисти какого-нибудь художника эпохи Возрождения, а так, как ангелов представляют женщины – высокий, стройный, с прожигающим взглядом глаз на правильном лице под сенью светлых, едва рыжеватых, не свойственных испанцам, волос. А главное, дон Пабло был поэтом. Хорошим или плохим, не нам судить, но сочиненные им сатиры и мадригалы мгновенно разлетались по городским дворцам и сельским замкам, а некоторые из них превратились в народные песенки.

К тридцати годам закончилось всё. Исчезло состояние. Пропало вдохновение. Дивная красота превратилась в изможденную сухость. Однажды утром дон Пабло встал с тяжелейшего похмелья и даже не нашел вина: кредит испарился, как и всё остальное. Тогда бы он и мог умереть, и тогда бы нам не о чем было рассказывать, но сердце выдержало, мучительный день прошел, ночь миновала в поту и судорогах, а в полдень следующего дня дон Пабло, зеленый и шатающийся, взошел на палубу уходившего в Новую Индию «Святого Филиппа».

Офицеры корабля приняли попутчика настороженно: «слава» за ним тянулась такая, что к общению не располагала никак. Даже капитан, человек вполне светский, сталкиваясь взглядами со своим пассажиром, тайком скрещивал пальцы и побыстрее отворачивался. Впрочем, дон Пабло и сам к общению не стремился. Большую часть времени он проводил на палубе, глядя на бесконечный океан и на пену, разбегавшуюся от бортов «Святого Филиппа». Ветер трепал его поредевшие волосы, вздувал рукава рубашки, обдавал брызгами лицо, вынуждая время от времени утираться. Дон Пабло как будто плакал: соленая вода по вкусу напоминала слезы.

В колонии, вице-королевстве Перу, царил бардак. Граф де Оропеса 1 не правил еще и года, учета не было ничему и никому, каждый творил, что хотел, и наживался, как мог. В таких условиях поправить состояние было несложно, а если не было сердца, запредельная жестокость не смущала – стать богачом. Перед доном Пабло открылись широчайшие перспективы, но с первых же дней что-то пошло не так.

Оказавшись в Куско и бывая в его окрестностях, дон Пабло поневоле – наверное, как поэт – дивился величию погибшей империи и тому, насколько бездарно распорядились ее наследием победители. Дивился тому, как быстро гордость сменилась раболепием. Дивился предательству тех, кто еще вчера называл себя сыновьями Солнца, а ныне питался подачками и выслуживался ради того, чтобы стать энкомендеро – угнетателем собственного народа, еще более жестоким, чем сами поработители. Не меньше его поразило и обилие сброда, рядившегося в одежды знати и требовавшего к себе уважения. А еще – гнетущее, даже в феодальной Испании невиданное и неслыханное, бесправие коренного населения. Это бесправие, а вернее, непонимание того, как такое вообще возможно, и стало причиной, толкнувшей дона Пабло на, казалось бы, странный для него поступок.

Ранним утром 31 марта он проснулся от женского крика и отборной испанской брани, звучавших прямо под дверью его гостиничного номера. Вскочив как был и выглянув в коридор, он обнаружил здоровенного детину, одетого с претензией на принадлежность к армии. В руках детины билась и кричала маленькая, по возрасту уже немолодая, лет тридцати, но все еще поразительно красивая индианка. Очевидно, происходило насилие: вообще-то нередкое, но с таким дон Пабло еще не сталкивался.

– Это что? – спросил он, глядя детине в глаза.

Тот с презрением отмахнулся от вставшего на пути худого голого человека, посоветовав ему тихонечко убраться обратно в номер.

Дон Пабло кивнул и действительно ушел в комнату, но уже через несколько секунд вернулся с дагой в руке и… просто перерезал горло не успевшему ничего сообразить детине. Тот выпустил женщину, обеими руками, тут же покрасневшими от крови, схватился за рану и, шатаясь на заплетавшихся ногах, попятился. Дон Пабло подтолкнул его к входу в номер, и там он и упал. Индианка смотрела на это расширившимися глазами, но, как подметил дон Пабло, страха в ее взгляде не было. Скорее, удивление и… любопытство.

Индианка вошла в номер. Дон Пабло закрыл дверь, положил дагу на стол, присел на корточки над телом детины и принялся обшаривать его камзол.

– Ага… вот… – пробормотал он, вытаскивая из кармана бумаги. – Черт побери!

В документах значилось, что убитый был никем иным, как личным телохранителем некоего дона Франсиско Уртадо – богатого и влиятельного энкомендеро, некогда явившегося в Перу нищим голодранцем, но быстро превратившегося в уважаемого члена общества. То есть общества таких же, как и он сам, безродных бандитов и проходимцев. Уж на что за доном Пабло тянулась репутация бесчеловечности и бессердечности, но Франсиско Уртадо и подобная сволочь могли бы дать ему сто очков вперед.

Дон Пабло бросил бумаги на пол и задумался. А потом посмотрел на индианку и обомлел: в ней не то что не было страха, наоборот – она с явным интересом рассматривала его, Пабло, и тогда он, Пабло, спохватился: да он же стоит в чем мать родила!

Странно, но факт: дон Пабло смутился. Он столько раз бывал в таком же положении перед женщинами, за которых платил, и перед женщинами, которые сами ему отдавались, а вот поди ж ты! Что-то пробормотав, он бросился к стулу, на который с вечера свалил одежду, и начал быстро натягивать на себя штаны. Запутался в рубашке, но и с ней совладал. Подскочил к тазику с водой, ополоснул лицо и посмотрел в зеркало: уши – красные, худое лицо – в пятнах стыдливого румянца!

– Allin kanki… – послышалось со стороны.

– Что? – обернулся к индианке дон Пабло.

– Ты добрый, – повторила та по-испански, выговаривая слова как можно тщательней. – Iman sutiyki? Как тебя зовут?

– Пабло, – машинально ответил дон Пабло, не веря своим ушам: добрый? Он? Кто и когда его так называл?

– Ты – дон? – спросила индианка, причем «дон» прозвучало как «том»: ей плохо давались звонкие, несвойственные ее родному языку, звуки.

Но это дон Пабло понял и ответил «да».

Дон Пабло смутился еще сильнее: видно? Сразу? Сам всмотрелся в удивительную женщину, и сердце его ёкнуло. Солнце уже светило в окно; в его лучах, еще вот только что казавшиеся черными, волосы женщины превратились в оттенок шоколадного: такого прекрасного оттенка дон Пабло отродясь не видел. А у левой брови обозначилась родинка, нарушавшая симметрию правильных черт лица. Глаза еще представлялись черными-черными, но каждую секунду в них вспыхивали золотистые искорки, превращавшие черное в карее – почти под цвет волос, хотя и не совсем.

Дон Пабло моргнул, потом еще раз и чуть ли не грубо спросил:

– Тебя саму-то как зовут?

– Корикойлюр, – ответила индианка.

– Как? – переспросил дон Пабло.

Он, зная об активности миссионеров и о готовности индейцев принимать христианские имена, ожидал услышать что-нибудь вроде «Мария», «Инес», «Кармен», «Консуэло», но это имя к христианству явно не имело никакого отношения.

– Корикойлюр, – повторила индианка.

Задумалась и перевела:

Дон Пабло сглотнул, попятился, уперся в кровать и сел на нее с ошеломленным видом. Промотавшись на родине, он переплыл океан в поисках золота, и вот оно, золото, было перед ним. Не в слитках или в монетах, а в облике прекрасной женщины. На мгновение сердце перестало биться, во рту появился отчетливый металлический привкус.

– Так не бывает… – пробормотал дон Пабло и провел ладонью по лбу.

Индианка, тщательно подбирая испанские слова и стараясь выговаривать их так, чтобы не слишком сильно коверкать, рассказала, что она – из энкомьенды того самого Франсиско Уртадо, телохранителя которого убил дон Пабло. На нее выпал жребий, мита, прислуживать в городском доме. Вчера ее забрали из поселка, а потом…

Что было потом, дон Пабло уже знал. Знал он и о мите, колониальными властями и землевладельцами лицемерно выдаваемой за продолжение традиций разрушенной империи, но по факту превращенной в самое настоящее рабство 3 .

– Разве мита распространяется и на женщин?

Индианка едва уловимо пожала плечами.

Дон Пабло поднялся на ноги. Что было силы пнул мертвеца. Взял со стола дагу, сунул ее за пояс, продел в портупею шпагу, подхватил со стула плащ и, подойдя к индианке, накинул плащ на нее. Маленькая женщина почти утонула в этом плаще.

– Пойдем. Нам нужно отсюда выбираться. Мне-то, пожалуй, ничего не будет, а вот тебе…

– Куда? – просто спросила индианка.

– Я не могу вернуться в энкомьенду.

Дон Пабло кивнул:

Во взгляде дона Пабло появился нехороший огонек:

– Ты знаешь Вилькабамбу?

– Willka Pampa? – уточнила она на своем языке.

– Ну вот еще! Я слышал, там вовсю орудуют миссионеры, а король 4 и сам принял христианство. А еще я слышал…

– Это очень, очень далеко, – перебила индианка и, чтобы показать насколько далеко, широко развела руками. – Много тупу 5 . Мы не дойдем.

Дон Пабло улыбнулся:

– А мы и не пойдем. Мы поедем. И там ты будешь свободна!

Нас, – это «нас» дон Пабло выделил особо, – нет.

И хлопнул по ножнам шпаги. А потом, как будто говорил неправду, хвастался или незаслуженно старался вырасти в глазах индианки, добавил, чувствуя, что краснеет:

– Еще никто и никогда не мог остановить Пабло де Ленью-и-Аморкон! Поверь, я сумею тебя защитить.

Взял женщину за руку и покраснел еще сильнее: ее рука оказалась удивительно нежной, податливой и теплой.

Источник:

mybook.ru

Павел Саксонов Золотая Звезда в городе Новокузнецк

В нашем каталоге вы сможете найти Павел Саксонов Золотая Звезда по разумной цене, сравнить цены, а также найти похожие предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка производится в любой населённый пункт РФ, например: Новокузнецк, Тула, Набережные Челны.