Каталог книг

Юлия Кантор Тухачевский

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Маршал Михаил Тухачевский (1893–1937) – один из самых известных советских военачальников, чье имя стало символом массовых репрессий против командования Красной армии в предвоенные годы. Многочисленные публикации последних лет не дают однозначного ответа на вопрос, кем был этот человек – блестящим стратегом или посредственностью, патриотом своей страны или беспринципным властолюбцем, красным Бонапартом . Не разрешена и загадка так называемого военно-фашистского заговора Тухачевского, ставшего поводом для ареста и казни маршала и его товарищей. 

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Юлия Кантор Тухачевский Юлия Кантор Тухачевский 329 р. ozon.ru В магазин >>
Сергей Виватенко Красный Бонапарт – маршал Тухачевский Сергей Виватенко Красный Бонапарт – маршал Тухачевский 49 р. litres.ru В магазин >>
Юлия Кантор Прибалтика. Война без правил (1939-1945) Юлия Кантор Прибалтика. Война без правил (1939-1945) 829 р. ozon.ru В магазин >>
Отсутствует Устав учетных кантор при Государственном Ассигнационном банке учрежденных Отсутствует Устав учетных кантор при Государственном Ассигнационном банке учрежденных 0 р. litres.ru В магазин >>
М. Н. Тухачевский Как мы предавали Сталина М. Н. Тухачевский Как мы предавали Сталина 79.99 р. litres.ru В магазин >>
Кантор В. Крепость Кантор В. Крепость 463 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
С. Чернявский,А. Дыдыкин,Юлия Кантор Адмиралъ. Энциклопедия фильма С. Чернявский,А. Дыдыкин,Юлия Кантор Адмиралъ. Энциклопедия фильма 599 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Война и мир Михаила Тухачевского - Кантор Юлия, Страница 1, Читать онлайн

Война и мир Михаила Тухачевского Кантор Юлия Содержание
  • В начало
  • Перейти на

Книга ведущего научного сотрудника Государственного Эрмитажа Юлии Кантор «Война и мир Михаила Тухачевского» написана на основе ранее неизвестных исторических материалов, обнаруженных автором в результате архивных разысканий в России и Германия. Большинство документов и фотографий публикуется впервые. Судя по этим документам, нет оснований считать Тухачевского «борцом антисталинского сопротивления». Стал бы он со временем таковым? История не терпит сослагательного наклонения…

Стержнем книги «Война и мир Михаила Тухачевского» стали уникальные, ранее не известные документы, обнаруженные автором во время работы в российских и немецких архивах. Такого Михаила Тухачевского мы прежде не знали.

— ведущий научный сотрудник Государственного Эрмитажа, специалист по политической истории России первой половины XX века, известный журналист. Ее публикации i «Известиях», «Времени новостей», журнале «Звезда» о закрытых ранее страницах ленинградской блокады, о 1920—1930-х годах в истории Эрмитажа, о последних днях адмирала Колчака, о загадочных «приключениях» перемещенных ценностей времен Второй мировой войны, о прототипах героев знаменитого фильма Романа Полански «Пианист» и многие другие неизменно вызывают читательский интерес и общественные дискуссии.

Он был специалистом в ужасной профессии. Его профессия заключалась в том, чтобы шагать через трупы, и как можно успешнее

Дмитрий Шостакович о Михаиле Тухачевском.

Еще о нем же: «творец советской военной доктрины», «палач крестьянства», «красный Наполеон», «неотразимый донжуан»…

Не мы выбираем время —

это время выбирает нас.

Каждая историческая эпоха формирует своих героев и антигероев. Эпохи сменяют друг друга, и массовое сознание в одночасье превращает недавних кумиров в изгоев. Так возникают и закрепляются идеологические клише и исторические мифологемы. В России, да и не только в ней, история традиционно воспринимается как инструмент политического воздействия. Но для политики первична не истина — политика руководствуется целесообразностью.

«Сегодня красные, а завтра белые — они бесцветные по существу», — это социальное наблюдение поэта Серебряного века — не про М. Н. Тухачевского. «Бесцветные по существу» его ненавидели. Он их — презирал. Он был яркой, знаковой личностью для российской политической реальности первой трети прошлого столетия. Вопрос только — каков он, этот «знак». Книга «Война и мир Михаила Тухачевского» является попыткой ответить на этот вопрос.

О Тухачевском практически не осталось бесстрастных воспоминаний.

Мемуаристы его либо боготворят, либо ненавидят. Подлинных архивных материалов о нем опубликован минимум, зато огромно количество популярных монографий и статей, в которых тонут немногочисленные серьезные научные исследования. Из–за явного дефицита информации, базирующейся на документальных первоисточниках, имя Тухачевского окрашивается то в самые мрачные, то сусально–светлые тона. Одни биографы, «выхватывая» отдельные фрагменты его жизни, видят в нем палача, потопившего в крови Кронштадтский мятеж и задушившего крестьянское восстание на Тамбовщине, другие — сверхуспешного полководца Гражданской войны и дальновидного теоретика–милитариста.

Каких только клише нет о Тухачевском! «Творец советской военной доктрины» и «палач крестьянства», «карьерист, предавший свой класс» и «красный Наполеон», «непобедимый демон Гражданской» и «неотразимый донжуан»… Штампы корректируются политическим контекстом или в худшем и, нередком случае, — политической конъюнктурой.

Недостаток документального материала о Тухачевском десятилетиями «компенсировался» избыточностью надстройки из домыслов. Послереволюционная апологетика в отношении него сменилась в конце 1930–х приговором (в прямом и переносном смысле) и глухим замалчиванием. Потом, после реабилитации, возникли «канонические» биографические очерки о Тухачевском — «солдате революции». В 1980–е годы, наконец, появилась возможность изучать историю по первоисточникам — но поток документальных публикаций, посвященных недавнему прошлому, оказался сколь бурным, столь же и кратковременным. Инфантильная эйфория постсоветского раскрепощения прошла, породив смутную неудовлетворенность и горьковатую социальную рефлексию. И документальность вскоре снова уступила место политизированности. Парадокс, но инерция давно снятого запрета продолжает действовать до сих пор — ценнейшие, давно рассекреченные, вынутые из спецхранов документы остаются невостребованными… Тухачевский по–прежнему будоражит сознание: в нем «неразгаданность» и — неоднозначность. В этой личности есть и некое «ускользание» от прямых ответов на фатальные вопросы истории. В его жизни и судьбе множество запомнившихся побед — и почти нет поражений. Время меняло акценты, предъявив счет за победы едва ли не больший, нежели за поражения. В его судьбе — странные параллели, как бы неслучайные совпадения. Он, красиво воевавший в 1914–м, был взят в плен в Польше — под Ломжей, где погиб его прадед, герой войны 1812 года. Этот плен «сломал» его ратный путь в Первой мировой и во многом предопределил дорогу в революцию. Сокрушительное поражение, оказавшееся «скрыто фатальным», Тухачевский, уже прославленный полководец Гражданской, пережил тоже в Польше. Юнкером Александровского училища он мечтал продолжить семейную традицию — служить, как и его предки, в Семеновском полку. Мечта сбылась. Подпоручик Тухачевский страстно желал попасть в Генеральный штаб — в Петербург. Через 10 лет после Октябрьского переворота он действительно занял кабинет в здании Главного штаба — как командующий Ленинградским военным округом. И на его глазах арестовывали офицеров–семеновцев, хранивших знамя полка. Именно это время на столе командующего ЛВО появился «Подпоручик Киже»… Первая зарубежная страна, куда он попал — Пруссия. Он был там пленником, и отношение Германии, как к врагу навсегда сохранилось в нем, пусть и смикшированное необходимостью вынужденного военного партнерства в конце 20–х. Германия 30–х — государство, постаравшееся извлечь максимальную выгоду из «дела Тухачевского» и приложившее руку к его фабрикации… Бежав из плена в 1917году, Тухачевский попал во Францию, и воспитанное дворянской средой и литературой восприятие этой страны как вечной цитадели революционного свободолюбия, усилило его радость от долгожданного и так трудно добытого освобождения. 20 лет спустя Франция стала местом последней зарубежной командировки Тухачевского. Тогда он, уже маршал Советского Союза, встретился со своими друзьями по плену, также сделавшими военную карьеру. Встретился, чтобы вести переговоры об антигитлеровской коалиции. (В 60–е годы президент Шарль де Голль, близко общавшийся с Тухачевским еще в немецком плену, посещая СССР, пытался встреться с вернувшимися с из лагерей родственниками Тухачевского, но ему было отказано в этом…) Победа над белочехами в Самаре и разгон самарского комитета Учредительного собрания (комуча) — первый взлет Тухачевского–полководца. Из Самары началось его восхождение к вершинам советской военной карьеры. Самара же — последняя точка этой карьеры: незадолго до ареста Тухачевского сослали туда — командовать Приволжским военным округом… Между этими вехами — жизнь. Он побеждал — и оказался проигравшим, а побежденные им воспринимаются ныне как выигравшие. История в XXI веке опять предложила причудливый сюжет. Генерала Деникина перезахоронят в России: его прах, привезенный из США, будет покоиться на кладбище Донского монастыря. Рядом с поросшей быльем ямой, где зарыты, не погребены даже, останки расстрелянных по «Делу военных». Надгробный памятник Деникину, появится во многом и потому, что командарм Тухачевский дал белому генералу возможность остаться в истории побежденным, и по этой причине, в социальной мифологии, — незапятнанным. Тот и другой с равной искренностью и с равной же жестокостью боролись за Россию…

Тухачевский любил и отлично знал литературу, и музыку. Образность мышления проступает даже в жестоких текстах его приказов. Он умел наслаждаться «горьким привкусом цветущей сирени» и размышлять о применении газов против крестьян. Его войска брали в заложники не только вооруженных мужчин, но беременных женщин и малолетних детей. Во имя призрака светлого будущего он утверждал кровавое настоящее. Будущее захлебнулось кровью, и заложником Системы стал уже он сам, а затем — его близкие.

Тухачевский не был исключением из правила — сотни царских офицеров в чине от поручика до генерала перешли на сторону большевиков до объявленной ими насильственной мобилизации. Но он не являлся и «типичным представителем» коммуниста–фанатика. Сын дворянина, чей род ведет начало из 12 века, и крестьянки, он лавировал во времени и нередко шел напролом. Он порой казался гибким до приспособленчества, но легко мог нарушить любые субординационные препоны — если чувствовал за собой силу. Тухачевский — воинствующий атеист и он же — фаталист, внимательно прислушивавшийся к голосу судьбы и, вероятно, расслышавший его как в 1917–м, так и в 1937–м.

Он не был банальным карьеристом: пришел к большевикам раньше, чем многие, — да и они сами — убедились в долговечности их пребывания у власти. Тухачевский не являлся представителем плебса, позволявшего манипулировать собой, он сам был талантливым манипулятором. Иначе не стал бы столь успешным полководцем, которому пришлось сначала бороться с тотальной анархией одетого в шинели красного пролетариата и только потом — с белыми. Он, размышлявший об «экспорте мировой революции», раньше других «разглядел» опасность Гитлера для России и методично, концептуально пытался противостоять ей. Потом был 1937–й, как бы «перевесивший» все… Но кроме смерти у Тухачевского была еще и жизнь.

Что составляло его внутренний мир, каким было его окружение? Кто формировал его мировоззрения, какие обстоятельства сыграли ключевую роль в его становлении, какие — при кажущейся значимости остались на периферии? Кто был для Тухачевского «референтной группой», как и почему менялись пристрастия, какие черты характера доминировали, какие являлись фоном? Чем руководствовался он, принимая те или иные решения, делая выбор? За известным «пунктиром» его военной карьеры — огромные пробелы, восполнение которых способно изменить восприятие этой личности и ее роли в российской истории.

Источник:

fanread.ru

От автора

Название книги Война и мир Михаила Тухачевского Кантор Юлия

Не мы выбираем время —

это время выбирает нас.

Каждая историческая эпоха формирует своих героев и антигероев. Эпохи сменяют друг друга, и массовое сознание в одночасье превращает недавних кумиров в изгоев. Так возникают и закрепляются идеологические клише и исторические мифологемы. В России, да и не только в ней, история традиционно воспринимается как инструмент политического воздействия. Но для политики первична не истина — политика руководствуется целесообразностью.

«Сегодня красные, а завтра белые — они бесцветные по существу», — это социальное наблюдение поэта Серебряного века — не про М. Н. Тухачевского. «Бесцветные по существу» его ненавидели. Он их — презирал. Он был яркой, знаковой личностью для российской политической реальности первой трети прошлого столетия. Вопрос только — каков он, этот «знак». Книга «Война и мир Михаила Тухачевского» является попыткой ответить на этот вопрос.

О Тухачевском практически не осталось бесстрастных воспоминаний.

Мемуаристы его либо боготворят, либо ненавидят. Подлинных архивных материалов о нем опубликован минимум, зато огромно количество популярных монографий и статей, в которых тонут немногочисленные серьезные научные исследования. Из–за явного дефицита информации, базирующейся на документальных первоисточниках, имя Тухачевского окрашивается то в самые мрачные, то сусально–светлые тона. Одни биографы, «выхватывая» отдельные фрагменты его жизни, видят в нем палача, потопившего в крови Кронштадтский мятеж и задушившего крестьянское восстание на Тамбовщине, другие — сверхуспешного полководца Гражданской войны и дальновидного теоретика–милитариста.

Каких только клише нет о Тухачевском! «Творец советской военной доктрины» и «палач крестьянства», «карьерист, предавший свой класс» и «красный Наполеон», «непобедимый демон Гражданской» и «неотразимый донжуан»… Штампы корректируются политическим контекстом или в худшем и, нередком случае, — политической конъюнктурой.

Недостаток документального материала о Тухачевском десятилетиями «компенсировался» избыточностью надстройки из домыслов. Послереволюционная апологетика в отношении него сменилась в конце 1930–х приговором (в прямом и переносном смысле) и глухим замалчиванием. Потом, после реабилитации, возникли «канонические» биографические очерки о Тухачевском — «солдате революции». В 1980–е годы, наконец, появилась возможность изучать историю по первоисточникам — но поток документальных публикаций, посвященных недавнему прошлому, оказался сколь бурным, столь же и кратковременным. Инфантильная эйфория постсоветского раскрепощения прошла, породив смутную неудовлетворенность и горьковатую социальную рефлексию. И документальность вскоре снова уступила место политизированности. Парадокс, но инерция давно снятого запрета продолжает действовать до сих пор — ценнейшие, давно рассекреченные, вынутые из спецхранов документы остаются невостребованными… Тухачевский по–прежнему будоражит сознание: в нем «неразгаданность» и — неоднозначность. В этой личности есть и некое «ускользание» от прямых ответов на фатальные вопросы истории. В его жизни и судьбе множество запомнившихся побед — и почти нет поражений. Время меняло акценты, предъявив счет за победы едва ли не больший, нежели за поражения. В его судьбе — странные параллели, как бы неслучайные совпадения. Он, красиво воевавший в 1914–м, был взят в плен в Польше — под Ломжей, где погиб его прадед, герой войны 1812 года. Этот плен «сломал» его ратный путь в Первой мировой и во многом предопределил дорогу в революцию. Сокрушительное поражение, оказавшееся «скрыто фатальным», Тухачевский, уже прославленный полководец Гражданской, пережил тоже в Польше. Юнкером Александровского училища он мечтал продолжить семейную традицию — служить, как и его предки, в Семеновском полку. Мечта сбылась. Подпоручик Тухачевский страстно желал попасть в Генеральный штаб — в Петербург. Через 10 лет после Октябрьского переворота он действительно занял кабинет в здании Главного штаба — как командующий Ленинградским военным округом. И на его глазах арестовывали офицеров–семеновцев, хранивших знамя полка. Именно это время на столе командующего ЛВО появился «Подпоручик Киже»… Первая зарубежная страна, куда он попал — Пруссия. Он был там пленником, и отношение Германии, как к врагу навсегда сохранилось в нем, пусть и смикшированное необходимостью вынужденного военного партнерства в конце 20–х. Германия 30–х — государство, постаравшееся извлечь максимальную выгоду из «дела Тухачевского» и приложившее руку к его фабрикации… Бежав из плена в 1917году, Тухачевский попал во Францию, и воспитанное дворянской средой и литературой восприятие этой страны как вечной цитадели революционного свободолюбия, усилило его радость от долгожданного и так трудно добытого освобождения. 20 лет спустя Франция стала местом последней зарубежной командировки Тухачевского. Тогда он, уже маршал Советского Союза, встретился со своими друзьями по плену, также сделавшими военную карьеру. Встретился, чтобы вести переговоры об антигитлеровской коалиции. (В 60–е годы президент Шарль де Голль, близко общавшийся с Тухачевским еще в немецком плену, посещая СССР, пытался встреться с вернувшимися с из лагерей родственниками Тухачевского, но ему было отказано в этом…) Победа над белочехами в Самаре и разгон самарского комитета Учредительного собрания (комуча) — первый взлет Тухачевского–полководца. Из Самары началось его восхождение к вершинам советской военной карьеры. Самара же — последняя точка этой карьеры: незадолго до ареста Тухачевского сослали туда — командовать Приволжским военным округом… Между этими вехами — жизнь. Он побеждал — и оказался проигравшим, а побежденные им воспринимаются ныне как выигравшие. История в XXI веке опять предложила причудливый сюжет. Генерала Деникина перезахоронят в России: его прах, привезенный из США, будет покоиться на кладбище Донского монастыря. Рядом с поросшей быльем ямой, где зарыты, не погребены даже, останки расстрелянных по «Делу военных». Надгробный памятник Деникину, появится во многом и потому, что командарм Тухачевский дал белому генералу возможность остаться в истории побежденным, и по этой причине, в социальной мифологии, — незапятнанным. Тот и другой с равной искренностью и с равной же жестокостью боролись за Россию…

Тухачевский любил и отлично знал литературу, и музыку. Образность мышления проступает даже в жестоких текстах его приказов. Он умел наслаждаться «горьким привкусом цветущей сирени» и размышлять о применении газов против крестьян. Его войска брали в заложники не только вооруженных мужчин, но беременных женщин и малолетних детей. Во имя призрака светлого будущего он утверждал кровавое настоящее. Будущее захлебнулось кровью, и заложником Системы стал уже он сам, а затем — его близкие.

Тухачевский не был исключением из правила — сотни царских офицеров в чине от поручика до генерала перешли на сторону большевиков до объявленной ими насильственной мобилизации. Но он не являлся и «типичным представителем» коммуниста–фанатика. Сын дворянина, чей род ведет начало из 12 века, и крестьянки, он лавировал во времени и нередко шел напролом. Он порой казался гибким до приспособленчества, но легко мог нарушить любые субординационные препоны — если чувствовал за собой силу. Тухачевский — воинствующий атеист и он же — фаталист, внимательно прислушивавшийся к голосу судьбы и, вероятно, расслышавший его как в 1917–м, так и в 1937–м.

Он не был банальным карьеристом: пришел к большевикам раньше, чем многие, — да и они сами — убедились в долговечности их пребывания у власти. Тухачевский не являлся представителем плебса, позволявшего манипулировать собой, он сам был талантливым манипулятором. Иначе не стал бы столь успешным полководцем, которому пришлось сначала бороться с тотальной анархией одетого в шинели красного пролетариата и только потом — с белыми. Он, размышлявший об «экспорте мировой революции», раньше других «разглядел» опасность Гитлера для России и методично, концептуально пытался противостоять ей. Потом был 1937–й, как бы «перевесивший» все… Но кроме смерти у Тухачевского была еще и жизнь.

Что составляло его внутренний мир, каким было его окружение? Кто формировал его мировоззрения, какие обстоятельства сыграли ключевую роль в его становлении, какие — при кажущейся значимости остались на периферии? Кто был для Тухачевского «референтной группой», как и почему менялись пристрастия, какие черты характера доминировали, какие являлись фоном? Чем руководствовался он, принимая те или иные решения, делая выбор? За известным «пунктиром» его военной карьеры — огромные пробелы, восполнение которых способно изменить восприятие этой личности и ее роли в российской истории.

История — это сочетание фактов и образов. Помимо документов, хранящихся в государственных федеральных, региональных и ведомственных архивах, есть еще хранящиеся в домашних, семейных собраниях письма, мемуары, фотографии, наконец. Еще живы те, кто помнит и готов рассказывать. Бесстрастность архивных первоисточников и искренняя субъективность личных воспоминаний — две, быть может, равноправные составляющие исторической правды. Увы, колоссальное количество материалов безвозвратно исчезло из архивов во время перманентных политических катаклизмов, сотрясавших страну в XX веке.

И это тоже — факт правды. Тем ценнее сохранившееся, тем важнее изучить его.

Стержнем книги «Война и мир Михаила Тухачевского» стали документы из российских и немецких архивов, большинство которых вводится в научный оборот впервые. В сочетании с уже опубликованными материалами и исследованиями российских и зарубежных историков, они могут позволить значительно расширить представление об одной из самых влиятельных и интересных фигур отечественной политической истории. И, что в неменьшей степени важно, дадут возможность взглянуть на знакомые исторические события, в новом ракурсе — основываясь на неизвестных ранее фактах.

Работа над этой книгой не была бы логически и концептуально завершенной без подробного исследования материалов хранящегося на Лубянке архивного следственного дела на маршала Тухачевского и других участников одного из самых громких процессов XX века — мрачно знаменитого «Дела военных» (№ Р–9000 на Тухачевского М. Н., Якира И. Э., Уборевича И. П., Корка А. И., Эйдемана Р. П., Фельдмана Б. М., Примакова В. М. и Путны В. К.). Вот уже почти 70 лет уникальный документ является «белым пятном». Внучатый племянник маршала Н. А. Тухачевский, дав мне доверенность на изучение этого документа в Центральном архиве Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ), предоставил таким образом возможность открыть драматические страницы политической истории. Такой поступок заслуживает тем большего уважения и благодарности, что сам Н. А. Тухачевский до тех пор документов не видел: соответствующий запрос на Лубянку мы относили вместе.

Впервые исследованы архивные следственные дела:

№ Р–23914 на Н. Е. Тухачевскую–Аронштам — жену М. Н. Тухачевского;

№ Р–41897 на С. М. Тухачевскую — дочь М. Н. Тухачевского;

№ Р–9003 на Н. Н. Тухачевского — брата М. Н. Тухачевского;

№ Р–5159 на М. В. Бейер (Тухачевскую) — жену Н. Н. Тухачевского;

№ Р–12028 на С. Н. Тухачевскую — сестру М. Н. Тухачевского;

№ Р–4328 на 0. Н. Гейман–Тухачевскую — сестру М. Н. Тухачевского;

№ Р–3454 на Е. Н. Арватову–Тухачевскую — сестру М. Н. Тухачевского;

№ Р–3325 на Ю. И. Арватова — мужа Е. Н. Арватовой–Тухачевской;

№ Р–4330 на М. Н. Тухачевскую–Владимирову — сестру М. Н. Тухачевского;

№ Р–4329 на 3. Ф. Тухачевскую — жену А. Н. Тухачевского, второго брата М. Н. Тухачевского;

№ Р–34523 на Е. К. Гриневича — тестя М. Н. Тухачевского.

Архивное следственное дело № П–63124 на А. Н. Тухачевского, брата М. Н. Тухачевского, хранится в Государственном архиве Российской Федерации и также впервые вводится в научный оборот (ГАРФ, ф. 10035, оп. 1).

Помимо архивных следственных дел 1930—1940 годов на маршала и его родственников, мною было изучено также хранящееся в ЦА ФСБ РФ архивное следственное дело № Н–212 на «Приволжскую шпионскую организацию» 1919 года, где также фигурирует М. Н. Тухачевский. В книге использованы специально подготовленные по моим запросам архивные справки на людей, составлявших личное и профессиональное окружение М. Н. Тухачевского в разные годы (№ Р–675 на Н. Н. Фадеева; № Р–12805 на Ю. И. Кузьмину;

№ Р–18091 на А. Я. Протас; № Р–3802 на Т. Ф. Домбаля;

№ Р–10195 на М. А. Владимирова и др. — на основании справок по архивным следственным делам). Все эти материалы публикуются впервые и, соответственно, впервые вводятся в научный оборот.

Отдельная благодарность — сотруднику Центрального архива ФСБ РФ Д. А. Шибаеву. Его профессиональная эрудиция, методологическая помощь и консультации позволили с максимальным исследовательским эффектом проанализировать весьма значительное количество первоисточников.

Впервые публикуются и касающиеся М. Н. Тухачевского документы времен Гражданской войны из Самарского Областного государственного архива социально–политической истории (СОГАСПИ, ф. 3500, оп. 1, д. 284, д. 256). В связи с этим — благодарность руководителю отдела использования документов А. Г. Удинцеву. Также никогда не публиковались материалы из Российского государственного военно–исторического архива о дореволюционном периоде жизни Тухачевского и его семьи (РГВИА, ф. 2584, оп. 1, д. 2971; ф. 291, оп. 1, д. 43, д. 44, д. 49, д. 50). Также вводятся в научный оборот документы из фондов Государственного музея политической истории России с имеющей отношение к Тухачевскому информацией о Кронштадтском восстании 1921 года (ГМПИР, ф. 2, оп. 3470, ф. 6). Интерес представляют и не публиковавшиеся ранее документы из Российского государственного военного архива о пребывании М. Н. Тухачевского в Ленинградском военном округе (РГВА, ф.157, оп. 2, д. 159; ф. 37605, оп. 2, д. 2).

Не менее важны и документы из немецких архивов. В книге «Война и мир Михаила Тухачевского» вводится в научный оборот массив документов, детально рассказывающих о пребывании Тухачевского в плену в время Первой мировой войны, его побегах из лагеря для военнопленных. Они хранятся в Главном Государственном Баварском военном архиве (Bayer. Hauptstaats–archiv Munchen, Abt. Kriegsarchiv, Gerichtsbestand stellv. IL Inf. Brig. № 289, № 119/1). Впервые публикуются материалы из находящегося в Федеральном архиве Фрайбурга личного фонда В. фон Бломберга — начальника германского генштаба, — информирующие о советско–германских отношениях конца 1920–х годов и роли в них М. Н. Тухачевского (Bundesarchiv Militerarchiv Freiburg № 52/2 Blomberg: Lebenerinner–ungen — handschriftlich). Они изучены с разрешения П. фон Бломберга, внука немецкого военачальника. Впервые публикуются фрагменты хранящихся в Федеральном Государственном архиве ФРГ (г. Кобленц) дневников гитлеровского министра пропаганды Й. Геббельса с оценками «Дела военных» (Bundesarchiv Koblenz. Joseph Gobbels Tagebuch, 37 NL118/64,118/63).

Многоаспектности изучения темы весьма способствовала и работа в личных архивах. Особо хочется поблагодарить В. И. Уборевич, дочь командарма, расстрелянного в 1937–м по «Делу военных» вместе с Тухачевским. В. И. Уборевич предоставила для публикации документы огромной эмоциональной и фактологической силы: свои письма к Е. С. Булгаковой, вдове знаменитого писателя. Они публикуются впервые, как и другие эпистолярные документы из ее личного архива, являющиеся штрихами к портрету сложнейшей эпохи. Ю. В. Хитрово предоставила из своего архива неизвестные до сих пор воспоминания сестры маршала Е. Н. Арватовой–Тухачевской. Ю. В. Хитрово передала для публикации также и письма людей, бывших свидетелями и участниками различных эпизодов жизни М. Н. Тухачевского, представляющих исторический интерес. Все они публикуются впервые.

Также вводится в научный оборот Отчет о поездке в Россию В. фон Бломберга из личного архива семьи Бломберг (Blombergs P. Privates Archiv. Reise des Chefs des Truppenamts nach RussLand. (August/September, 1928). Хотелось бы поблагодарить российских и немецких специалистов, оказавших существенную помощь в работе над книгой «Война и мир Михаила Тухачевского».

Работа над монографией, требующая продолжительной работы в российских и зарубежных архивах и музеях, не была бы возможной, если бы не решение директора Государственного Эрмитажа члена–корреспондента РАН М. Б. Пиотровского ввести это исследование в число приоритетных научных направлений, связанных с деятельностью эрмитажного Музея Гвардии. Работа закончена — книга перед вами.

Источник:

litresp.ru

Юлия Кантор Тухачевский в городе Красноярск

В представленном каталоге вы можете найти Юлия Кантор Тухачевский по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка осуществляется в любой город РФ, например: Красноярск, Омск, Казань.