Каталог книг

Шекспир У. Буря

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Шекспир У. Буря Шекспир У. Буря 356 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Шекспир У. Буря Шекспир У. Буря 320 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Шекспир У. Буря. Сказка Шекспир У. Буря. Сказка 441 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Шекспир У. Зимняя сказка. Буря Шекспир У. Зимняя сказка. Буря 106 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Ирвинг В., Шекспир У. Артур Рэкхем. Легенда о сонной лощине. Рип Ван Винкль. Буря Ирвинг В., Шекспир У. Артур Рэкхем. Легенда о сонной лощине. Рип Ван Винкль. Буря 1600 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Уильям Шекспир Уильям Шекспир "Буря". Эмиль Капелюш. Сценография 495 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Росмэн Буря, У. Шекспир, Мастера иллюстрации Росмэн Буря, У. Шекспир, Мастера иллюстрации 407 р. mytoys.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Шекспир У

Шекспир У. - Буря - краткое содержание по главам

Действие пьесы происходит на уединенном острове, куда все вымышленные действующие лица перенесены из разных стран.

Корабль в море. Буря. Гром и молния. Команда судна пытается спасти его, но знатные пассажиры — неаполитанский король Алонзо, его брат Себастьян и сын Фердинанд, герцог Миланский Антонио и сопровождающие короля вельможи отвлекают моряков от работы. Боцман отправляет пассажиров по каютам в самых нелицеприятных выражениях. Когда старый добродетельный советник короля Гонзало пытается прикрикнуть на него, моряк отвечает: «Этим ревущим валам нет дела до королей! Марш по каютам!» Однако усилия команды ни к чему не приводят — под жалобные вопли одних и проклятия других корабль идет ко дну. Это зрелище разрывает сердце пятнадцатилетней Миранды, дочери могучего волшебника Просперо. Они с отцом живут на острове, о берега которого разбивается несчастное судно. Миранда молит отца использовать свое искусство и усмирить море. Просперо успокаивает дочь: «Я силою искусства своего / Устроил так, что все остались живы». Мнимое кораблекрушение наколдовано магом, чтобы устроить судьбу любимой дочери. Впервые он решается рассказать Миранде историю их появления на острове. Двенадцать лет назад Просперо, в то время герцог Миланский, был свергнут с престола родным братом Антонио при поддержке неаполитанского короля Алонзо, которому узурпатор обязался платить дань. Умертвить Просперо сразу злодеи, однако, не решились: герцог был любим народом. Его вместе с дочерью посадили на негодное судно и бросили в открытом море. Спаслись они только благодаря Гонзало — сострадательный вельможа снабдил их припасами, а главное, говорит волшебник, «он мне позволил / С собою захватить те фолианты, / Что я превыше герцогства ценю». Эти книги — источник магической мощи Просперо. После вынужденного плавания герцог с дочерью попали на остров, который был уже населен: на нем жил омерзительный Калибан, сын злой колдуньи Сикораксы, изгнанной за многочисленные злодейства из Алжира, и дух воздуха Ариэль. Ведьма пыталась заставить Ариэля служить себе, но он «был слишком чист, чтоб выполнять / Ее приказы скотские и злые». За это Сикоракса зажала Ариэля в расщепленной сосне, где он мучился много лет без надежды на освобождение, так как старая колдунья умерла. Просперо освободил прекрасного и могущественного духа, но обязал в благодарность служить себе, пообещав свободу в будущем. Калибан же стал рабом Просперо, выполняющим всю черную работу.

Сначала маг пытался «цивилизовать» уродливого дикаря, научил говорить, но победить его низменную натуру не смог. Отец погружает Миранду в волшебный сон. Появляется Ариэль. Это он разбил неаполитанский флот, возвращавшийся из Туниса, где король праздновал свадьбу дочери с тунисским царем. Это он пригнал королевский корабль к острову и разыграл кораблекрушение, запер команду в трюме и усыпил, а знатных пассажиров раскидал по берегу. Принц Фердинанд оставлен один в пустынном месте. Просперо приказывает Ариэлю обернуться морскою нимфой, причем видимой только самому волшебнику, и сладким пением заманить Фердинанда к пещере, в которой живут отец и дочь. Затем Просперо зовет Калибана. Калибан, считающий, что он «этот остров получил по праву / От матери», а волшебник его ограбил, грубит своему господину, а тот в ответ осыпает его упреками и страшными угрозами. Злой урод вынужден подчиниться. Появляется невидимый Ариэль, он поет, ему вторят духи. Влекомый волшебной музыкой, за Ариэлем следует Фердинанд. Миранда в восторге: «Что это? Дух? О Боже, / Как он прекрасен!» Фердинанд, в свою очередь увидев Миранду, принимает её за богиню, так красива и мила дочь Просперо. Он объявляет, что он король неаполитанский, поскольку его отец только что погиб в волнах, а Миранду он хочет сделать королевой Неаполя. Просперо доволен взаимной склонностью молодых людей. «Они, / — говорит он, — друг другом очарованы. Но должно / Препятствия создать для их любви, / Чтоб легкостью её не обесценить». Старик напускает на себя суровость и обвиняет принца в самозванстве. Несмотря на трогательные мольбы дочери, он побеждает сопротивляющегося Фердинанда с помощью колдовства и обращает в рабство. Фердинанд, однако, доволен: «Из моей тюрьмы хотя бы мельком / Увидеть эту девушку смогу». Миранда утешает его. Маг хвалит своего помощника Ариэля и обещает ему скорую свободу, пока же дает новые инструкции.

На другой стороне острова Алонзо оплакивает своего сына. Гонзало неуклюже -

Калибан встречает в лесу шута Тринкуло и королевского дворецкого пьянчужку Стефано. Последний тут же угощает урода вином из спасенной бутылки. Калибан счастлив, он объявляет Стефано своим богом.

Фердинанд, обращенный Просперо в рабство, перетаскивает бревна. Миранда стремится помочь ему. Между молодыми людьми происходит нежное объяснение. Растроганный Просперо незаметно наблюдает за ними.

Калибан предлагает Стефано убить Просперо и завладеть островом. Вся компания наливается. Они и на трезвую голову не ахти какие умники, а тут еще Ариэль принимается их дурачить и сбивать с толку.

Перед королем и его свитой под странную музыку появляется накрытый стол, но, когда они хотят приступить к еде, все исчезает, под громовые раскаты появляется Ариэль в образе гарпии. Он упрекает присутствующих за совершенное против Просперо злодеяние и, пугая ужасными муками, призывает к покаянию. Алонзо, его брат и Антонио сходят с ума.

Просперо объявляет Фердинанду, что все его муки — лишь испытание любви, которое он с честью выдержал. Просперо обещает дочь в жены принцу, а пока, чтобы отвлечь молодых людей от нескромных мыслей, приказывает Ариэлю и другим духам разыграть перед ними аллегорическое представление, естественно, с пением и танцами. По окончании призрачного спектакля названый тесть говорит принцу: «Мы созданы из вещества того же, / Что наши сны. И сном окружена / Вся наша маленькая жизнь».

Ведомые Калибаном, входят Стефано и Тринкуло. Напрасно дикарь призывает их к решительным действиям — жадные европейцы предпочитают стянуть с веревки специально на этот случай вывешенные Ариэлем яркие тряпки. Появляются духи в образе гончих псов, невидимые Просперо и Ариэль науськивают их на незадачливых воришек. Те с воплями убегают.

Ариэль рассказывает Просперо о муках преступных безумцев. Он испытывает к ним жалость. Просперо также не чужд сострадания — он хотел только привести злодеев к раскаянию: «Хотя обижен ими я жестоко, / Но благородный разум гасит гнев / И милосердие сильнее мести». Он приказывает привести к себе короля и его свиту. Ариэль исчезает. Оставшись один, Просперо говорит о своем решении оставить магию, сломать свой жезл и утопить волшебные книги. Под торжественную музыку появляются Алонзо и его свита. Просперо совершает свое последнее волшебство — он снимает чары безумия со своих обидчиков и предстает перед ними во всем величии и с герцогскими регалиями. Алонзо просит у него прощения. Себастьяну и Антонио Просперо обещает молчать об их преступном умысле против короля. Они напуганы всеведением мага. Просперо обнимает Гонзало и воздает ему хвалу. Ариэль не без грусти отпущен на волю и улетает с веселой песней. Просперо утешает короля, показав ему сына — тот жив и здоров, они с Мирандой играют в пещере в шахматы и нежно беседуют. Миранда, увидев вновь прибывших, восхищена: «О чудо! / Какое множество прекрасных лиц! / Как род людской красив! И как хорош / Тот новый мир, где есть такие люди!» Свадьба решена. Глубокомысленный Гонзало провозглашает «Не для того ль был изгнан из Милана / Миланский герцог, чтоб его потомки / В Неаполе царили? О, ликуйте!» Являются моряки с чудом спасенного корабля. Он готов к отплытию. Ариэль приводит расколдованных Калибана, Стефано и Тринкуло. Все потешаются над ними. Просперо прощает воришек с условием, что они приберут пещеру. Кадибан полон раскаяния: «Исполню все. Прощенье заслужу / И стану впредь умней. Тройной осел! / Дрянного пьяницу считал я богом!» Просперо приглашает всех провести ночь в его пещере, с тем чтобы утром отплыть в Неаполь «на бракосочетание детей». Оттуда он собирается возвратиться в Милан, «чтоб на досуге размышлять о смерти». Он просит Ариэля сослужить последнюю службу — наколдовать попутный ветер, и прощается с ним. В эпилоге Просперо обращается к зрителям: «Все грешны, все прощенья ждут, / Да будет милостив ваш суд».

Краткое содержание и аудиокнига произведения "Шекспир У. - Буря" взяты из открытых источников, если мы не указали Вас как автора пересказа, или Вы заметили нарушение авторских прав - просьба связаться с администрацией.

Хороший пересказ? Расскажи друзьям в соц.сети, пусть тоже подготовятся к уроку!

Комментарии к краткому содержанию произведения "Шекспир Уильям - Буря":

Другие произведения автора в кратком содержании:

Источник:

kratkoe-soderzhanie.ru

Читать Буря - Шекспир Уильям - Страница 1

Шекспир У. Буря
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 107
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 253

Примечания А. А. Смирнова

Алонзо, король неаполитанский.

Себастьян, брат Алонзо.

Просперо[1], законный герцог миланский.

Антонио, брат Просперо, узурпатор миланского престола.

Фердинанд, сын короля неаполитанского.

Гонзало, старый честный советник.

Адриан, Франсиско – вельможи.

Калибан[3], уродливый невольник-дикарь.

Миранда[4], дочь Просперо.

Другие духи, покорные Просперо.

Место действия: корабль в море; необитаемый остров.

Корабль на море.

Буря, гром и молния.

Есть, капитан! Что надо?

Поговори, миляга, с матросами. Принимайтесь за дело живей, а не то мы на мель сядем. Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь!

Эй, сердечные дружки! Веселей, сердечные дружки! Живо, живо! Уберите стеньгу! Слушать капитанский свисток. – Ну, теперь дуй себе на просторе, пока не лопнешь!

Входят Алонзо, Себастьян, Антонио, Фердинанд, Гонзало и другие.

Любезный боцман, постарайся… Где шкипер? Подбодри команду.

Оставайтесь внизу, пожалуйста.

Скажи, боцман, где шкипер?

Не слышите, что ли, где он? Вы мешаете нам работать. Сидите в своих каютах. Так вы только буре помогаете.

Ну, любезный, успокойся.

Когда море успокоится! Прочь отсюда! Какое дело этим ревущим волнам до вашего короля? По каютам! Смирно! Не мешать нам!

Однако, любезный, не забывай, кто на твоем корабле!

Никого такого, кого бы я любил больше, чем самого себя. Вы вот советник? Так если вы можете посоветовать стихиям замолчать и в состоянии усмирить их, – распоряжайтесь: мы ни до одного каната больше не дотронемся. Пустите в ход свое влияние! А не можете – так благодарите Бога, что так долго прожили на свете, и приготовьтесь у себя в каюте на случай, если приключится беда. – Веселей, сердечные дружки! – Прочь с дороги, говорят вам!

Одно меня утешает: этот малый никогда не утонет, – на нем печать человека, рожденного для виселицы. Благодатная судьба! Стой только на том, чтобы его повесить. Пусть его веревка будет для нас якорным канатом: на наш канат надежды мало. Если он не рожден для виселицы, – плохо наше дело!

Отпусти брамстеньгу! Живо! Ниже, ниже! В дрейф ее с гротом!

Внутри корабля слышны вопли.

Чума их разрази, как воют! Громче бури, громче команды!

Опять вы здесь? Чего вам надо? Что же, бросить все и утонуть? Очень вам хочется пойти ко дну?

Чтоб тебя оспа схватила за горло, крикун ты, богохульник, безжалостный пес!

Работайте тогда сами.

Черт тебя дери, собака! Подзаборник ты, наглый горлодер! Мы меньше боимся потонуть, чем ты.

Нет, ручаюсь, что он не потонет, будь этот корабль не прочнее ореховой скорлупы.

Подведи под ветер, под ветер! Отдай два паруса, и опять в море. Отваливай!

Входят измокшие матросы.

Погибли мы! Молитесь! Все погибло!

Неужто мы холодного глотнем?

Король и принц давно уж на молитве.

Пойдем и присоединимся к ним:

У нас одна судьба.

Мы погибаем из-за этих пьяниц!

Проклятый спорщик! В море десять раз

Его еще повесят, —

Хотя б все капли нам клялись в противном

И поглотить его старались!

Господь, помилуй нас! —

Прощай, жена! – Прощайте, дети —

Погибнем вместе с королем.

Пойдем простимся с ним.

Вот когда я отдал бы тысячу миль моря за одну десятину самой негодной земли – бесплодного вереска, дикого терна, чего угодно! Да будет Господня воля, но лучше бы умереть сухой смертью.

Остров. Перед пещерой Просперо.

Имя Просперо – смысловое; по-итальянски оно значит: «счастливый», «благополучный».

Имя Тринкуло родственно немецкому слову trinken – «пить» и французскому trinquer – «чокаться».

Имя Калибан, как полагают, не что иное, как измененная форма слова «каннибал».

Имя Миранда по-итальянски значит: «изумительная», «чудная».

Имя Ариэль встречается в средневековой еврейской (раввинской) литературе как имя одного из ангелов; однако причиной выбора этого имени для «воздушного» Ариэля явилось, без сомнения, созвучие его с итальянским словом aria и английским air, означающими «воздух».

Источник:

www.litmir.me

Буря - читать

Шекспир У. Буря

William Shakespeare The Tempest

Алонзо , король Неаполитанский.

Себастьян , его брат.

Просперо , законный герцог Миланский.

Антонио , его брат, незаконно захвативший власть в Миланском герцогстве.

Фердинанд , сын короля Неаполитанского.

Гонзало , старый честный советник короля Неаполитанского.

Адриан , Франсиско , придворные.

Калибан , раб, уродливый дикарь.

Стефано , дворецкий, пьяница.

Миранда , дочь Просперо.

Ариэль , дух воздуха.

Ирида , Церера , Юнона , Нимфы, Жнецы — духи.

Другие духи, покорные Просперо.1

Место действия — корабль в море, остров.

Корабль в море. Буря. Гром и молния. Входят Капитан корабля и Боцман .

Зови команду наверх! Живей за дело, не то мы налетим на рифы. Скорей. Скорей.

Капитан уходит; появляются матросы .

Эй, молодцы. Веселей, ребята, веселей. Живо! Убрать марсель. Слушай Капитанский свисток. Ну, теперь, ветер, тебе просторно — дуй, пока не лопнешь!

Входят Алонзо , Себастьян , Антонио , Фердинанд , Гонзало и другие .

Добрый Боцман, мы полагаемся на тебя. А где Капитан? Мужайтесь, друзья!

А ну-ка, отправляйтесь вниз.

Боцман, где Капитан?

А вам его не слышно, что ли? Вы нам мешаете! Отправляйтесь в каюты! Видите, шторм разыгрался? А тут еще вы…

Полегче, любезный, усмирись!

Когда усмирится море. Убирайтесь! Этим ревущим валам нет дела до королей! Марш по каютам. Молчать. Не мешайте.

Все-таки помни, любезный, кто у тебя на борту.

А я помню, что нет никого, чья шкура была бы мне дороже моей собственной! Вот вы, советник. Может, посоветуете стихиям утихомириться? Тогда мы и не дотронемся до снастей. Ну-ка, употребите вашу власть! А коли не беретесь, то скажите спасибо, что долго пожили на свете, проваливайте в каюту да приготовьтесь: неровен час, случится беда. — Эй, ребята, пошевеливайся! — Прочь с дороги, говорят вам!

Все, кроме Гонзало , уходят.

Однако этот малый меня утешил: он отъявленный висельник, а кому суждено быть повешенным, тот не утонет. О Фортуна, дай ему возможность дожить до виселицы! Сделай предназначенную для него веревку нашим якорным канатом: ведь от корабельного сейчас пользы мало. Если ему не суждено быть повешенным, мы пропали.

Гонзало уходит, Боцман возвращается.

Опустить стеньгу! Живо! Ниже! Ниже. Попробуем идти на одном гроте.

Чума задави этих горлодеров! Они заглушают и бурю, и Капитанский свисток!

Возвращаются Себастьян , Антонио и Гонзало .

Опять вы тут? Чего вам надо? Что же, бросить все из-за вас и идти на дно? Вам охота утонуть, что ли?

Язва тебе в глотку, проклятый горлан! Нечестивый безжалостный пес — вот ты кто!

Ах так? Ну и работайте тогда сами!

Подлый трус! Мы меньше боимся утонуть, чем ты, грязный ублюдок, наглая ты скотина!

Он-то уж не потонет, если б даже наш корабль был не прочней ореховой скорлупы, а течь в нем было бы так же трудно заткнуть, как глотку болтливой бабы.

Держи круче к ветру! Круче! Ставь грот и фок! Держи в открытое море! Прочь от берега!

Вбегают промокшие матросы .

Мы погибли! Молитесь! Погибли!

Неужто нам придется рыб кормить?

Король и принц мольбы возносят к богу.

Наш долг быть рядом с ними.

Нас погубила эта шайка пьяниц.

Горластый пес! О, если б утонул

Ты десять раз подряд, избитый морем!

Нет, поручусь, — он виселицей кончит,

Хотя бы все моря и океаны

Уговорились потопить его!

Спасите. Тонем! Тонем. Прощайте, жена и дети! Брат, прощай. Тонем! Тонем! Тонем.

Погибнем рядом с королем!

Все , кроме Гонзало , уходят.

Я бы променял сейчас все моря и океаны на один акр бесплодной земли — самой негодной пустоши, заросшей вереском или дроком. Да свершится воля господня! Но все-таки я бы предпочел умереть сухой смертью!

Остров. Перед пещерой Просперо.

Входят Просперо и Миранда .

О, если это вы, отец мой милый,

Своею властью взбунтовали море,

То я молю вас усмирить его.

Казалось, что горящая смола

Потоками струится с небосвода;

Но волны, достигавшие небес,

О, как я страдала,

Страданья погибавших разделяя!

Корабль отважный, где, конечно, были

И честные и праведные люди,

Разбился в щепы. В сердце у меня

Звучит их вопль. Увы, они погибли!

Была бы я всесильным божеством,

Я море ввергла бы в земные недра

Скорей, чем поглотить ему дала бы

Корабль с несчастными людьми.

Пусть доброе твое не стонет сердце:

Никто не пострадал.

Никто не пострадал. Я все устроил,

Заботясь о тебе, мое дитя, —

О дочери единственной, любимой!

Ведь ты не знаешь — кто мы и откуда.

Что ведомо тебе? Что твой отец

Зовется Просперо и что ему

Принадлежит убогая пещера.

Расспрашивать мне в мысль не приходило.

Настало время все тебе открыть.

Но помоги мне снять мой плащ волшебный!2

Лежи, могущество мое.

Отри, Миранда, слезы состраданья:

Столь бедственное кораблекрушенье,

Которое оплакиваешь ты,

Я силою искусства своего

Устроил так, что все остались живы.

Да, целы все, кто плыл на этом судне,

Кто погибал в волнах, зовя на помощь,

С их головы и волос не упал.

Садись и слушай: все сейчас узнаешь.

Вы часто собирались мне открыть,

Кто мы; и прерывали свой рассказ

Словами: «Нет, постой, еще не время…»

Но пробил час — внимай моим речам.

Когда в пещере поселились мы,

Тебе едва исполнилось три года,

И ты, наверное, не можешь вспомнить

О том, что было прежде.

Ты помнишь? Что же? Дом или людей?

Поведай обо всем, что сохранила

Ты в памяти своей.

Скорей на сон похоже, чем на явь,

Все то, что мне подсказывает память.

Мне кажется, что будто бы за мной

Ухаживали пять иль шесть прислужниц.

И более. Но как в твоем сознанье

Запечатлелось это? Что еще

В глубокой бездне времени ты видишь?

Быть может, помня, что происходило

До нашего прибытия на остров,

Ты вспомнишь, как мы очутились здесь?

Нет, не могу, отец!

Тому назад двенадцать лет, дитя,

Родитель твой был герцогом миланским,

От матери твоей,

В которой воплотилась добродетель,

Я знаю, что ты дочь моя. И все же

Был герцогом миланским твой отец,

А ты — наследницей его владений.

О небеса! Какое же коварство

Нас привело сюда? Иль, может, счастье?

То и другое вместе: нас изгнало

Коварство, счастье — привело сюда.

Ах! Сердце кровью облилось при мысли

О том, что я напомнила невольно

Вам горести былые… Что же дальше?

Мой младший брат Антонио, твой дядя…

Узнай, Миранда, что и брат родной

Порой врагом бывает вероломным.

Его любил я больше всех на свете

После тебя; я поручил ему

Делами государства управлять.

В то время герцогство мое считалось

Первейшим из владений италийских,

А Просперо — первейшим из князей,

В науках и в искусствах умудренным.

Занятьями своими поглощен,

Бразды правленья передал я брату

И вовсе перестал вникать в дела.

И тут, Миранда, твой коварный дядя…

Ты слушаешь меня?

Со всем вниманьем!

Он изучил, когда на просьбы надо

Согласьем отвечать, когда — отказом;

Кого приблизить, а кого сослать.

Он слуг моих себе служить заставил,

Переманил к себе моих друзей;

Держа в руках колки от струн душевных,

Он все сердца на свой настроил лад.

Вкруг моего державного ствола

Обвился он, как цепкая лиана,

И высосал все соки…

Но слушай дальше. Отойдя от дел,

Замкнувшись в сладостном уединенье,

Чтобы постичь все таинства науки,

Которую невежды презирают,

Я разбудил в своем коварном брате

То зло, которое дремало в нем.

Как, балуя, отец ребенка губит,

Так в нем мое безмерное доверье

Взрастило вероломство без границ.

Брат, опьяненный герцогскою властью,

Могуществом, богатством, и почетом,

И всеми атрибутами величья,

Которые ему я предоставил,

Как своему наместнику, решил,

Что он воистину миланский герцог:

Так лжец, который приучил себя

Кривить душой, быть с истиной в разладе,

Подчас в свою неправду верит сам.

Все возрастало честолюбье брата…

Ты слушаешь, Миранда?

Заставит и глухого исцелиться!

Он грань хотел стереть меж тем, чем был

И чем казался; он хотел Миланом

Владеть один, всецело, безраздельно.

Ведь Просперо — чудак!

С державой совладать?

С него довольно

Мой брат стал жаждой власти одержим,

Что с королем Неаполя стакнулся:

Дань обещал выплачивать ему,

Признать себя вассалом королевским

И подчинить свободный мой Милан —

Увы, неслыханное униженье —

За это выторговал он… Скажи-ка,

Не изверг ли? И это брат родной!

Я вашу матушку не осужу:

Злодеев носит и благое чрево.

Итак, каков же был позорный торг?

Король Неаполя, мой враг заклятый,

С Антонио о том договорился,

Чтобы в обмен на денежную дань,

На подчиненье герцогства короне

Отдать изменнику мои права

И титул герцогский, изгнав меня

И весь мой род навеки из Милана.

Так и сбылось: в условленную ночь

Открыл мой брат ворота городские,

Своих пособников впустил в Милан,

И в ту же ночь нас увезли в изгнанье

Его клевреты. Ты рыдала горько…

Увы! Не помню, как тогда рыдала,

Но заново сейчас об этом плачу:

Для слез моих достаточно причин.

Еще немного потерпи — и повесть

Я доведу до нынешнего дня;

Иначе мой рассказ без смысла будет.

Но почему же нас не умертвили?

Законен твой вопрос. Они не смели!

Народ меня любил. Они боялись

Запачкаться в крови; сокрыть хотели

Под светлой краской черные дела.

Итак, поспешно вывезя на судне,

В открытом море нас пересадили

На полусгнивший остов корабля

Без мачты, без снастей, без парусов,

С которого давно бежали крысы,

И там покинули, чтоб, нашим стонам

Печально вторя, рокотали волны.

А вздохи ветра, вторя нашим вздохам,

Нас отдаляли от земли…

И я была обузой вам!

Ты ангелом-хранителем была!

Божественным неведеньем сияя,

Ты кротко улыбалась мне, в то время

Как я стонал и слезы проливал

Под бременем обрушившейся скорби.

Твоя улыбка придала мне силы

И укрепила мужество мое.

Но как спаслись мы?

Один вельможа неаполитанский,

По имени Гонзало, тот, кому

Отправить нас на гибель поручили,

Из состраданья наделил нас пищей

И пресною водой, дал нам одежду

И все необходимые припасы.

К тому же, зная, как я дорожу

Своими книгами, он мне позволил

С собою захватить те фолианты,

Что я превыше герцогства ценю.

Ах, если б я могла его увидеть!

Теперь я встану!

(Надевает свой плащ.)

Сиди и слушай о конце скитаний.

На этот остров выбросило нас.

И тут я стал учителем твоим —

И ты в науках преуспела так,

Как ни одна из молодых принцесс,

У коих много суетных занятий

И нет столь ревностных учителей.

Вам воздадут за это небеса!

Но я, отец, еще не понимаю,

Зачем вы бурю вызвали?

Случилось так, что щедрая Фортуна,

Теперь благоволящая ко мне,

Врагов моих направила сюда.

Исчислил я, что для меня сегодня

Созвездия стоят благоприятно;

И если упущу я этот случай,

То счастье вновь меня не посетит.

Но больше мне не задавай вопросов.

Ты хочешь спать. То будет сон благой.

Ему сопротивляться ты не в силах.

Сюда, ко мне, слуга мой и помощник!

Я жду тебя! Приблизься, Ариэль!

Приветствую тебя, мой повелитель!

Готов я сделать все, что ты прикажешь:

Плыть по волнам, иль ринуться в огонь,

Иль на кудрявом облаке помчаться.

Вели — и все исполнит Ариэль!

Ты выполнил ли все мои приказы

Сделал так, как ты велел.

На королевский я напал корабль;

Повсюду там — от носа до кормы,

На палубе, и в трюме, и в каютах —

Я сеял ужас; пламенем взвивался

На мачте, на бушприте и на реях.

Быстрей, неуловимей не бывают

И молнии, которые Юпитер

Шлет как предтеч раскатов громовых.

И от сверканья, грохота и дыма

Затрепетал в пучине сам Нептун,

Его трезубец грозный задрожал.

И в ужасе взметнулись к небу волны.

Прекрасно! Кто ж остался духом тверд?

В сумятице кто сохранил рассудок?

Никто. Все обезумели от страха

И начали бессмысленно метаться.

Все друг за другом, кроме моряков,

Кидаться стали в пенистую бездну.

Чтобы спастись от пламени пожара,

Который я зажег на корабле.

Сын королевский, Фердинанд, был первым,

И волосы его стояли дыбом,

Когда он прыгнул в волны, закричав:

«Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!»

Вот как? Но берег был недалеко?

И все они спаслись?

Все невредимы. Даже их одежда

Не тронута, ни пятнышка на ней.

Как ты мне повелел, я разбросал их

По острову; а королевский сын

Оставлен мной один в пустынном месте

Вздыхает он, в тоске ломая руки.

Что с королевским кораблем ты сделал,

С матросами и с флотом остальным?

Корабль стоит на якоре в той бухте,

Куда меня призвал ты как-то в полночь

Сбирать росу Бермудских островов.3

Весь экипаж я крепко запер в трюме:

Там моряки усталостью своей

И волшебством моим усыплены.

А королевский флот, который я

По морю Средиземному рассеял,

Соединился вновь и держит путь

Домой, в Неаполь, с грустными вестями:

Ведь все видали, что корабль разбился

И что король погиб.

Ты порученье выполнил отлично.

Но дело есть еще. Который час?

Два часа, не меньше.

А до шести должны мы все успеть.

Ты шлешь меня на новые труды?

Позволь же, господин, тогда напомнить:

Ведь ты мне обещал…

Чего ты хочешь от меня?

Чтоб я тебя до срока отпустил?

И слышать не хочу о том.

Тебе служил я преданно и честно,

Без лени, без ошибок, без обмана,

И жалоб от меня ты не слыхал.

Ты обещал меня освободить

За год до срока.

Забыл ты, от каких мучений страшных

А разве сделанное мной добро

Того не стоит, чтобы, мне служа,

Ты в бездну вод соленых погружался,

Летел на крыльях северного ветра

Иль пробивался в скованные льдом

О лживый дух, ты все забыл. Припомни

Ужасную колдунью Сикораксу,

Которая от старости и злобы

В дугу согнулась! Помнишь ты ее?

Где родилась она?

Так. Раз в месяц

Тебе о ней напоминать я должен.

За колдовство и разные злодейства,

О коих мне и говорить противно,

Изгнали Сикораксу из Алжира.

Но все-таки оставили ей жизнь,

Не знаю уж за что. Ну, так ли это?

Матросы эту ведьму

С ее исчадьем привезли сюда.

Теперь — мой раб, ты ей тогда служил.

Но ты был слишком чист, чтоб выполнять

Ее приказы скотские и злые;

Нередко проявлял ты непокорство.

И вот колдунья в ярости своей,

Призвав на помощь более послушных

И более могущественных духов,

В расщелине сосны тебя зажала,

Чтоб там ты мучился двенадцать лет.

Тот срок истек, но умерла колдунья,

А ты остался в тягостной тюрьме

И воплями весь остров оглашал.

Тогда еще здесь не было людей,

Коль не считать поганого отродья

Проклятой ведьмы; он один здесь жил.

Да, Калибан здесь жил тогда один.

Тот самый Калибан, тупой и темный,

Которого держу я для услуг.

Ты помнишь ли, в каких жестоких муках

Ты изнывал, когда сюда я прибыл?

Твоим стенаньям вторя, выли волки,

Внушал ты жалость яростным медведям —

То были муки ада. Сикоракса

Уж не могла тебя освободить.

Но я, прибыв сюда, своим искусством

Сосну разверз и выпустил тебя.

Тебе я благодарен, господин.

Но станешь мне перечить — расщеплю

Я узловатый дуб, и в нем ты будешь

Еще двенадцать лет вопить от боли.

О, пощади! Тебе я повинуюсь!

Ну то-то же. Еще два дня послужишь,

И я тебя на волю отпущу.

О мой великодушный повелитель!

Приказывай! Что делать мне? Скажи!

Ступай и обернись морскою нимфой.

До времени будь видим только мне

И больше никому. В обличье этом

Вернись сюда. Ступай же. Торопись.

Проснись, дитя! Твой сон был благодатен.

Отец, чудесный ваш рассказ

Меня сковал какой-то странной дремой.

Стряхни ее с себя. Вставай, Миранда.

Теперь позвать нам нужно Калибана,

Хоть от него мы, верно, не услышим

Ни слова доброго.

Он груб и страшен.

Я не люблю встречаться с ним, отец.

Но без него мы обойтись не можем:

Он носит нам дрова, огонь разводит

И делает всю черную работу.

Эй, Калибан! Ты, грубая скотина!

Еще там хватит дров.

Раз я зову — тебе найдется дело.

Ну, черепаха, шевелись быстрей!

Появляется Ариэль в облике морской нимфы.

Мой Ариэль! Чудесное виденье!

(Шепчет Ариэлю на ухо.)

Эй, грязный раб! Ублюдок злобной ведьмы

И дьявола! Живей иди сюда! —

Пускай на ваши головы падет

Зловредная роса, что мать сбирала

Пером совиным с гибельных болот!4

Пусть ветер юго-западный покроет

Вам тело волдырями!

За эту брань ты дорого заплатишь!

Всю ночь — попомни это — будут духи

Тебя колоть и судорогой корчить.

От их щипков ты станешь ноздреватым,

Как сот пчелиный, и щипки их будут

Еще больнее, чем укусы пчел.

Ты даже и поесть мне не даешь.

Я этот остров получил по праву

От матери, а ты меня ограбил.

Сперва со мной ты ласков был и добр,

Ты вкусным угощал меня напитком,

Ты научил меня, как называть

И яркое и бледное светила,

Которые нам светят днем и ночью,

И я тебя за это полюбил,

Весь остров показал и все угодья:

И пастбища, и соляные ямы,

И родники… Дурак я! Будь я проклят.

Пусть нападут на вас нетопыри,

Жуки и жабы — слуги Сикораксы.

Сам над собою был я господином,

Теперь я — раб. Меня в нору загнали,

А остров отняли!

С тобой добром не сладишь, только плетью.

Сначала я с тобою обращался,

Хоть ты животное, как с человеком.

Ты жил в моей пещере. Но потом

Ты дочь мою замыслил обесчестить!

Хо-хо! Хо-хо! А жаль, не удалось!

Не помешай ты мне — я населил бы

Весь остров Калибанами.

Нет, добрых чувств в тебе не воспитать,

Ты гнусный раб, в пороках закосневший!

Из жалости я на себя взял труд

Тебя учить. Невежественный, дикий,

Ты выразить не мог своих желаний

И лишь мычал, как зверь. Я научил

Тебя словам, дал знание вещей.

Но не могло ученье переделать

Твоей животной, низменной природы.

И за нору меня благодари.

Ты стоишь кары злейшей, чем темница.

Меня вы научили говорить

На вашем языке. Теперь я знаю,

Как проклинать, — спасибо и за это.

Пусть унесет чума обоих вас

Отродье ведьмы, сгинь!

Дров принеси. Да поживее, слышишь?

Еще работа будет. Что? Кривишься?

Смотри, за нерадивость и за лень

Нашлю я корчи на тебя и кости

Заставлю ныть. Так заревешь от боли,

Что звери испугаются.

Пока смирюсь. Сильна его наука.

Ему подвластен даже Сетебос,5

Бог матери моей.

Появляется невидимый Ариэль , он поет в сопровождении музыки; за ним следует Фердинанд .

Источник:

knigosite.org

Шекспир У. Буря в городе Пенза

В представленном интернет каталоге вы имеете возможность найти Шекспир У. Буря по доступной стоимости, сравнить цены, а также найти иные предложения в группе товаров Детская литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка товара может производится в любой город России, например: Пенза, Киров, Барнаул.