Каталог книг

Зверев С.И. Полосатый геноцид

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Сергей Зверев Полосатый геноцид Сергей Зверев Полосатый геноцид 89.9 р. litres.ru В магазин >>
Сергей Виватенко Армянский геноцид 1915 года Сергей Виватенко Армянский геноцид 1915 года 49 р. litres.ru В магазин >>
Кеворкян Р. Геноцид армян. Полная история Кеворкян Р. Геноцид армян. Полная история 1073 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Бишофф Д., Шекли Р. Чужие: Геноцид. Чужая жатва Бишофф Д., Шекли Р. Чужие: Геноцид. Чужая жатва 547 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Шапка унисекс с полной запечаткой Printio Звездно-полосатый Шапка унисекс с полной запечаткой Printio Звездно-полосатый 1500 р. printio.ru В магазин >>
Кружка Printio Слон редкий, полосатый Кружка Printio Слон редкий, полосатый 660 р. printio.ru В магазин >>
Зверев С.И. Ожидание шторма Зверев С.И. Ожидание шторма 81 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Полосатый геноцид

Полосатый геноцид (С. И. Зверев)

Контрактник Владимир Локис отправился в Либерию на очередное задание. Задание необычное – группе спецназовцев приказано ловить… пчел! И вроде бы на полном серьезе. А дело оказалось в том, что один не в меру талантливый профессор, желая повысить медоносность, вывел новый вид этих насекомых. Но из-за мутации, произошедшей в результате скрещиваний, пчелы стали агрессивными, а их укусы – смертельными. Причем не для всех, а только для представителей белой расы! Так профессор невольно стал создателем расового биологического оружия. Но, что самое ужасное, о крылатых расистах случайно узнали представители мощного террористического клана, и есть все основания утверждать, что пчел уже применяют, и вовсе не для сбора меда. Планете грозит чудовищный геноцид! Когда Владимир понял это, отступать было поздно – он лежал под прицелом темнокожих террористов, и над ним кружили пчелы-убийцы…

Оглавление

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Полосатый геноцид (С. И. Зверев) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

На обшитой черной искусственной кожей двери в недрах здания штаба части красовалась табличка с указанием должности, звания и фамилии хозяина кабинета. По заведенному еще в советские времена порядку надпись была выполнена желтыми буквами на красном фоне. Сейчас в кабинете за этой дверью находились двое.

Первым был хозяин кабинета, майор Горячев – суровый широкоплечий мужик с испещренным шрамами лицом в рубашке защитного цвета и погонами «в два просвета» на плечах. Давно привыкший не заморачиваться по поводу спущенных сверху приказов и не ожидавший от подчиненных чего-то другого. Сомнения подобны ржавчине, способной вывести из строя самый отлаженный механизм. Этого мнения он придерживался с очень давних пор. И даже в хорошем настроении смотрел на окружающий мир хмуро. Но сегодня у майора Горячева, командира элитной части спецназа парашютистов, повода для хорошего настроения не было. Поэтому он выглядел не просто хмурым, а был чернее тучи и разве что не метал молнии. Что в полной мере ощущал на себе второй человек, находившийся в кабинете. Несмотря на ширину командирского стола, разделявшего этих двоих. Второй выглядел заметно моложе, шрамы на лице пока не просматривались, да и звездочки на погонах его рубашки были помельче, обозначая всего лишь звание старшего лейтенанта.

Старлей чувствовал себя немного не в своей тарелке – он привык, что обычно командир распекает проштрафившихся подчиненных. Сам не раз оказывался в центре командирского внимания, особенно поначалу. Что делать – командир, офицер еще советской закалки, который сам поступил в Рязанское училище сержантом, отпахавшим положенные два года срочной службы, не испытывал большого доверия к таким, как старлей. К тем, кто пришел за лейтенантскими погонами сразу со школьной скамьи. «Студентам», как майор их иногда называл. Возможно, это и было слегка обидно, но все же понятно и привычно. Но чтобы Горячев вот так высказывался в адрес вышестоящего командования…

Стол командира, на котором всегда можно было узреть что-нибудь этакое, сегодня устилали разнокалиберные карты Атлантического побережья Экваториальной Африки. Поверх карт молодой офицер углядел краем глаза стопку папок, судя по цвету – с личными делами, еще несколько папок с грифом «секретно» и несколько здоровенных альбомов, в которых он, командир взвода спецназа, с удивлением распознал энтомологические атласы и только теперь до конца проникся степенью потрясения, пережитого его командиром.

То и дело впечатывая кулак в стол, командир части сокрушался:

– Совсем они там в Москве одурели от скуки! Нет, я понимаю – предателя ликвидировать, который слинял в дальнее забугорье и там в защищенном бункере сидит! Тяжело, опасно, но работа как раз для спецназа. Или какую сверхсекретную фиговину ученым притаранить типа в подарок от америкосов на Двадцать третье февраля… И людей, конечно, отбирать приходится соответственно – альпинистов, водолазов или там компьютерщиков. Тоже странно бывает, но опять же – не удивляет! Но это ж ни в какие ворота не лезет! На вот, сам посмотри, – и Горячев раздраженно пихнул старлею через стол тонкую папку, – посмотри, какие требования к кадрам в этот раз выдвигают! Читай! Видишь? «Предпочтение отдавать тем, кто разбирается в пчеловодстве»… У меня тут, между прочим, десантная часть, а не пасека! И вообще – вот ты мне скажи, неучу дремучему такому, неужели какие-то пчелы могут представлять угрозу для безопасности нашей страны?

Старлей поймал папку, раскрыл, вчитался, тоже хмыкнул. И, всем видом показывая согласие с мнением майора, все же сказал:

– Мы c вами, товарищ майор, люди служивые, приказ есть приказ… Прикажут блох ловить на белых медведях – тоже сплюнем, но наловим и доставим.

Хозяин кабинета хмыкнул и, довольный услышанным, уже гораздо спокойнее сказал:

– Правильный подход. То есть наш. Что до предстоящей операции, то люди уже отобраны, не напрягайся. Как ты уже догадался, если ты, Махов, сидишь здесь и держишь в руках эту папочку, то командиром группы будешь ты. Из наших с тобой пойдут еще трое. То есть всего вас будет четверо. Подозреваю, одни вы не отправитесь, «сверху» к вам прицепят кого-нибудь еще. Но кого и сколько – я пока не в курсе… Ладно, к этому вопросу мы еще вернемся. Но будь готов, что с «пассажирами» придется понянчиться в полном смысле этого слова. Не исключено, что дадут каких-нибудь академиков от пчеловодства. Что до твоих бойцов… Там в папке еще написано, что разбираться они должны не только в пчеловодстве, так что в группе будут связист, снайпер и медик.

– И кто будет снайпером? – полюбопытствовал старший лейтенант.

Командир части усмехнулся:

– Что, уже догадался? Верно, Локис из твоего взвода. Без вариантов. Кстати, что ты сам о нем скажешь? Только не надо личное дело цитировать, я читал. Ну?

– Что скажу? Нормальный русский парень. Толковый. Надежный. Характером твердый. Грамотный. Не зверь, но и не рохля. Друга не подведет, девчонку не бросит. В бою не будет нюни распускать. Снайпер от бога. Да и в остальном один из лучших. В деле себя показал, и не раз. Чечню прошел. Да вы и сами знаете…

– Знаю, – односложно согласился командир. В этот момент на столе зазвонил телефон. Хозяин кабинета снял трубку, молча выслушал невидимого собеседника и положил трубку обратно.

– Уже приехали, – сердито бросил он старлею и подошел к окну. Махов последовал за ним и увидел медленно едущий от КПП к штабу черный лимузин в сопровождении двух здоровенных внедорожников с мигалками. Надо думать, охрана.

Пару минут спустя дверь кабинета приоткрылась, впуская солидного мужчину в штатском с темно-красной кожаной папкой в руке. Махов успел заметить, что в коридоре остались люди. Похоже, высокий гость в дорогом костюме приехал не один. Но дверь тут же снова закрылась, и сопровождающих старлею разглядеть не удалось.

Когда они уселись вокруг стола – командир части, высокопоставленный московский чиновник и никуда не девшийся старший лейтенант, – гость заговорил.

– Полагаю, вы уже ознакомились с нашим запросом. Понимаю, что изложенные в нем требования к кандидатам на участие в предстоящей операции вас… немного удивили. Но поверьте, майор, это не чья-то бездумная блажь…

Офицеры внимательно слушали штатского, неторопливо излагавшего им трагическую историю возвращения из Африки злополучного самолета МЧС.

– …Один из тех, кто был на борту, успел сообщить, что корзины с фруктами, где находились пчелы-убийцы, были куплены непосредственно перед вылетом из Либерии, прямо на аэродроме. В нашем распоряжении имеется даже снимок продавца. К сожалению, эту информацию мы получили с изрядным опозданием.

Гость раскрыл свою папку и выложил на стол сильно увеличенную фотографию невзрачного африканца в заношенной камуфляжной куртке, окруженного улыбающимися русскими летчиками. Симпатичные люди. Даже не верилось, что никого из них уже нет в живых. Махов обратил внимание на выражение обезображенной шрамом жуликоватой физиономии либерийца: тот, похоже, не заметил, что его снимают.

– Этот человек продал фрукты нашим летчикам. То, что его при этом сфотографировал один из членов экипажа, – чистая случайность. Возможно, этот продавец – наша единственная зацепка. На данный момент мы знаем следующее: в организме каждой жертвы обнаружены неизвестные ранее европейской науке сильнодействующие органические токсины. Специалисты полагают, что именно эти токсины стали причиной смерти летчиков, нескольких спасателей и почти трех десятков гражданских лиц. При этом сообщения о жертвах все еще поступают, хотя прошло уже больше двух недель. Это, в свою очередь, говорит о том, что пчелы-убийцы способны к длительному выживанию в нашем климате. И это очень плохо. Что касается токсинов… Эти вещества ядовиты настолько, что для летального исхода большинству из нас вполне достаточно и одного укуса такой пчелы. Впрочем, насчет одного укуса – это лишь предположение ученых, на практике каждая из жертв была ужалена минимум три-четыре раза. Что называется, с гарантией. Противоядие до сих пор не найдено, и вряд ли его удастся создать за пару дней или даже недель. Не говоря уже о промышленном производстве. Даже в лучшем случае речь идет о месяцах. Однако, – штатский выдержал паузу, давая офицерам проникнуться серьезностью ситуации, – как оказалось, укусы этих насекомых смертельны не для всех. Мальчик из Либерии, который был в этом самолете, не только не умер, но и прекрасно себя чувствует. Что особенно удивительно, ведь его привезли в Россию, чтобы сделать операцию, иначе бы он умер. Правда, в этом были бы повинны не пчелы, а последствия тяжелого ранения. К слову, операция прошла успешно. Он жив и чувствует себя прекрасно.

Штатский обвел взглядом своих собеседников в военной форме.

– А теперь попробуйте ответить, почему на мальчика пчелиный яд не подействовал? Ведь пчелы в самолете кусали и его тоже. И не один раз. Напомню только, что он африканец.

Офицеры молчали, не понимая, куда клонит высокопоставленный гость.

– А потому, что эти токсины на черных, судя по всему, не действуют…

– Расизмом попахивает, – пробормотал Махов.

– Не обязательно. Существует огромное количество заболеваний, которыми болеют либо белые, либо черные. Например, африканцы никогда не болеют малярией. Поскольку она развивается в человеческом организме под воздействием ультрафиолета, а черная кожа не пропускает ультрафиолет.

– Неужели? – удивился майор.

– Хотите исторический пример? – На лице штатского возникло подобие улыбки. – Когда во время Второй мировой в Северной Африке англичане противостояли германскому корпусу Роммеля, малярией болели абсолютно все, кроме африканцев, мобилизованных в британских колониях. Я мог бы вспомнить массу аналогичных историй, пришлось, знаете ли, ознакомиться с материалами. Но давайте остановимся как на установленном факте, что этот пчелиный токсин на черных не действует.

В повисшей тишине – майор чувствовал, что его любимым шуткам в этой обстановке не место, и молчал – штатский продолжал развивать свою мысль:

– Из этого следует, что пчелы-убийцы могут стать идеальным оружием расовых чисток. А для Российской Федерации это вообще будет фатально, учитывая, что страна у нас «белая». Поэтому очень важно, в чьи руки попадет такое оружие… Но и это еще не все.

Штатский вздохнул и обратился к собеседникам с вопросом:

– Вы знаете, что такое экологическая цепочка?

Офицеры честно пожали плечами. Хотя Махов, в отличие от своего командира почитывавший научно-популярные журналы не только по служебной необходимости, но и просто из любопытства, все же смутно догадывался, о чем идет речь.

– Ну, представьте себе, пчелы-убийцы скрещиваются с нормальными пчелами, их потомство перестает заниматься опылением фруктовых и кормовых культур, клевера например. Это, в свою очередь, может привести к упадку некоторых отраслей животноводства. Кроме того, почва обеднеет фитоэлементами, что, в свою очередь… Ну, и так далее.

В конце концов даже до старого служаки дошло, что пчелы действительно могут стать серьезной угрозой для безопасности страны. Понятие «цепная реакция» было ему знакомо. Почувствовав это, штатский мгновенно свернул свой «курс лекций».

– Кандидатуры для участия в операции вы уже подобрали? – деловито поинтересовался он, быстро просматривая стопку личных дел.

– Так точно, – ответил командир части, наконец-то почувствовав себя в своей тарелке. – Четверо, включая присутствующего здесь старшего лейтенанта Махова. Он пойдет командиром группы. Махов уже работал в Африке, правда, в другом регионе. В пчеловодстве, к сожалению, разбирается только один из наших контрактников. Правда, разбирается хорошо. Само собой, в группу включен, тем более в группе должен быть снайпер, а он и снайпер очень толковый. Уже заказали амуницию для Экваториальной Африки, ну и все, что положено…

– Придется добавить еще два комплекта. Для них, – прервал его объяснения штатский, открывая дверь. – Прошу!

В кабинет вошли двое: худенький парнишка-африканец лет двенадцати и молодая барышня весьма сексапильного вида. Штатский, со все той же ничего не выражающей улыбкой, представил девушку:

– Прошу любить и жаловать, Ольга Туманова – молодой, но очень талантливый ученый-энтомолог, кандидат биологических наук. Специализируется как раз на пчелах…

– Это мне понятно. А пацан здесь зачем? – Горячев смотрел на Максимку с явным раздражением. Надо же, дожили, уже дети участвуют в операциях спецназа…

– Что делать, майор… – Штатский с виноватым видом развел руками, однако старлею в этой виноватости почудилась легкая издевка. – Это тот самый мальчик из Либерии, который остался жив после нападения пчел. Надо вернуть ребенка на родину, как думаете? К тому же он хорошо знает Монровию и окрестности. Надеюсь, что вероятный район поисков тоже. Говорит не только по-английски, но и на одном из местных диалектов. Да еще, пока был в нашей больнице, немного выучил русский. Кстати, пусть вас не обманывает его возраст. У этого парня немалый опыт боевых действий в джунглях и в городе, в том числе в столице Либерии. И, еще раз напомню, ему, как африканцу, укусы этих пчел не страшны – а значит, в определенных условиях он сделает больше, чем все ваши солдаты. Я понимаю, майор, какие чувства у вас вызывает то, что в этой операции примет участие ребенок, но боюсь, что сейчас он единственный человек, который реально сможет нам помочь…

– Я-то что… – пожав плечами, вздохнул Горячев. – Я ведь здесь останусь… Справишься, Махов? – Он повернулся к старшему лейтенанту. Увидев явное сомнение на лице командира, тот не выдержал:

– Да с такими ребятами, как Локис… В огонь и в воду!

Оглавление

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Полосатый геноцид (С. И. Зверев) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Карта слов и выражений русского языка

Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.

Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.

Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.

Источник:

kartaslov.ru

Читать онлайн Полосатый геноцид автора Зверев Сергей Иванович - RuLit - Страница 8

Читать онлайн "Полосатый геноцид" автора Зверев Сергей Иванович - RuLit - Страница 8

Честно говоря, Карвера беспокоил не заместитель – от Джо он подвоха не ждал. А вот то, что все на пасеке ходили в этих балахонах, а главное – в масках, полностью скрывающих лицо, и различали друг друга по голосам и бэйджикам, майору действительно не понравилось. Непуганые эти яйцеголовые. Не дай бог, кто додумается раздобыть с десяток таких костюмчиков – вырежут всех умников на раз…

– Итак, мы договорились, мистер Карвер? – Старику, как видно, очень хотелось еще раз услышать такой желанный для него ответ.

– Да, профессор. Через пару дней вы получите лучшую охрану, на какую можете рассчитывать в этих богом забытых местах.

На обшитой черной искусственной кожей двери в недрах здания штаба части красовалась табличка с указанием должности, звания и фамилии хозяина кабинета. По заведенному еще в советские времена порядку надпись была выполнена желтыми буквами на красном фоне. Сейчас в кабинете за этой дверью находились двое.

Первым был хозяин кабинета, майор Горячев – суровый широкоплечий мужик с испещренным шрамами лицом в рубашке защитного цвета и погонами «в два просвета» на плечах. Давно привыкший не заморачиваться по поводу спущенных сверху приказов и не ожидавший от подчиненных чего-то другого. Сомнения подобны ржавчине, способной вывести из строя самый отлаженный механизм. Этого мнения он придерживался с очень давних пор. И даже в хорошем настроении смотрел на окружающий мир хмуро. Но сегодня у майора Горячева, командира элитной части спецназа парашютистов, повода для хорошего настроения не было. Поэтому он выглядел не просто хмурым, а был чернее тучи и разве что не метал молнии. Что в полной мере ощущал на себе второй человек, находившийся в кабинете. Несмотря на ширину командирского стола, разделявшего этих двоих. Второй выглядел заметно моложе, шрамы на лице пока не просматривались, да и звездочки на погонах его рубашки были помельче, обозначая всего лишь звание старшего лейтенанта.

Старлей чувствовал себя немного не в своей тарелке – он привык, что обычно командир распекает проштрафившихся подчиненных. Сам не раз оказывался в центре командирского внимания, особенно поначалу. Что делать – командир, офицер еще советской закалки, который сам поступил в Рязанское училище сержантом, отпахавшим положенные два года срочной службы, не испытывал большого доверия к таким, как старлей. К тем, кто пришел за лейтенантскими погонами сразу со школьной скамьи. «Студентам», как майор их иногда называл. Возможно, это и было слегка обидно, но все же понятно и привычно. Но чтобы Горячев вот так высказывался в адрес вышестоящего командования…

Стол командира, на котором всегда можно было узреть что-нибудь этакое, сегодня устилали разнокалиберные карты Атлантического побережья Экваториальной Африки. Поверх карт молодой офицер углядел краем глаза стопку папок, судя по цвету – с личными делами, еще несколько папок с грифом «секретно» и несколько здоровенных альбомов, в которых он, командир взвода спецназа, с удивлением распознал энтомологические атласы и только теперь до конца проникся степенью потрясения, пережитого его командиром.

То и дело впечатывая кулак в стол, командир части сокрушался:

– Совсем они там в Москве одурели от скуки! Нет, я понимаю – предателя ликвидировать, который слинял в дальнее забугорье и там в защищенном бункере сидит! Тяжело, опасно, но работа как раз для спецназа. Или какую сверхсекретную фиговину ученым притаранить типа в подарок от америкосов на Двадцать третье февраля… И людей, конечно, отбирать приходится соответственно – альпинистов, водолазов или там компьютерщиков. Тоже странно бывает, но опять же – не удивляет! Но это ж ни в какие ворота не лезет! На вот, сам посмотри, – и Горячев раздраженно пихнул старлею через стол тонкую папку, – посмотри, какие требования к кадрам в этот раз выдвигают! Читай! Видишь? «Предпочтение отдавать тем, кто разбирается в пчеловодстве»… У меня тут, между прочим, десантная часть, а не пасека! И вообще – вот ты мне скажи, неучу дремучему такому, неужели какие-то пчелы могут представлять угрозу для безопасности нашей страны?

Старлей поймал папку, раскрыл, вчитался, тоже хмыкнул. И, всем видом показывая согласие с мнением майора, все же сказал:

– Мы c вами, товарищ майор, люди служивые, приказ есть приказ… Прикажут блох ловить на белых медведях – тоже сплюнем, но наловим и доставим.

Хозяин кабинета хмыкнул и, довольный услышанным, уже гораздо спокойнее сказал:

– Правильный подход. То есть наш. Что до предстоящей операции, то люди уже отобраны, не напрягайся. Как ты уже догадался, если ты, Махов, сидишь здесь и держишь в руках эту папочку, то командиром группы будешь ты. Из наших с тобой пойдут еще трое. То есть всего вас будет четверо. Подозреваю, одни вы не отправитесь, «сверху» к вам прицепят кого-нибудь еще. Но кого и сколько – я пока не в курсе… Ладно, к этому вопросу мы еще вернемся. Но будь готов, что с «пассажирами» придется понянчиться в полном смысле этого слова. Не исключено, что дадут каких-нибудь академиков от пчеловодства. Что до твоих бойцов… Там в папке еще написано, что разбираться они должны не только в пчеловодстве, так что в группе будут связист, снайпер и медик.

– И кто будет снайпером? – полюбопытствовал старший лейтенант.

Командир части усмехнулся:

– Что, уже догадался? Верно, Локис из твоего взвода. Без вариантов. Кстати, что ты сам о нем скажешь? Только не надо личное дело цитировать, я читал. Ну?

– Что скажу? Нормальный русский парень. Толковый. Надежный. Характером твердый. Грамотный. Не зверь, но и не рохля. Друга не подведет, девчонку не бросит. В бою не будет нюни распускать. Снайпер от бога. Да и в остальном один из лучших. В деле себя показал, и не раз. Чечню прошел. Да вы и сами знаете…

– Знаю, – односложно согласился командир. В этот момент на столе зазвонил телефон. Хозяин кабинета снял трубку, молча выслушал невидимого собеседника и положил трубку обратно.

– Уже приехали, – сердито бросил он старлею и подошел к окну. Махов последовал за ним и увидел медленно едущий от КПП к штабу черный лимузин в сопровождении двух здоровенных внедорожников с мигалками. Надо думать, охрана.

Пару минут спустя дверь кабинета приоткрылась, впуская солидного мужчину в штатском с темно-красной кожаной папкой в руке. Махов успел заметить, что в коридоре остались люди. Похоже, высокий гость в дорогом костюме приехал не один. Но дверь тут же снова закрылась, и сопровождающих старлею разглядеть не удалось.

Когда они уселись вокруг стола – командир части, высокопоставленный московский чиновник и никуда не девшийся старший лейтенант, – гость заговорил.

– Полагаю, вы уже ознакомились с нашим запросом. Понимаю, что изложенные в нем требования к кандидатам на участие в предстоящей операции вас… немного удивили. Но поверьте, майор, это не чья-то бездумная блажь…

Офицеры внимательно слушали штатского, неторопливо излагавшего им трагическую историю возвращения из Африки злополучного самолета МЧС.

– …Один из тех, кто был на борту, успел сообщить, что корзины с фруктами, где находились пчелы-убийцы, были куплены непосредственно перед вылетом из Либерии, прямо на аэродроме. В нашем распоряжении имеется даже снимок продавца. К сожалению, эту информацию мы получили с изрядным опозданием.

Гость раскрыл свою папку и выложил на стол сильно увеличенную фотографию невзрачного африканца в заношенной камуфляжной куртке, окруженного улыбающимися русскими летчиками. Симпатичные люди. Даже не верилось, что никого из них уже нет в живых. Махов обратил внимание на выражение обезображенной шрамом жуликоватой физиономии либерийца: тот, похоже, не заметил, что его снимают.

Источник:

www.rulit.me

Читать Полосатый геноцид - Зверев Сергей Иванович - Страница 1

Зверев С.И. Полосатый геноцид
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 117
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 302

Международный аэропорт, воздушные ворота страны – звучит красиво, вкусно и солидно. Видятся стекло, бетон, чистота, блеск… Но аэропорт в Монровии, столице Либерии, больше напоминал площадку, отведенную для свалки мусора. Чего-чего, а этого добра вокруг его единственной взлетно-посадочной полосы хватало до сих пор. Хотя гражданская война уже пять лет как закончилась. По крайней мере, официально. Впечатление свалки усиливали полуразрушенные или наспех восстановленные здания, окна с разбитыми стеклами или и вовсе заколоченные фанерой. Стены со следами от пуль и осколков. Так и не убранные сгоревшие машины, которые просто спихнули в сторону. И царящая повсюду антисанитария. И так выглядел не только аэропорт – таким был практически весь город.

Немногочисленные самолеты и вертолеты сгрудились у диспетчерской вышки и радарного комплекса – чтобы проще было охранять. Слишком много разного оружия все еще ходило в Либерии по рукам. В основном авиатехника принадлежала местным ВВС и миротворческому корпусу ООН. Принадлежность к миротворцам обозначали выкрашенные в белый цвет фюзеляжи и огромные синие буквы UN на бортах. Взлетная полоса аэродрома напоминала лицо боксера-неудачника – на ней повсюду виднелись грубые пятна асфальтовых заплаток на месте снарядных воронок. Воздух над летным полем, казалось, плавился, искажая контуры удаленных объектов. Стрелка термометра уже вторую неделю опускалась ниже тридцати градусов лишь по ночам.

Немного в стороне от сгрудившейся авиатехники стоял транспортный самолет «Ил-76» с российским флагом на хвосте и эмблемой МЧС РФ на борту. У открытого грузового люка самолета уже довольно давно копошились грузчики-африканцы, перетаскивая ящики, коробки и мешки с гуманитарной помощью в ооновские грузовики – никакой механизации здесь не было и в помине. Рядом стояли два пыльных армейских джипа, возле которых прохаживалось несколько темнокожих миротворцев с французскими винтовками FAMAS, которые напоминали россиянам лобзики. На рукаве униформы у каждого красовалась нашивка в виде флага одной из соседних стран. Наконец последний мешок перекочевал из грузового отсека самолета в кузов грузовика, полуголые грузчики попрыгали следом. Фуры в сопровождении джипов уехали, но летчики не спешили закрывать рампу. Похоже, они ждали кого-то еще. Наконец из-за черной туши вертолета местных ВВС, сгоревшего в прошлом месяце по вине заправщиков, выехала санитарная машина – привычный глазу «УАЗ-452», за характерную форму заслуживший на родине прозвище «буханка». Машина плавно развернулась и аккуратно подрулила задом к открытой рампе. Водитель быстро распахнул задние дверцы и вместе с санитаром вытащил носилки. На них лежал изможденный мальчик-африканец. Техник, стоявший рядом с худощавым пилотом, бросился помогать санитарам и вместе с ними исчез в утробе самолета. К оставшемуся у рампы пилоту подошел врач. Его шоколадный загар вызывал здоровую зависть, но пилот не завидовал – он прилетал сюда не первый раз и хорошо представлял, как нелегко здесь работать. Особенно если привык к совсем другому климату. Они поздоровались, и пилот протянул медику сигарету. Тот не отказался. Пилот затянулся и, кивнув в сторону грузового отсека, поинтересовался:

– Местный… Ему операция нужна, иначе долго не протянет. Но здесь необходимого оборудования ни у кого нет, поэтому в Москву повезем.

– Болен чем? – встревожился летчик.

– Не бойся, не заразный. Последствия ранения. Ты не смотри, что шкет. Он уже навоевался побольше нашего с тобой.

– Ты с ним полетишь? – Пилот взглядом показал на сумки и чемодан, которые врач поставил рядом на асфальт.

– Ага, – кивнул тот. – Положен сопровождающий. Тем более что парнишка несовершеннолетний. Ну а у меня срок контракта истек. Нет, врать не буду, деньги хорошие платят, но сил больше нет… Наконец выберусь отсюда. Честное слово, надоело. Устал. Третий год уже здесь, а никак не привыкну. Я понимаю, конечно, войны, революции. Ни на что сил не хватает. Но хотя бы сортиры самые простые, типа «скворечников», соорудить можно было. Столица, блин. Только в центре на нормальный город и похоже. Квартал в сторону – все загажено. Даже мусор не вывозят. Никто ничего делать не хочет. На лапу не дашь – даже не чихнут.

– Ничего, скоро будешь дома. Слушай, а что с этим пацаном? Что там за операция? Дорогая, наверное?

– Да уж точно не из дешевых, – согласился врач. – Но ему бесплатно сделают. Из гуманитарных соображений. По новейшей технологии, практически бескровная – зонд, лазер, искусственный имплантат. Сделают ему в России операцию, вернется на родину. Будет нас и страну нашу добрым словом поминать.

– Да сирота он, родителей убили во время карательной операции, едва ему пять исполнилось. Детства у него практически не было, вырос в лагере у повстанцев. И повоевать успел, даже отличился там где-то. Командира спас, что ли. Ранен был, выжил, но заросло плохо. Как результат – сильно сужена одна из трахей легкого, практически не работает. Дышать ему трудно. А с одним легким долго не проживешь… Имечко у него, кстати, мудреное, у нас никто с первого раза выговорить не смог. Мы его Максимкой прозвали – и нам так легче было, и на его настоящее имя похоже. Этот его бывший командир сейчас здесь, в Монровии, какой-то большой начальник. Встретил пацана на улице, увидел, что загибается. Ну и в госпиталь привез. Он-то, командир его, когда-то в Москве учился. Может, поэтому парня к нам и пристроил.

Врач замолчал. Пилот, принявший историю парнишки близко к сердцу, не знал что и сказать. Вдруг врач тряхнул головой и заговорил снова. В его голосе явственно звучали ностальгические нотки:

– Столько в этом грязном бардаке торчал, а у меня в Москве семья, дети… Неужели сегодня увидимся наконец?

– Увидитесь, увидитесь, – приободрил его пилот, замечая, что со стороны ангаров наконец показался долгожданный топливозаправщик.

После того как уехали и санитарная машина, и заправщик, экипаж собрался у самолета в ожидании разрешения на вылет. Врач, сопровождавший на операцию в Россию мальчишку-либерийца, тоже был здесь – проверив состояние своего подопечного, он выбрался на воздух. Внимание скучающего от вынужденного безделья экипажа тут же переключилось на него – доктора засыпали вопросами об особенностях жизни в Монровии, тот во встречном порядке интересовался новостями с родины. Пилот заметил, что поблизости нет никого из охраны аэропорта, но не придал этому значения. Поди, пиво дуть слиняли. Все равно самолеты никто не украдет. Да и чрезвычайное положение вроде вводить никто не собирался… Скорей бы уж взлет разрешили.

Вдруг его внимание привлек худой невысокий чернокожий с жуликоватой физиономией, в шлепанцах и потрепанном выгоревшем камуфляже явно с чужого плеча, с темными пятнами на местах, где прежде были знаки различия. От уха до носа через всю правую щеку у него протянулся длинный старый шрам. Макушку африканца украшала выцветшая кепка-бейсболка со следами какой-то надписи. Мужичок толкал перед собой дребезжащую самодельную тележку, нагруженную корзинами с фруктами. Похоже, мелкий торговец решил сократить путь и двинул через летное поле. Африканец тоже заметил столпившихся у самолета людей и моментально изменил свой маршрут. Тележка угрожающе заскрипела, но подчинилась. Подобострастно улыбаясь и беспрестанно кланяясь, африканец громко и быстро затараторил по-английски, настойчиво предлагая белым джентльменам купить в дорогу фруктов. Фрукты выглядели очень привлекательно, пахли тоже соблазнительно, к тому же цену торговец назвал небольшую – даже смешную, если сравнивать с московскими рынками. Да и лететь ведь не один час, если не целый день.

Поэтому и пилот, и врач без долгих колебаний купили по целой корзине. То же самое сделали и другие члены экипажа. Только штурман не проявил интереса к фруктам. Сам он их не любил, а семьи у него пока не было. В то время как остальные торговались, штурман отошел в сторонку с фотоаппаратом, чтобы сделать несколько снимков. На память об экзотической стране…

Источник:

www.litmir.me

Зверев С.И. Полосатый геноцид в городе Омск

В этом каталоге вы всегда сможете найти Зверев С.И. Полосатый геноцид по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть иные предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка может производится в любой населённый пункт России, например: Омск, Нижний Новгород, Челябинск.